побыть один где-нибудь в Гималаях, зачем бы мне было ехать и беспокоить его?»
Затем Хамфрис обратился к Свапнашри Бхаси, которую знал по Rainbow Gathering, и спросил, видела ли она Шетлера. Бхаси потеряла счет времени за те четыре месяца, что прожила в своей пещере. «Я стала считать, что мне не нужны друзья, не нужна семья, не нужен телефон, мне ничего не нужно», – вспоминает она. Она задумалась, не стал ли Шетлер таким же рассеянным и не решил ли сделать перерыв из глубокого стремления к тишине и одиночеству. Хоть она и не волновалась и пыталась успокоить Хамфриса, что Шетлер, скорее всего, в безопасности и просто решил продлить свое путешествие, она согласилась отправиться с ним в Кхеергангу, чтобы выяснить все, что удастся.
В Кхеерганге Рават вернулся в свою каменную хижину у горячих источников. Он вернулся к новой когорте туристов, разбивших лагерь на склоне холма. Его возвращение сопровождалось звуками барабанов джембе и флейт, а также купанием паломников в горячих источниках. И никто не ставил под сомнение его возвращение. Все предположили, что американец, который отправился с ним на озеро Манталай, просто ушел в другую часть долины или страны. Несколько человек, живших в лагере в первые недели сентября, вспоминают, что там вообще никто не интересовался местонахождением Шетлера. Столько путешественников и паломников прибывают в Манталай и уезжают, что один человек – даже тот, кто жил в окрестностях Кхеерганги почти месяц с несколькими заметными отличительными признаками, вроде посоха с флейтой и татуировки орла, – смешался с толпой.
Когда Бхаси и Хамфрис добрались до лагеря и начали задавать вопросы, обычно безмятежный тон разговоров в Кхеерганге изменился. Эту пару встретили с безразличием в лучшем случае и враждебностью – в худшем. Некоторые пожимали плечами на их вопросы о пропавшем человеке и отворачивались. «Всем насрать, – говорит Хамфрис, вспоминая лето и осень, которые он провел в долине Парвати. – На лице появляется легкое беспокойство, а потом жизнь продолжается. Люди все время пропадают в горах». Наконец, они с Бхаси поднялись на холм к дому Сатнараяна Равата. Они нашли садху в его привычной позе, сидящим скрестив ноги в своей каменной хижине возле горячих источников, с шафрановой накидкой вокруг талии, бисерными ожерельями на голой груди.
Когда Хамфрис и Бхаси вошли в хижину, садху выпучил глаза. «Баба, где Джастин?» – спросила Бхаси на хинди.
Садху рассмеялся. «О, вот вы и пришли, – вспоминает Бхаси ответ Равата, – чтобы спросить меня, где Джастин. Прошло много времени, не так ли?»
Бхаси и Хамфрис тут же забеспокоились. «Я оставил его давным-давно, – сказал им Рават. – Мы поругались. Он начал сходить с ума в долине». Он сказал, что Шетлер отказался спускаться в Кхеергангу и что он хотел остаться на озере Манталай на несколько недель. Они поссорились, сказал Рават. Затем садху ушел и начал спускаться, думая, что Шетлер последует за ним. У них состоялся еще один спор чуть дальше по тропе, продолжил Рават и намекнул на то, что кто-то пострадал. Он утверждал, что в последний раз видел американца, когда тот развернулся и направился обратно вверх по долине, к озеру. Когда Хамфрис настойчиво потребовал подробностей о том, кто именно пострадал, садху разозлился и закричал по-английски: «Джастин сумасшедший! Джастин сумасшедший!»
Хамфрис не поверил в эту историю.
«Вчера мне приснился сон, – вспоминает Бхаси слова садху. – У меня было видение, как он играет на своей флейте. Его больше нет с нами».
* * *
Начали распространяться слухи о том, что в долине Парвати пропал еще один иностранец, что вызвало переполох в Кхеерганге и за ее пределами. Когда Хамфрис предложил местным жителям подать заявление в полицию, они пришли в ярость. Присутствие полиции привлекло бы нежелательное внимание в разгар сезона сбора конопли.
Вернувшись в зону доступа Сети, Хамфрис связался с Линдой Борини в Лос-Анджелесе. Он сказал, что разговаривал с садху и что слух о том, что Шетлер благополучно вернулся в Кхеергангу, оказался ложным. Более того, садху вернулся в свою каменную хижину в первую неделю сентября. За это время никто не видел возвращения Шетлера. Хамфрис передал рассказ Равата о том, что в последний раз он видел Шетлера, когда тот повернулся обратно в сторону озера Манталай. Борини и Хамфрис пришли к выводу, что пришло время сделать две вещи: предупредить полицию и поднять тревогу.
Поздно вечером 30 сентября в Орегоне зазвонил мобильный телефон Сьюзи. Женщина на другом конце провода представилась подругой ее сына. Сьюзи услышала беспокойство в голосе Борини, которое она сама ощущала в течение нескольких недель, но пыталась выбросить из головы. За две недели до этого Сьюзи проснулась от страха посреди ночи. Как и на протяжении десятилетий, она потянулась за дневником, чтобы записать воспоминания. «Вторник, 13 сентября 2016 года, – написала она вверху страницы. – Мне приснился ужасный, пугающий сон. Он казался таким реальным и ярким: на человека напали и сбросили в реку с высокого холма или горы. Села в постели, вскочила, отчаянно крича, зовя Джастина, сердце колотилось от страха». Она чувствовала себя так, словно на нее вылили ведро воды. «Я знаю всеми фибрами своего сердца и существа, что этим человеком был Джастин», – написала она. Она редко нервничала во время путешествий сына. Она доверяла его рассудительности, его инстинктам и его способностям – даже когда он ночью взбирался на Бруклинский мост или неделями отсутствовал в Сети. Но эта поездка в Индию оказалась совсем другой. Тем не менее в течение нескольких недель после этого сна она старалась сохранять спокойствие и верить в сына, напоминая себе, что он все еще придерживается намеченного графика.
После телефонного разговора с Борини «мир перевернулся, – вспоминает Сьюзи. – В тот момент я поняла, что мои чувства подтвердились».
Борини немедленно задействовала социальные сети, написала там, что она беспокоится о местонахождении своего друга, и отметила в сообщении Шетлера, чтобы оно появилось на его личной странице. Она ожидала сочувствия и заботы, но встретила жестокость и цинизм. Она вспоминает, что ее сообщение было выдержано в доброжелательной манере: «Мы обеспокоены тем, что он не вернулся из своего похода, кто-нибудь видел его?» Последовала мгновенная и язвительная реакция. Подписчики Шетлера наводнили комментарии, называя ее беспокойство необоснованным и преувеличенным. Они велели оставить его в покое, сказали, что он добивается того, чего хочет, что он почти не опаздывает, что он не хочет, чтобы его нашли. А еще ей посоветовали не лезть не в свои дела: «Кто ты такая, чтобы так беспокоиться?» Борини была потрясена настолько, что в итоге удалила этот пост.
Однако, убежденная в том, что нужно что-то предпринять, 1 октября она открыла сбор денег на GoFundMe для оплаты поиска.
