что будет… с остальными детьми? — спросил Максим, продолжая тянуть время.
— Все с ними будет хорошо, — отмахнулась Наталья. — Ведь все, что мы делаем — это ради детей. Что их ждало бы в их человеческих семьях? А так мы им дарим сказку. Волшебство. Жизнь, о которой можно только мечтать.
Максим заметил, что брат набирает что-то на телефоне. Вызывает помощь? Она бы точно не помешала.
— Стать кормом для низшей нечисти? Это, по-твоему, сказка?
— Ну, если низшая нечисть сумела оплатить наши услуги — это не такой плохой вариант, — заливисто засмеялась женщина. — Но конкретно этих пятерых заказали высшие. Такие нетерпеливые, что пришлось торопиться, а я спешки не люблю. Так что можете представить, какая я нынче злая.
На этот раз ведьма взмахнула обеими руками, и транспортер, за которым прятался Виктор, весь объяло черной дымкой, брат отскочил, и в него тут же полетели пули. Виктор несколько раз уклонился в прыжке, попытался схватиться за выступающую балку, подвешенную на небольшом кране, но с пальцев Натальи вылетело еще несколько темных пульсирующих сгустков, и Виктор выронил телефон. Тот упал и, отскочив от земли, отлетел далеко в сторону.
«Успел вызвать помощь? Не успел? А если успел, то к кому обратился? К семье жены? К оборотням?»
Но тут ему уже стало не до размышлений, потому что темная волна вдруг сделала кульбит и нырнула прямо за укрытие, за которым прятался Макс.
Его пронзило болью, если, когда задело только ногу, потемнело в глазах, то тут показалось, что он забыл, как дышать вовсе.
Максим пришел в себя через мгновение, показавшееся вечностью.
Наталья же, чувствуя себя победительницей, продолжала отдавать последние приказы перед отправкой судна.
Но Макс смотрел не на нее, а на Светлану. Она лежала недвижимая и бледная. От чёрной крови слиплись волосы, рот бессильно раскрылся. Она еще была жива — он чувствовал, ее негромкие стоны отдавались в ушах, выворачивая сердце наизнанку, причиняя не меньшую боль, чем чары ведьмы. Леонид подтащил тело Светы к берегу, затем поймал взгляд вампира и, отсалютовав ему пистолетом, спихнул женщину прямиком в воду.
Макс закричал и, к радости Натальи, рванул под пули. Брат едва успел, выругавшись, сбить его с ног.
— Что творишь, идиот?! Если кто-то тебя и прикончит, это буду я!
Обезумевший Макс едва ли понимал брата.
— Света... Я... Вытащить... Она утонет!
— Скорее всего, она уже, придурок! И ты тоже сдохнешь, если не уймёшься!
Наталья ступила на трап и победоносно засмеялась. Однако её смех смолк сразу, как только корабль ощутимо качнулся. Потом снова и снова.
— Что за чертовщина? — выругалась она, подавая знак своим подельникам отходить.
И даже вампирское зрение не помогло Максиму заметить момент, когда темное пятно взметнулось вверх и так же резко исчезло, а вместе с ним, коротко вскрикнув, исчез и один из мужчин, стоявших рядом с Натальей. Затем будто растворился в воздухе второй.
Похитители детей начали оглядываться, беспорядочно палить в воздух. На кончиках пальцев Натальи заплясал черный туман, но она не знала, куда его направить.
Максим видел страх на лице ее подельников, как они спешно пытаются укрыться на корабле. Но еще до того, как успели отбросить трап, на палубе остались стоять только двое. Возглавлявшая похитителей женщина и испуганно вжимавший голову в плечи Леонид.
Темное пятно метнулось снова, теперь уже к Наталье, и только когда оно остановилось рядом с ней, до Макса наконец дошло, что случилось:
— Света?..
Это была она и не она. Бледное лицо, окрасившая светлые волосы кровь, красные глаза. Женщина словно ничего не видела перед собой, ее выражение лица было отсутствующим, но она медленно и неуклонно двигалась к Наталье, которая в первый момент растерялась, но, быстро взяв себя в руки, начала кидаться своей черномагической гадостью.
Вот только Светлана раз за разом с нечеловеческой скоростью от нее уворачивалась.
— Стреляй в нее, что ты медлишь?! — приказала Наталья единственному оставшемуся у нее помощнику.
Но Светлане на помощь пришли Максим и Виктор. В несколько прыжков преодолев разделявшее их расстояние, скрутили Леонида и главную похитительницу.
Увидев, что угроза нейтрализована, Светлана просто замерла на месте. Ни слов, ни эмоций.
— Света… Света… Ты меня слышишь? Это все еще ты?! — кричал Макс, не понимая, что могло произойти.
Неужели ему мало было того, что произошло с сестрой? Неужели за почти сто лет своей долгой жизни он так ничему и не научился?
— Света, пожалуйста…
Он сам не знал, о чем просил ее. Можно ли ее вернуть из этого нечеловеческого состояния? Как помочь ей сейчас?
Наталья, которую он прижимал к земле всем своим весом, упираясь ей в спину коленом и выкрутив руки, завозилась под ним, бесполезно пытаясь вырваться.
— Как трогательно, аж тошнит, — зло прошипела она.
— Будешь дергаться — руки вырву! — рявкнул на нее Макс.
Неожиданно темный берег ослепило светом, словно тысяча прожекторов разом включились над водой.
— Теневая юстиция! Не с места! — пронеслось громогласно по округе.
— Как вовремя, — с явным сарказмом отозвался Виктор.
***
Сознание пришло не сразу. Какие-то смутные образы врывались в воспаленный мозг и тут же гасли.
— Мама! Мамочка! — детский голос, от которого так трепетно сжималось сердце, я услышала раньше, чем поняла кто я и где нахожусь.
— Так, дети, вашей маме сейчас нужен отдых. — Еще один голос, показавшийся знакомым и даже родным.
Темнота перед глазами постепенно уходила. Наконец, я смогла сообразить, что лежу в машине скорой помощи, а рядом со мной пятеро разновозрастных детей. Белокурые все как один. Они были друг на друга похожи, старшая девочка держала на руках двухгодовалую малышку. И все дети — мои. Я чувствовала это на подсознательном уровне, хотя и не до конца понимала, кто я сама и что со мной произошло.
Но страха не было.
— Света, — раздался сбоку взволнованный голос.
Кажется, его я уже слышала раньше.
Света… Света — это я?
Имя словно запустило цепную реакцию, и события одно за другим, цепляясь друг за друга, проявлялись в памяти.
— Максим? — не до конца уверенная, переспросила я. — Дети?
— Мама! — и они кинулись на меня, обняв сразу все месте. В двенадцать рук.
Слезы против воли выступили на моих глазах, в горле застыл ком.
Я еще не вспомнила все до конца, не понимала, как мы все сумели выпутаться из того,
