вы же доктор, стало быть — человек продвинутый. Сами понимаете, какая это жизнь: то по чужим углам, то по горячим точкам, пиф-паф и прочее… А странно всё же, да: в отставку вышел, цел, с жильем устроился — а как-то всё не так. Напряжно на гражданке, не привык пока, — добавил он задумчиво. — Да, всякое бывало…
Он обозначил паузу.
Ясненько. Туману подпустил. Типа как романтики: не иначе, клеиться собрался. Знакомо. А почему бы нет? благо повод как-никак имеется. А потому и нет, что повод-то, допустим, и имеется, но — не по мне мужик. Вроде человек как человек, помог, опять-таки, хоть я и не просила, чудак на букву… а даже и без буквы: от служивого еще не то можно ожидать. Не скажу, что он мне чем-то не понравился или там пиф-паф и прочее в портянках меня коробит, нет, а просто — не мое. Бывает, ничего тут не поделаешь. Увы.
Проехали, э… да. К тому же и приехали. Почти: мы благополучно вывернули с Лиговки и уже катили по Разъезжей — прямиком к Пяти Углам. И что? будем-таки клинья подбивать — или по-хорошему расстанемся?
Оказалось, будем. По-хорошему:
— Извините, Яна, как вы отнесетесь к перспективе поужинать со мной? Нет-нет, не сочтите за назойливость: я понимаю, вы сегодня заняты, но, скажем, завтра, а? Я знаю отличный ресторанчик: замечательная кухня, уютно, приятно побеседовать. Я так полагаю, нам найдется о чем поговорить.
— Например?
— О том, о сем, о жизни, о вообще… Признаться, крепко вы меня заинтриговали. Чего греха таить, хотелось бы поближе познакомиться. Кстати, можем заодно и ваши проблемы обсудить: хоть и ничего такого криминального, как вы говорите, но вдруг смогу помочь? Некоторый навык, знаете ли, есть, поверьте на слово.
Ужо. Но проверять не стану. Вместо (равно: в качестве) ответа я положила на «торпеду» сторублевую купюру. На самом деле, могла бы обойтись полтинником, но доброхотов нужно поощрять. Хотя бы так, потому что никакие другие премиальные «кстати Алексею» не светили. Мне тоже в чем-то жаль.
— Спасибо. Остановите здесь.
Водитель покосился на купюру:
— В общем-то не так чтоб обязательно… — Но деньги взял. — Так по части завтрашнего ужина? — переспросил он, остановив машину у поребрика.
Никак. Ни завтра, никогда.
— Не в этой жизни.
Не в следующей тоже. Но нельзя же человека совсем лишать надежды, правильно?
И то.
Дверцу за собой я закрыла вежливо.
Тоже, в общем-то, всего лишь эпизод. Разве нет?
Замечу в скобках: интересно, с чего мне померещилось, будто «кстати Алексей» похож на мафиози? На отставника он, правда, тоже не похож. Скорее — на бойкого когда-то, а теперь отяжелевшего, выходящего в тираж газетира среднего пошиба, чтобы не сказать — серийного пошива. Ассоциация с корреспондентом по меньшей мере странная, но знай бы я тогда, что этот мой «киношный мафиози», который не похож на мафиози, хотя для простоты пусть будет мафиози, — итак, если бы я знала, что этот вроде бы случайный человек не далее как сегодня днем побывал в милиции, где, в самом деле назвавшись журналистом, настойчиво пытался раздобыть информацию о деле «маньяка-старухоубийцы» и о небезызвестной вам гражданке Кейн, то…
Впрочем же — и что? Ну, вполне возможно, в этом случае я бы всё же потрудилась обратить внимание на пару пустяков, для вас, я полагаю, очевидных. Разумеется: во-первых, я представилась как Яна, а «кстати Алексей», который, не исключено, совсем не Алексей, назвал меня Дайаной. Во-вторых, конечно, доктор — человек продвинутый, но я не говорила, что кручусь на «скорой помощи» именно врачом, а по внешности меня за доктора не примешь — свежа не по годам. Ага, к тому же иногда и мозги цыплячьи, однако даже ими было бы грешно не сообразить, что как-то это всё отнюдь не просто кстати…
Догадлива ты, м-мать!
Глава 11
Даже не глава, а скорее — главка, вдогонку предыдущей: не сложилось у меня на одном дыхании. Если кто-то — справедливо впрочем, — полагает, что с изложением я подзатянула, то каково мне было наяву? Ну сами чуть подумайте. Логично, вот и я к тому, что пятница, тринадцатое — оно тринадцатое, пятница и есть, а тем паче в ночь на полнолуние.
Мало мне всё было!
Тишина в квартире показалась гулкой, неподвижной, словно бы оцепеневшей, неживой — кафельной какой-то, как в покойницкой. Издержки подсознания: похоже, на фоне всех своих сегодняшних нервотрепок и перипетий я окончательно настроилась на самый крайний лад. Или же не просто подсознания?
Не приведи господь…
Свет в комнате горел. Укрывшись поверх одежды пледом, Елизавета Федоровна лежала на тахте, без движения, почудилась сначала — в забытьи, но веки вроде дрогнули. С порога было видно — старушке приплохело основательно: лицо осунулось, кожа даже не побелела — посерела, глаза запали. Краше в гроб кладут…
(Опять же — не дай бог! не к слову было сказано.)
— Тетя Лиза?!
Старушка шевельнулась, чуть приподнялась:
— Ох, Яночка… — голова ее бессильно опустилась на подушку, — что-то мне сегодня совсем нехорошо, — смазывая окончания, но в целом достаточно разборчиво произнесла она. — Ох, внучка, извини, язык едва шевелится…
— Всё в порядке, тетя Лиза, всё будет хорошо, лежите. — Я присела рядышком. — Так… — Не скажу, что сразу же, с полуоборота, но «неотложные» рефлексы заработали: — Что вас беспокоит? Если трудно, не нужно говорить, моргните просто: слабость? голова болит? Нет? Кружится? Тошнит? Я поняла. Так, боли в животе? Нет? Замечательно. А за грудиной? очень хорошо. Дышать не больно? Одышка? Поняла. Рукой пошевелите… теперь другой… язык покажем… порядок, я сейчас.
Я сбегала к себе за тонометром и фонендоскопом. Привычно, как на работе по двадцать раз на дню, наложила на руку манжету, измерила давление. Сдается мне, за двести… так и есть: двести сорок на сто восемьдесят. Так…
— Ты ведь, Яна, у меня одна. Лерочка еще, но она — другое, — неожиданно произнесла старушка. — Одна ты у меня. Я и завещание на тебя оформила… успела, — тетя Лиза насилу улыбнулась, — теперь спокойнее. Всё тебе достанется.
Угу. Что тут скажешь? Всё равно соврешь. К тому же я так, в общем-то, и думала.
— Потом об этом, тетя Лиза, не сейчас. Успеется еще, поверьте на слово. Не до завещания пока…
Мне, во всяком случае. Итак, что мы имеем? Общую хреновость, разумеется, одышку, головокружение, тошноту, кожные покровы цвета э-э… кладбищенской земли; реакция зрачков на тот свет резко положительная. Н-да. Не к месту, но шучу — профессия такая.
А ежели серьезно,
