что они ехали до указанного на записке адреса, Виктор был сам не свой. На этот раз Максу пришлось сесть за руль. Не потому, что брат был занят разговорами, а потому что тот не был сейчас способен соблюдать правила дорожного движения. Когда Максим притормозил, чтобы пропустить пешехода, Виктор огрызнулся:
— Мы торопимся!
— Если мы поедем по людям, получится еще медленнее. Мне-то, конечно, все равно… — протянул Максим, хотя ему тоже было не до шуток.
Света, сидевшая на заднем сиденье, тяжело вздохнула. Виктор же запустил руки в волосы, сжав их, словно хотел выдрать:
— Я искал сына с тобой лишь потому, что был уверен, что ты сам похитил его. Я пытался понять, для чего. Ради мести? Для шантажа? Для какого-то извращенного способа примирения? — обреченно пробормотал он не то себе, не то Максу. — Причин придумать можно много. Я был уверен, что ты ничего не сделаешь Даниилу. Потому что все это между нами, и ты… ну ты отбитый, конечно, но не настолько, чтобы навредить ребенку…
— Ну спасибо тебе, конечно, братец. Отбитый, но не настолько — это из твоих уст почти как комплимент. — Это было смешно и грустно одновременно.
Они остановились около деревянного двухэтажного барака в заводском районе. Чуть поодаль уже начинались новенькие многоэтажки, а тут — грязь, разбитая дорога и забор, за которым начинались промышленные строения.
— Адрес на доме совпадает. Нам нужна третья квартира. — Света первой вышла из машины. — Идемте.
Макс чуть замешкался, и Виктор успел перехватить его за руку, прежде чем тот тоже вышел. Они какое-то время просто смотрели друг на друга. Виктор хотел что-то сказать, но не решался.
Максиму очень хотелось сострить что-нибудь вроде: «То ты прохожих готов давить, а то в гляделки играешь», — но вслух произнес:
— Мы их найдем. И потом ты скажешь все, что хотел.
На это Виктор кивнул и отпустил его руку.
Подъезда было два — с двух сторон дома. Ни замка, ни домофона — мужчины и Светлана свободно вошли. Воняло кошачьей мочой и чем-то кислым.
— Нам на второй этаж, — констатировала Света, чувствуя себя здесь не в своей тарелке.
— Может, подождешь на улице?
Вместо ответа она взяла Максима за руку и мотнула головой. Ее ладонь была теплой и казалась очень хрупкой. Максим накрыл ее второй своей рукой, словно величайшую ценность, и чуть сжал.
— Тогда идем.
Дверь квартиры номер три была самой обычной, деревянной, косо вставленной (но тут везде такие) — ничего не обычного, если бы не ощущение темной ауры, исходящее от нее.
Виктор уверенно нажал звонок. Потом еще раз, еще. Спустя пять минут он уже барабанил в дверь.
— Не откроет сейчас — сниму с петель, — вслух пообещал он.
Вот только в этот же самый момент из-за двери раздался скрипучий старческий голос:
— Чего шумишь? Нет никого дома! Топай отсюда давай!
— Есть вопрос, и я готов заплатить за информацию.
— Покажи деньги! — на слово старушка верить не собиралась.
Брат похлопал себя по карманам и вытащил бумажник. Налички у него с собой не оказалось.
— У меня есть, — шепнул Макс, вытаскивая купюру.
Брат поморщился, понимая, каким путем получены эти деньги.
Дверь ненамного приоткрылась, и в щель высунулась женская рука. Совсем не старческая, как можно было ожидать.
— Давайте сюда.
Максим отдал деньги.
Рука спряталась, и дверь снова закрылась
— Нам сказали, что там за нечисть? — нахмурился Виктор.
Макс мотнул головой.
Спустя минуту замок щелкнул. На пороге, кутаясь в пуховую шаль, стояла молодая красивая женщина, одна часть ее лица была полностью закрыта волосами. Она настороженно смотрела на гостей своим единственным открытым глазом лазурного цвета.
— Лунная дева, — сквозь зубы констатировал Виктор.
Максим же удивленно вскинул брови. Эту нечисть он явно знал. Везение это или нет? Ведь это была та самая низшая, что навесила на себя ярмо долга за то, что он ей помог.
— Че надо? — грубовато спросила она, мельком поглядывая на Макса — она тоже его узнала и была не слишком рада встрече.
Виктор протянул ей фотографии:
— Знаешь этих двоих?..
Едва женщина взглянула на фото, она нервно сглотнула и отшатнулась.
— …Знаешь, — удовлетворенно констатировал Виктор. — Кто они? Где их найти?
Лунная дева отчаянно затрясла головой, отчего волосы разметались, открывая обзор на вторую ее половину — старую и страшную.
— Тебе надо еще денег? Только расскажи нам, что знаешь, и мы заплатим еще, — принялся увещевать Виктор.
Но та вместо ответа показала на запястье.
— Я не могу… я правда не могу…
Дева была напугана и попыталась закрыть дверь, но Виктор был проворнее. Он перехватил ее взгляд и мрачно приказал:
— Рассказывай. — Виктор никогда не был особенно хорош в гипнозе, но сейчас, когда на кону стояла жизнь его сына, он вложил в приказ всю силу, какая вообще была. И даже больше.
Взор нечисти затуманился, и она скрипучим монотонным голосом произнесла:
— Они торгуют человеческими детьми. Находят тех, кто толерантен к низшей нечисти, и продают за большие деньги. Дети становятся донорами энергии или эмоций — кому что нужно. Их покупают и низшие, и высшие, воспитывают из них слуг, или помощников, или женихов и невест своим детям. Спрос очень большой. Слышала, даже арбитры у них в клиентах. Мне удалось купить одного мелкого паршивца. Пришлось отдать все накопления и продать квартиру. Сначала все было идеально. Он был моим представителем в мире людей, от него всегда можно было напитаться энергией. Я пичкала его зельем забвения, чтобы проще было с ним управляться. Но он все равно сбежал. Зря только деньги потратила… — Лунная дева не договорила, схватившись за горло левой рукой, на которой засверкала золотистая змея договора, обвивающая запястье.
— Стой, не делай этого! — попытался снова воздействовать на нее гипнозом Виктор, но магия крови была сильнее. Нарушивший даже против воли клятву о молчании обречен. — Как с ними связаться? — Виктор в отчаянии схватил ее за плечи, пытаясь выбить нужные подробности, но тщетно.
— Как нам найти Наталью и ее помощника? Говори! — вмешался Макс, понимая, что время уходит и ярмо долга — единственный шанс получить информацию.
Вокруг шеи лунной девы на мгновение вспыхнул зеленый свет, и она непослушной рукой залезла в карман, чтобы достать старенький кнопочный телефон.
— Номер
