за телогрейку, дернул на себя. Старая ветхая ткань затрещала, баба дернулась и у меня в руках остались клочки серой ткани и куски ваты, а под разорванной фуфайкой открылась старая, застиранная ночнушка. Женщина завизжала, как будто мы увидели не ночнушку, а все ее естество, выдернула у Федьки руку, как будто тот не держал ее двумя руками, и засадила мне правый боковой. Перед глазами вспыхнули дуги электросварки, меня развернуло — последнее, что я видел, это вырванная с мясом входная дверь и огромный мужик в вездесущей телогрейке, несущийся к нам с разъяренным лицом. Потом кто-то выключил лампочку.
Павел Громов.
— Молодой человек, это ваша собака? Почему она без поводка и намордника?
Я обернулся. За моей спиной стояли два патрульных, одетых в черные полушубки и валенки. Из-за голубых елей, высаженных в центре города, выбежал, с зажатой в зубах палкой, Демон и дружелюбно помахивая хвостом подбежал к нам — обнюхиваться и знакомится.
— Собаку уберите! — пепеэсники попятились от сующего им в руки палку пса.
— Парни, спокойно, я свой — я показал краешек удостоверения из кармана: — Дорожный РОВД, мероприятие по пресечению грабежей и разбоев.
— Так иди на свою сторону улицы и пресекай — из-за спины старшего сержанта высунулся младший сержант, мотнув головой в сторону проезжей части, служившей границей территорий двух районов.
— Я товарищ младший сержант — я голосом подчеркнул, что я не младший, и даже не сержант: — стою там, где мне определили по согласованной с городским управлением дислокацией. Потому как даже вам должно быть понятно, что с той стороны дороги я улицу контролировать не могу. А если вы чем-то недовольны, то прошу вас сообщить мне свою фамилию, я сейчас же сообща руководству, чтобы меня с поста снимали, так как с вами мероприятие не согласовали…
— Не за чем тебе моя фамилия… — молодежь попыталась что-то вякнуть, хотя старший уже тащил его за рукав в сторону Сердца Города.
— Не хотят с тобой дяди играть, да, Демон? — я повернулся к псу, все еще держащему в пасти палку, потянул ее из мгновенно сжатых зубов, и начал возится с обрадованным псом, чуть не упустив момент, когда из подъезда «Центра научно-технического творчества молодежи при Дорожном комитете ВЛКСМ» вышла и неторопливо пошла в сторону театра кукол главный бухгалтер Елена Алексеевна. Кроме меня к сутулившейся фигуре, одетой в светлую шубу, проявили интерес еще три человека: — выглянувший из видеосалона, знакомый мне билетер, явственно ткнул в спину главбуха пальцем, глядя на молодого человека, одетого в коричневую куртку серым цигейковым воротником, внимательно читающего расписание сеансов видеосалона на ближайшие два дня, а молодой человек обменялся взглядами с мужчиной в сером пальто, что пристально рассматривал таблицу чемпионата по хоккею в газете «Советский спорт», закрепленной в специальной стойке для свежей прессы. Мужчины отпустив объект наблюдения шагов на двадцать, дружно двинулись за ней, стараясь не сокращать дистанцию, каждый по своей стороне улицы. А тоже дал им отойти, после чего срезал дорогу через задворки «Универсама» — я знал, куда движется эта троица. Улица Основоположника была полна гуляющим народом, а двор дома, куда нетороплива направлялась главный бухгалтер, был темен и тих. Старый двух подъездный дом, тусклые лампочки у дверей, двадцать четвертая «Волга» тарахтит в холостую на параллельной улице, в десяти метрах от входа в подъезд, где прописана молодая женщина. Гражданка Климова Е.А. свернула во двор минут через тридцать, мы с Демоном успели пометить все углы в старом дворике и уже стали подмерзать. В руках у женщины появилась авоська с бутылкой молока, бутылкой шампанского и пара каких-то пакетов. Понятно, пока мы тут мерзнем, она по магазинам отоваривается. Парочка, серое пальто и коричневая куртка, уже не скрываясь, шли вместе, догоняя подопечную, когда мы с Демоном вышли из тени деревянной беседки, установленной посреди детской площадки.
— Лена, привет –я широко раскинул руки, как будто хотел заключить опешившую женщину в объятия, Демон, виляя хвостом, закрутился вокруг сумки с продуктами, видно в «Универсаме» выбросили какой-то вкусный дефицит: — Ты чего не позвонила, я бы тебя раньше встретил. Пока Елена Алексеевна хлопала глазами и открывала рот, чтобы отшить меня, я подхватил сумку с покупками, и приобняв, потащил ее в подъезд. Когда за нашими спинами хлопнула входная дверь, я пресек попытку говорит, прижимая палец к губам и делая «страшные» глаза. Напуганная моей пантомимой, женщина молча двинулась вверх, я, не затыкаясь ни на минуту, поплелся следом. Когда мы достигли третьего этажа, входная дверь тихонько скрипнула, внизу раздался тихий шорох. На четвертом этаже, открыв дверь своей квартиры, Елена Алексеевна попыталась захлопнуть перед нашим носом дверь, пришлось применить маленькое насилие, ввалившись в темную прихожую всей компанией.
— Вы что делаете?! Я не позволяла вам… — я прижал ладонь к ее губам и припал ухом к входной двери. Старая, рассохшаяся дверь пропускала шорох — я ясно слышал, что кто-то очень тихо поднимается снизу. Продолжая говорить о том, что я приготовил ужин и сейчас буду кормить мою красавицу, я включил свет на кухне, а хозяйку дома потащил к окну, выходящую на соседнюю улицу.
В это время Демон, уже успевший натоптать следы на пушистом ковре и блестящем паркете, закончил осмотр квартиры и вернулся в коридор. Длинный нос овчарки уткнулся в щель между створками двери, пес пару раз глубоко втянул воздух, а потом низко зарычал — ему не нравилось, что кто-то стоит под дверью его жилища.
— Видите вон ту «Волгу», а рядом мужчину с серым воротником?
— Вижу. Это ваши коллеги?
— Нет. Зачем моим коллегам следить за вами? Они вас завтра просто вызовут, и вы им сами все расскажите. Правда?
— Конечно расскажу. Чтобы снова не оказаться в камере, я все расскажу. Вы знаете, что со мной делали в изоляторе?
— Я догадываюсь. И знаю, что сделали в вашим директором.
— Я, когда его увидела…Это было страшно. У него вся рука была синяя и раздутая…
— Кстати, сейчас к этой «Волге» должен подойти мужчина в сером пальто. Он несколько минут стоял под вашей дверью и пытался подслушивать, о чем мы разговариваем. Но Демон его спугнул.
— Зачем вы меня запугиваете? У меня все равно ничего нет!
— Елена Алексеевна, я вас не запугиваю. Эти двое шли за вами от вашей работы. Когда вы вошли во двор, они перестали прятаться и стали вас
