Она назвала его «ПОИСКИ ДЖАСТИНА АЛЕКСАНДРА». Независимо от того, придавало ли это серьезности ситуации или просто служило централизованной точкой сплочения, сбор средств на GoFundMe распространялся в социальных сетях, перескакивая с платформы на платформу, когда им делились. Друзья, подписчики и незнакомые люди начали жертвовать по 10, 25 или 100 долларов. Некоторые вносили даже 500 долларов. За первые два дня фонд собрал 4000 долларов.
В те выходные страница на GoFundMe появилась в ленте Трейси Фрей в «Фейсбуке»[53], которая сразу же «запаниковала», вспоминает она. Снова ожило ее охранное чувство и стремление защищать. Как человек, хорошо знавший историю жизни Шетлера, она поймала себя на том, что читает между строк его посты в социальных сетях. Когда он упомянул, как трехнедельный сон в пещере сказался на его спине, Фрей предположила, что возвращение этой боли, возможно, тоже усилило беспокойство и подтолкнуло к размышлениям по ряду вопросов, которые мучили Шетлера в течение многих лет после аварии. Последний пост Шетлера о том, что он вместе с Раватом отправился в паломничество к озеру Манталай, «кричал», вспоминает она. «Я беспокоилась, что он зашел слишком далеко», – сказала она мне.
Фрей позвонила Тому МакЭлрою, их старому другу из Школы следопытов, и спросила, разделяет ли он ее беспокойство. Он напомнил, что у путешественников часто меняются планы и люди могут запросто задерживаться даже в обычных ситуациях в дикой природе. Вскоре после этого МакЭлрой отправил Фрей сообщение: «В его посте говорится, что он вернется в середине или конце сентября, так что пока он опаздывает всего на несколько дней, что, я полагаю, нормально для духовного паломничества. Я бы никому не сказал не делать того, что им кажется правильным, но я не удивлюсь, если он уйдет с холмов, чувствуя, что люди слишком остро реагируют».
Сидя в лондонском баре, Джонатан Скилс уставился в свой телефон, на сообщение на GoFundMe и безошибочно узнаваемую широкую улыбку Шетлера. В последний раз он видел Шетлера во время длинных выходных четвертого июля в Биг-Суре за год до этого, когда они катались на мотоциклах вдоль побережья. Что-то взбудоражило Скилса. Это чувство он позже опишет как тревожный звоночек в голове и призыв к действию. Кроме тех выходных и нескольких последующих переписок в соцсетях, Скилс не был близок с Шетлером. Они были едва знакомы, иногда пересекались, общались, катаясь на мотоциклах, и провели вместе одни выходные. В сентябре после Биг-Сура они обсуждали возможную встречу в Лас-Вегасе, но этого так и не произошло. Когда Шетлер строил школу в Непале, Скилс спросил его, можно ли поучаствовать в проекте. Он хотел сделать перерыв – «нажать кнопку перезагрузки», как он выразился. Но проект уже заканчивался. «Нет ничего лучше, чем появиться в конце и присвоить себе все заслуги», – ответил на это Скилс. Это был их последний обмен репликами. Пять месяцев спустя, когда он увидел сообщение на GoFundMe, он был в Лондоне. Работа не приносила удовольствия, он тяжело переживал расставание и всего за несколько дней до этого получил отказ в рабочей визе в США. Тогда он связался с Борини и предложил свою помощь.
В течение нескольких дней разрозненная группа объединилась в интернете. У многих нарастало беспокойство. Но наметился раскол между теми, кто считал, что что-то не так, и теми, кто все еще сомневался, что путешествие Шетлера просто затянулось. Каждый знал Шетлера в определенный момент его жизни: МакЭлрой знал его как подростка, увлеченного идеей научиться выживать в природе, Фрей – как молодежного наставника и фронтмена группы, Роберт Гутьеррес, его бывший деловой партнер, – как высококлассного предпринимателя в сфере технологий, а Линда Борини и Джонатан Скилс – как одинокого бродягу и путешественника по миру. Они делились информацией с помощью приложения для общения на работе – Slack и широко использовали свою сеть знакомств, чтобы найти любую информацию о пребывании Шетлера в долине Парвати. МакЭлрой обратился за советом к своим знакомым специалистам по выживанию в дикой природе. Гутьеррес начал поиск идентификационного номера айфона Шетлера, который был связан с его компанией, а Фрей, которая работала в компании Google в Калифорнии после работы в правительстве в Вашингтоне, задействовала свои связи, чтобы обратиться к конгрессвумен от Калифорнии Нэнси Пелоси, а также к высокопоставленному чиновнику федерального правительства с просьбой помочь связаться с их коллегами в Индии.
Скилс сосредоточился на соцсетях, прочесывая страницы в поисках тех, кто мог бы помочь, и даже обратился к так называемым инфлюенсерам с огромным количеством подписчиков, которые либо общались с Шетлером, либо комментировали его фотографии. Он надеялся, что с помощью своих площадок они смогут распространить информацию о его исчезновении. Некоторые из тех, у кого были сотни тысяч фоловеров и потенциал для распространения информации на миллионы, увидели просьбу, но так и не откликнулись.
Тем временем на месте, в долине Парвати, Кристофер-Ли Хамфрис покинул Калгу и сел на автобус до Маникарана, где вошел в полицейский участок с зелеными стенами на берегу реки и подал заявление о пропаже человека. По возвращении в Калгу Хамфрис заметил, как группа полицейских идет через город и дальше в Кхеергангу. Он держался в тени, опасаясь, что своим поступком, оповестив полицию, навлечет на себя беду.
В первую неделю после запуска сбора на GoFundMe Фрей вспоминает тот хаос, в котором люди вываливали информацию, часть которой была уместна, а часть – нет. Появились отвлекающие факторы, в том числе человек, который отметил поддельный профиль с фотографиями Шетлера, с которого кто-то домогался женщин. Кроме того, со Скилсом связался человек, который общался с ясновидящим, утверждавшим, что Шетлер живет в семье пастухов и сидит у костра, лечит рану на ноге. Экстрасенс прислал карты, точно указав местоположение Шетлера недалеко от города под названием Чоуки. Скилс сразу же отнесся к этому скептически: в Индии есть два города, название которых пишется так же, как Чоуки, один в районе Куллу, а другой – тот, на который указал экстрасенс, – в Гуджарате, почти в полутора тысячах километров от долины Парвати.
В течение бурной первой недели октября несколько человек из группы поиска высказывали в личных сообщениях мысль о том, что Шетлер мог просто уйти из гор, удивляясь тому, что кто-то вообще забеспокоился, не говоря уже о сборе средств на его поиски на GoFundMe. Выдвигались десятки теорий о том, что могло произойти. Некоторые звучали безобидно: Шетлер нашел другую гималайскую пещеру и переехал в нее, заблудился на тропе, потерял счет дням. Оптимисты вспоминали рассказы о людях, которые пропадали на несколько недель, а потом снова появлялись с интересной историей. Самые обеспокоенные ссылались на новостные статьи об иностранных туристах, которых арестовывали по разным
