без гипноза легко выбьет из нее всю информацию.
Инспекция располагалась в здании районной администрации. Мужчина в форме на входе попросил предъявить документы или приложить электронный ключ к турникету, чтобы пройти внутрь.
— Считайте, что уже предъявили. — Виктору хватило одного мрачного взгляда, чтобы охранник кивнул.
— В какой кабинет вам выдать пропуск?
— В инспекцию по делам несовершеннолетних.
— А какой отдел? Я должен позвонить, чтобы предупредить…
— Открывай уже! — не выдержал Максим, вкладывая силу.
Взгляд охранника стал расфокусированным, тот кивнул и нажал кнопку.
На турникете загорелась зеленая стрелка, разрешающая проход.
— Не думал, что скажу это, но раньше было проще, — процедил Виктор сквозь зубы.
— Да ладно тебе, — Макс легкомысленно хлопнул его по плечу, — у тебя в клинике систему охраны обойти было куда сложнее еще десять лет назад…
Под уничижительным взглядом Виктора Макс вздохнул:
— Молчу-молчу. — И повернулся к охране. — Подскажите, а какой номер кабинета отдела кадров?
Узнав нужный этаж и номер, братья пошли к лифту.
— Зачем отдел кадров? Разве не нужно искать место, где они несовершеннолетних держат?
— Хочу сначала понять, работала ли тут такая вообще. А если твой сын действительно где-то здесь, то ему это только на пользу.
Виктор в ответ только неопределенно хмыкнул.
В отделе кадров сидели четыре девушки.
— Добрый день. Внеплановая прокурорская проверка, — бодро отрапортовал Максим.
— Какая еще проверка? А где постановление? На каком основании? — попыталась возразить та, что сидела ближе всех к выходу.
— Основание у нас самое что ни на есть основательное, — самым своим серьезным тоном заверил Максим.
Девушка несколько раз моргнула, затем кивнула. Немного гипноза — и вот уже все четверо бодро перерывали дела сотрудников, которые хранились в большом железном сейфе, выискивая все папки с именем «Наталья».
— Не та, не та… — Макс, едва взглянув на фото на первой странице, закрывал папку и брал следующую.
— Что, ничего нет? — Виктор крутил в руках телефон. Видимо, ждал звонка от своих информаторов.
Максим раздосадованно поднялся со стула, размял ноги. Если бы Наталья действительно оказалась сотрудником, все было бы и сложнее, и проще одновременно. Сложнее — потому что, скорее всего, тогда она действительно действовала с одобрения арбитров, и силой что-то было бы сложно решить. Проще — потому что тогда было бы понятно, где дети и что с ними, по крайней мере, физически, все в порядке.
— А это что у вас за папки? — заметил он еще одну стопку в сейфе, из которой ему ни одной не доставали.
— Уволенные сотрудники.
Макс взял наугад верхнюю папку и неожиданно наткнулся на знакомое фото:
— Она…
«Уволенная сотрудница инспекции?»
— …Найдите еще сотрудника с именем Леонид. Возможно, он тоже уже не работает, — распорядился Макс.
Виктор придвинулся ближе и сфотографировал первую страницу дела.
— Когда она уволилась? — хмурясь, спросил он.
— Несколько дней назад, — отрапортовала девушка, которая рылась в документах. — Одновременно с ним.
«Значит, проверки, которые приходили к Светлане, были настоящими. И все действительно проводилось в рамках закона…»
Чем больше Макс об этом думал, тем меньше понимал, что происходит.
В этот момент у Виктора зазвонил телефон. Какое-то время он напряженно слушал, что ему докладывали.
— Хорошо, сейчас буду. — Он повернулся к Максу: — Идем.
— Что-то удалось выяснить?
— Машину нашли брошенной в десяти километрах от города. А вторая женщина, про которую ты просил узнать, сейчас находится в следственном изоляторе по подозрению в убийстве мужа.
У Максима подскочило сердце. По подозрению? Как можно Свету хоть в чем-то подозревать?! По ней же видно, что такой светлый человек не может никому навредить! Хотелось срочно сорваться с места, бежать и вытаскивать ее.
Виктор выставил перед ним руку, перекрывая дорогу.
— Ты уверен, что больше ничего не хочешь мне сказать?
— Ее… надо вытащить оттуда.
— Зачем? Она нам чем-то поможет в поисках моего сына? — вздёрнул брови Виктор.
Макс сглотнул. Ну и как объяснить? Кто ему Светлана? Фиктивная жена? Друг? Женщина, которая ему безумно нравится?
А кто он ей? Между ними кроме одного-единственного поцелуя, вырванного обманом, и не было ничего. Но даже если так, даже если она не захочет иметь с ним ничего в будущем, он все равно должен приложить все усилия, чтобы ей помочь.
Макс с Виктором вышли на улицу, попрощались с охранником, который уже успел отойти от гипноза и хмуро проводил их взглядом, явно не понимая, кто такие и откуда взялись.
Едва братья оказались за дверями районной администрации, Макс повернулся к брату:
— Это дорогой мне человек, — твердо сказал он. — Если ты не сможешь помочь, я пойду вытаскивать ее сам.
— Сам? — поморщился Виктор. — Тут нужна помощь адвоката. Это как финансист ты неплох.
— Неплох? Финансист я уровня «бог», — усмехнулся Максим. — Но да, ты прав, тут рассчитывать придется только на дар убеждения.
— Стой. — Виктор недовольно поджал губы, напряженно что-то обдумывая. — Я отправлю к ней своего адвоката. Обвинения могут быть настолько серьезными, что твой дар убеждения привлечет внимание. Не хватало еще, чтобы арбитры решили, что мы вытаскиваем преступников из-за решетки.
— Что? Теперь преступников нельзя вытаскивать? О времена, о нравы! — усмехнулся Макс, деланно возмутившись.— Напридумали запретов.
Фальшивыми эмоциями он пытался скрыть то, что чувствовал на самом деле. Хотелось наплевать на все и бежать искать Свету, оградить ее от всех бед. Вдруг ее кто-то обидел? Накричал на ее? Запугивал? Но рациональная часть шептала: Света в первую очередь будет переживать о том, где ее дети. И если Макс не сделает все возможное для их поисков, он подведет ее еще сильнее.
— Пошли в машину, — скомандовал брат.
— Какой ты сегодня властный. Неудивительно, что сын от тебя сбежал.
— А ты, вижу, знаешь подробности, — недобро прищурился Виктор. — И откуда? Если до этого ты утверждал, что увидел Даню на детской площадке и не поговорил с ним, как его украли неизвестные?
Они оба подошли к автомобилю.
— Ну, во-первых, не такие уж неизвестные, — Макс потряс папкой с личными делами, — а во-вторых, ты же видная шишка в городе. О твоих делах по городу сплетни ходят.
— И кто же их разносит? — Кажется, брат не верил ему даже на маковое зернышко.
