время без нужды кому-то помогать — себе дороже выйдет. Попался же… чудак.
— Послушайте, Дайана, — продолжал этот не слишком мне понятный гражданин, — как вы, не знаю, но вот я почему-то не горю желанием встретиться с милицией. Повторяю, дело не мое, но если вас не вдохновляет перспектива ночевать в ближайшем «обезьяннике», отсюда лучше сваливать. А этих, — кивнул он на тела, — нехай теперь ментовка подбирает, — добавив мрачновато: — Авось не окочурятся.
Н-да. А если окочурятся — мент не дворник, всяко приберет. Верно: мусор к мусору, туда им и дорога.
— Итак? — поторопил водитель. — Признаться, беседовать с такими же уродами, но притом в погонах, мне как-то недосуг.
Мне тоже не до них. Я мельком огляделась. Зашторенные окна окружающих девятиэтажек светились равнодушно, как всегда, — незрячие огни большого города. Не похоже, чтобы наше представление кто-нибудь смотрел, а если и смотрел, то вряд ли что увидел, но если и увидел, то «ноль-два», скорей всего, накручивать не стал. Подумаешь, еще один расхожий эпизод, не более того…
И тем не менее:
— Пожалуй, — согласилась я. — Подбросите?
— С удовольствием, — водила оживился, — позвольте угадать: к Пяти Углам? — Я кивнула. — Поехали!
Почему бы нет?
И мы поехали. Вопрос об оказании (равно — неоказании, есть такая идиотская статья в Уголовном кодексе) медицинской помощи тройке «пострадавших» как-то не стоял. Собственно, я помощь оказала. Не им, так обществу. «Спасибо» можно опустить.
В машине на меня нашло, а точнее говоря — дошло, чтобы не сказать, что накатило. Реакция на ситуацию: короткий колотун, озноб по всему телу, затем — зыбкая пелена перед глазами и зыбкое, зыбучее, затягивающее, как песок, оцепенение. Ладони враз взмокрели, от волны адреналина не осталось и следа, от спиртного в организме, впрочем, тоже. В голове — пустота полнейшая, лишь ватный звон в ушах, я не оговорилась — именно что ватный. И кромешная такая пустота…
Вероятно, на секунду-две я отключилась — во всяком случае, вопросительную реплику «кстати Алексея» я не уловила. Концовку только:
— …а вы?.. — Водила покосился на меня: — Кстати, вы в порядке?
— А? Простите, отвлеклась… — Я как могла встряхнулась. Итак: — Что — я? — переспросила я.
— Вы-то как здесь оказались, Яна? Если это, конечно, не секрет.
Не секрет:
— На вечеринке у сестры была. Собралась домой, пошла — ну и нарвалась.
Примерно так.
— Что за люди? Раньше не встречали?
Я молча мотнула головой.
— Понятно. Нарко́ты, может быть… Чего они хотели?
Чего-чего:
— Деньги, вещи, что ж еще… Меня не жаждали, — криво усмехнулась я, — не понравилась, наверное.
— Ну, тут они тем более не правы, — в тон отозвался он. — Что же, справедливо, вкус надо воспитывать. Будем считать, что уважение к прекрасному вы им вколотили. Что-то типа карате?
Я кивнула:
— Типа да.
— Убедительно. Не сочтите за м-м… за просто комплимент, но расскажи мне кто — я бы не поверил. Круто! Есть женщины в русских селеньях, — продемонстрировал «кстати Алексей» знакомство со школьной хрестоматией. — Очень круто. Хотя… — он слегка пожал плечами, — вы не обижайтесь, но всё-таки, по-моему, не женское это дело — кулаками кирпичи крушить. Опять же — риск…
Угу. Не обижусь. Наше дело — ножки врозь. И риск опять-таки: вдруг у кого-нибудь из этих в кавычках потерпевших папочка бандитский депутат или мама в прокурорских числится? Вот то-то и оно-то! Дорогуша, не блажи, лучше сразу ублажи, иначе пуще выебут. Ах, вам не нравится? Мне тоже э-э… не по мне.
— С другой-то стороны, вы правы, разумеется. Будь ты женщина, будь просто человек, — продолжал задумчиво водитель, — будь ты кто, короче, всё равно по нашим временам без хорошего булыжника за пазухой никак не обойдешься. Без какой-нибудь дубинки, скажем так: у вас вот карате, у меня, допустим, шокер, у кого-то пистолет… Ведь так?
И не иначе. Особенно где «женщина и просто человек». Угу. Проехали.
— Это всё от климата. Серьезно, что люди, что погода — вместе с ума сходят, — объяснил водитель. — Сказано же, да: что в природе, то, мол, и в народе. У нас как перестройка началась — природа как свихнулась: землетрясения, лавины, наводнения, леса горят… год от года хуже. Вот люди и дуркуют, молодняк особенно, у каждого второго мозги набекрень. Тут не так давно компания тинэйджеров, в стае-то они страшнее любых взрослых, беременную девку прихватила. На пустыре в кусты заволокли, снасильничали, а потом решили посмотреть, как детей рожают. А чтоб девчонка быстрее родила — на животе ей прыгали. Ну и что? Гады женщину до смерти затоптали, с ребенком вместе, а суд им за такие «шалости» условный срок влепил. Вот что за люди, а?!
Люди? Просто люди. Так сказать, без лиц. Тоже люди… (Н-да. А сама-то ты, опять же поняла, что такое выдала? Вот именно — молчи, сойдешь за умную. Угу.)
Признаться, «кстати Алексей» меня слегка достал.
Он, впрочем, спохватился:
— Ладно, что-то мы о мрачном и о мрачном, — усмехнулся он. — Давайте-ка о чем-нибудь другом. Вот, к примеру, сколько в Петербурге поворотов, знаете?
Угу:
— Два всего, равно как и везде: направо и налево. Между прочим, с перекрестка нам лучше бы направо.
— А не прямо? Выедем на Витебский, дальше Загородный, а там к Пяти Углам. Нет?
— Лучше через Лиговку — вечером заторов меньше, легче проскочить. А застрянем — при известной наглости там можно и дворами. Быстрее просто.
— Быстрее так быстрее, — извозчик не перечил, — наглости-то нам не занимать, — он достаточно рискованно вывернул баранку и под протестующее вяканье клаксонов перестроился в крайний правый ряд. — Заодно проверим. Кстати, о дворах: сколько их у нас в Питере всего, сосчитать не пробовали?
На фига мне?
— Просветите.
— Ну, три как минимум. — Он улыбнулся: — Гостиный двор, Апраксин и Монетный.
— В таком случае как минимум четыре: еще Печатный двор.
— А и верно… — Он глянул на меня: — Я так понял, вы опять торопитесь? Проблемы?
На мои проблемы сегодня явный спрос.
— Ничего такого… криминального, — отозвалась я, — но лучше поспешить.
— Поспешить так поспешить. — Он сговорчиво прибавил газа. — Это хорошо, что ничего такого криминального… А город вы, похоже, знаете на ять, — соскочил он с темы.
Догадливый.
— Работа. — Я скупо пояснила: — Кручусь на «скорой помощи».
Не слишком точно, но за так сойдет.
— Понятно… — протянул водила. — А я, признаться, город подзабыл. — И сообщил, хоть я и не просила: — Я сам-то питерский, родился в Ленинграде, отучился здесь. Ну а после — двадцать лет в погонах: служи куда пошлют!
Я не спорила:
— Послать у нас умеют.
Он с живостью кивнул:
— Вот именно. Хорошо подмечено, не каждый шпак поймет. Впрочем,
