хоть с ним поговори. — просит отец убито. — Я устал с ним биться как рыба об лед. Все без толку.
— А что опять?.. Ты его снова женить заставляешь? — усмехается дед невесело.
— Не начинай, а… — огрызается он. — Никто его не заставляет. Я уже понял, что положиться на него нельзя.
— Ну, понял, и отлично, — выталкиваю насмешливо, — сейчас-то от меня что требуется?
Я сколько угодно могу дерзить и хамством демонстрировать независимость и похуизм, но самому себе врать не могу — его слова цепляют крючьями. Словно я всю жизнь только и делаю, что поступаю ему наперекор. Каждое мое, не совпадающее с его планами, желание всегда воспринималось в штыки.
В каждом моем поступке или слове злой умысел. Каждая попытка поговорить по душам — мозгоебство и мракобесие.
А я, блядь, никогда… никогда не противопоставлял себя ему. Я прогибался, искал способ найти свое место в его мире и не сломаться при этом самому.
Не нашел. Да и прогибаться спина устала.
Хватит.
— Он увольняться собрался. — проговаривает отец, используя деда в качестве фильтра между нами.
— Зачем? — спрашивает дед уже у меня.
— Затем, что мы вроде, как договорились, что я поступаю, как считаю нужным, но остаюсь при этом с голым задом.
— Вот! — разводит руками с таким видом, будто уличил меня в чем-то.
— Где я не прав, папа?.. Что ты сейчас хочешь от меня, я не пойму?!
— В чем проблема-то?! — обращается к нему дед. — Бесишься, что он девчонку безродную выбрал?
Я инстинктивно ощетиниваюсь. Готовясь атаковать, внутренне весь подбираюсь.
— Поплачет он еще от нее. — хмыкает отец, — Ты уже сказал, что не богатый наследник? На аборт она еще не побежала?
Шумно выдохнув, дед проходит вглубь комнаты и тяжело опускается в кресло.
— Ты… Юрка, всех баб-то под одну колодку не подгоняй, — произносит негромко.
Отец аж подпрыгивает на месте. Резко развернувшись к деду, подается вперед, будто кинуться на него собирается.
— А что их подгонять?.. Эти прошмандовки деревенские все одинаковые! Лишь бы кошелек потолще…
Я ни хрена понять не могу. О чем они толкуют?..
— Если ты таких выбираешь, — чеканит дед жестко, — это не значит, твой сын такой же придурок!..
— Каких, таких?.. — встреваю я. — Вы о ком вообще?..
— О матери твоей вспомнил. — плюется он.
— Чего?!
— Та тоже… — кривит губы, — за денежный мешок выскочила!
— Кто?.. Мама?.. — не верю ушам. — Пиздите!..
— Наивная простота. — смеется отец, только смех его больше на чахоточный кашель похож.
— Залетела по-быстрому… свадьбу сыграли, а потом от отца твоего морду воротила. — проговаривает дед безэмоционально.
Я не знаю. Мне нечем крыть. Когда мама умерла, я был еще мал, чтобы понимать, что происходит между родителями. О том, что там было не все гладко, слышу впервые.
— Откуда знаешь?
— Так она не скрывала. Тебя родила и развода требовать стала с пожизненным содержанием.
— А болела чем? — спрашиваю тихо.
— Аборт на позднем сроке. — сипит отец. — осложнения.
Мотнув головой, я отворачиваюсь. Да ну, нах… Хрень это полная!..
— Не верю.
— Тебе и не надо, — бормочет дед, — матерью она нормальной была.
— С девкой своей не торопись. Пусть родит для начала и тест Днк сделает.
— Пошел ты! — цежу сквозь зубы.
— Заткнись, Юра! Не лезь к детям. Они в том дерьме не виноваты!..
— Макс, не делай глупостей! — догоняет в спину, но я не даю реакции.
Скатываюсь с лестницы, вываливаюсь из дома и, не оглядываясь, быстро шагаю к машине.
Глава 56
Выхожу из подъезда и, подняв лицо к небу, улыбаюсь. Собравшиеся в пушистые хлопья снежинки падают на щеки и, касаясь кожи, превращаются в капли воды.
— Блин…
Вспомнив, что я с макияжем, опускаю голову и вытираю лицо ладонью.
Сегодня у меня запись на прием в женскую консультацию — опаздывать никак нельзя. Надев капюшон и поправив сумку на плече, иду вдоль дома по тротуару и вдруг вижу въезжающий во двор синий седан.
Приехал все-таки…
Сердце, в ту же секунду сбившись с ритма, разбухает и пускает по телу волны нервной дрожи. Я когда-нибудь смогу реагировать на него спокойно?
— Успел? — спрашивает Макс в открытое окно своей тачки.
— Я же сказала, чтобы ты не торопился!
— Я не торопился, — отбивает насмешливо, — падай и поехали…
Открываю дверь и сажусь на теплое кожаное сидение. Рука Максима тут же обхватывает мою шею, а губы прижимаются к моим. Не удержавшись, облизываю их языком.
Я чертовски соскучилась.
— Дженни… — шепчет перед тем, как толкнуться в меня языком.
Встречаю на входе. Плавно скользнув вдоль него, авансом обещания раздаю и о чувствах своих рассказываю.
Торможу, когда конкретная мысль в голове проносится. Я на прием к врачу собралась. С мокрым бельем к ней пойду?..
— Тш-ш…
— Понял — понял… потом…
Сажусь ровно и вытираю губы. Низ живота распирает ребенком и желанием к его отцу.
— Ты с какой скоростью летел, Данилов?.. — спрашиваю строго, — полтора часа назад ты еще в Москве был.
— Дороги пустые, — отзывается беспечно, пристегивая мой ремень безопасности.
— В понедельник утром?
— Ага…
— Макс…
— М?..
— Не делай так больше. — прошу серьезно, потому что ставшее вдруг очень богатым мое воображение рисует картинки, от которых холодеет спина.
— Хорошо, я просто хотел сходить с тобой на УЗИ.
— На УЗИ можно сходить в любой момент, не обязательно рисковать ради этого жизнью.
— Волнуешься за меня? — улыбается, касаясь взглядом.
— Конечно! — восклицаю эмоционально. — На кону квартира в Москве и родство с нефтяными магнатами!
Коротко хмыкнув, он начинает смеяться. Я, закусив губы, пихаю его в плечо.
Влюбилась, как дура! Даже перед самой собой стыдно.
— Я говорил тебе, что обожаю?..
— Нет, не говорил!
— Я тебя обожаю, Жанна!.. И представить боюсь, кого мы там с тобой сделали, — стреляет глазами в мой живот.
— Я тоже. — подхватываю, усмехаясь. — Если он будет таким же конченным, как ты, то я…
— Будешь счастлива?..
— Я сойду с ума.
— От счастья?..
Сделав судорожный выдох, быстро облизываю губы. В груди приятно пощипывает.
— Не знаю… да… наверное…
Приезжаем на пятнадцать минут раньше положенного времени. Поэтому сидим в машине. Целуемся. Трогаем друг друга. Мой переезд в Москву обсуждаем.
Я согласна, что там будет лучше. Лучше условия, больше возможностей. И потом, может даже академку брать не придется.
— Я с тобой, — говорит Макс, когда мы останавливаемся у кабинета Узи.
— Я спрошу.
Стукнув два раза, открываю дверь и просовываю голову внутрь.
— Здравствуйте, с… — запинаюсь с непривычки, — с отцом ребенка можно?
— Нужно. — отвечают мне.
Я волнуюсь. Правда. Это не первая наша с малышом процедура, и я уже слышала биение его сердца, но сейчас
