влияли на «гендерную ориентацию» и ее «биологические аналоги — мужественность и женственность» [47]. Еще до того как начать исследовать транссексуальность, Бенджамин уважал право женщин на то, чтобы наслаждаться своей женственностью не так, как им диктует репродуктивная биология. Так что работала его процедура «реактивизации» или нет, она прославляла женственность, не сведенную исключительно к деторождению. Его уверенность в том, что женское тело имеет удивительную способность к омоложению, резко контрастировала с существующими медицинскими представлениями о том, что женские эндокринные железы столь же нестабильны и дефективны, как матки.
В течение следующих десяти лет соблазнительные тайны секрета яичников были раскрыты. Исследователи из германских и американских лабораторий спешили выделить химическую структуру эструса. В 1928 году германская фармацевтическая компания Sharing выпустила «Прогинон» — первую широкодоступную эстрогеновую добавку в виде таблеток. Он должен был устранить дисбаланс женских половых гормонов, возникающий во время менопаузы, а также облегчить приливы, трепет в груди и, разумеется, перепады настроения [48]. Поскольку «Прогинон» содержал эстроген, полученный из плаценты и яичников животных, он был дорогим и сложным в производстве. К 1933 году три вида основного женского полового гормона эстрогена — эстрон, эстриол и эстрадиол — были выделены из мочи беременных женщин и кобыл и быстро запатентованы. Поскольку человеческие гормоны получить проще, «Прогинон» стали изготавливать из кристаллизованной мочи беременных женщин. В начале 1930-х годов канадская фармацевтическая лаборатория Ayerst запустила аналогичный продукт под названием «Эммерин» [49].
Но даже у препаратов, произведенных на основе активного человеческого эстрогена, стоимость оставалась высокой, поэтому биохимики стали разрабатывать синтетический гормон, производство которого обошлось бы дешевле. В 1941 году американская компания Wyeth Pharmaceuticals выпустила «Пре-марин», изготовленный из мочи беременных кобыл. Наконец-то врачи могли предложить женщинам, страдающим менопаузальными симптомами, недорогой эффективный препарат. Такие компании, как Wyeth, охотно описывали пациенткам чудеса «Премарина», а также активно эксплуатировали мифы о менопаузе, чтобы увеличить продажи.
В ранних рекламных кампаниях «Премарин» представляли как препарат, способный помочь несчастным мужьям, обремененным угрюмыми и сварливыми женами.
На одном промоплакате была изображена женщина, смеющаяся в компании двух мужчин, а сверху — надпись: «Помоги ей остаться такой». На другом плакате из серии «Мужьям тоже нравится „Премарин“» изображалась пара, радостно катающаяся на лодке, и снизу — надпись: «Благодаря „Премарину“ <…> с ней снова будет приятно жить. Мужчине нелегко возвращаться с тяжелой работы домой к беспокойной женщине, переживающей „жизненную перемену“».
С открытием эстрогена многие загадки женской физиологии стали разгаданы. Вещество женственности оказалось осязаемым и управляемым. Его можно было дополнять и усиливать. Однако, несмотря на все клинические и фармацевтические достижения первых десятилетий ХХ века, старые представления о «естественной» дефективности и неполноценности женского тела продолжали пронизывать эндокринологические теории. Если раньше женскую природу называли «истеричной» и «невротической», теперь она стала «гормональной». Из-за укоренившихся представлений об огромном влиянии гормонов на женское тело и разум женщины с хроническими заболеваниями, особенно теми, что вызывают боль в животе и влияют на менструальный цикл, рискуют услышать, что их симптомы — это естественные последствия нестабильного гормонального фона. Миф о том, что женское психическое и физическое здоровье находится во власти капризных гормонов, зародился в начале 1900-х годов, когда ученые характеризовали «секрет яичников» как беспорядочную и изменчивую силу, требующаую регулирования и контроля.
Бесспорно, уже ранние версии заместительной гормональной терапии (сейчас она называется менопаузальной гормональной терапией) принесли большое облегчение многим женщинам [50]. Однако в основе идеологии, стоявшей за разработкой таких препаратов, как «Премарин», лежали старые мифы о том, что самые здоровые женщины источают приятную женственность. В 1950-х и 1960-х годах влияние эстрогеновых добавок на женское здоровье — как положительное, так и отрицательное — стало очевидным, из-за чего заместительная гормональная терапия стала горячо обсуждаемой темой. В начале 1940-х годов несколько врачей вполне справедливо высказывали обеспокоенность рисками плохо протестированных синтетических эстрогенов, которые слишком быстро попали в продажу [41]. Однако в то время многие представители медицинского сообщества, как и сами женщины, даже не подозревали о мрачных реалиях гормональной революции.
Глава 12. Снятие проклятия
В 1914 году студентка Стэнфордского университета отчаянно искала способ облегчить менструальную боль. Каждый месяц она испытывала настолько сильные спазмы, что в этот период ей оставалось только лежать. Мать водила девушку «ко всевозможным врачам», но «ни один из них <…> ничем не помог» [1]. Затем они встретились с Клелией Дуэль Мошер, стэнфордским профессором личной гигиены и женским медицинским консультантом, которая попросила пациентку расстегнуть одежду, лечь, согнув ноги в коленях, и слегка надавить на живот рукой. Затем сделать глубокий вдох и посмотреть, насколько высоко она сможет поднять руку с помощью мышц живота, а после опустить ее на выдохе. Мошер посоветовала пациентке выполнять это упражнение десять раз утром и вечером в ночной рубашке. Девушка должна была следить за тем, чтобы воздух в комнате был свежим, а ее движения — плавными и ритмичными.
Сначала героиня истории не верила, что упражнение, рекомендованное Мошер, ей поможет, тем не менее в течение следующих двух недель послушно его выполняла. В первый день месячных она встревоженно попросила мать расстелить ей постель и приготовить грелки. «Я была настолько уверена, что привычная боль появится, что легла и стала ждать ее, но напрасно», — рассказала она. Девушка пошла в сад, чтобы собрать зелень для танцев, на которые она собиралась пойти вечером, но, споткнувшись, перекувырнулась через изгородь. Испугавшись, что ушиб повлечет за собой спазмы, она легла в постель. К ужину боль так и не появилась, и девушка танцевала всю ночь. На следующий день она чувствовала усталость и неприятную тяжесть в области таза, однако «боли, судорог или других проблем» не было [2].
Мошер родилась в 1863 году в Олбани, штат Нью-Йорк. Она хотела пойти по стопам отца, который работал врачом. Но, учась в Женской академии Олбани, самой старой школе для девочек в США, заболела туберкулезом и сильно подорвала здоровье. Мошер мечтала поступить в медицинский колледж, но боялась, что отец ей не разрешит. Она изучала ботанику и садоводство в переоборудованной теплице родительского дома и вскоре запустила небольшой цветочный бизнес. К 25 годам Мошер накопила достаточно денег, чтобы самостоятельно оплатить обучение в Уэллсли, частном женском колледже свободных искусств, который относился к
