ну их, обоих, первый раз, что ли, орут друг на друга? Не первый и не последний.
Но оказалось, что последний. Потому как через неделю Бузмакина убили.
Тогда Никита действительно выбросил этот скандал из головы, а теперь вспомнил. И сильно напрягся. Что ж за случайности такие? Буквально на каждом углу! Разве так бывает?
Заснул он только под утро. И почти тут же явился дежурный врач с осмотром, а потом нарисовалась медсестра с перевязками… Никиту клонило ко сну, и он все мечтал, чтобы его оставили в покое.
Проснулся он уже к обеду, с ноющей ногой и больной головой, еще раз прокрутил в памяти свои ночные мысли и взялся за телефон. Следовало позвонить и обо всем этом рассказать – ну не обо всем, понятно, а только о совсем не случайном наезде «Жигулей» и той перебранке между Романцевым и Бузмакиным.
Но кому звонить-то? Этим хмырям заезжим? Никита подумал и набрал номер Марины Назаровой.
Глава 21
Эдик Скворцов по первому зову приехал в гостиницу, где ему и был вручен запакованный в полиэтиленовый пакет мобильник сына Татьяны Коньковой.
– Оно, конечно, проверим… Только отпечатки на трубке… – Эдик с сомнением повертел в руках пакет. – Ну да, пользовался этот пацан им всего ничего, так то ж звонки… А может, он в игрушки играть любит? Тогда все – затерто на десять слоев.
– Да-да, – покивал Казик. – Вполне вероятно. Но вдруг, а?
– Может, и «вдруг», – согласился Эдик и ушел.
Вкусный, с изумительными хачапури, полузавтрак-полуобед у Татьяны Федоровны Коньковой настроил Аркадия Михайловича на волну, как он сам выражался, глубинных размышлений. А именно это ему сейчас и требовалось. На голодный желудок Казик не только не мог «глубинно размышлять», но и вообще нормально думать о чем-либо кроме еды.
Однако погрузиться в «глубину» не удалось, потому что начались звонки.
Сначала позвонила дорогая сестра Софочка. У нее было два главных вопроса: что братец ест и все ли в порядке со здоровьем, и один сопутствующий: как продвигаются дела. Ответ на первый вопрос был чистейшим враньем («Стараюсь соблюдать диету»), на второй – чистейшей правдой («Со здоровьем никаких проблем»), а на третий – где-то посерединке («Дела нормально, но весьма сложный коллектив»). Все-таки согласно придуманной для сестры версии, Аркадий Михайлович проводил в Градовске психологические тренинги, а вовсе не сыскные мероприятия.
Потом вышел на связь полковник Мазин. Он (как показалось Казику, принципиально) не стал задавать никаких вопросов, но проинформировал: «Жигули», которые сбили Гальцева, ищут, но в городе машина с похожими номерами не зарегистрирована, так что сейчас отрабатывают область.
Следом прорезался Аристарх Иванович Тишаев. У него тоже не было никаких вопросов, по крайней мере конкретных, – лишь невнятные витийства по поводу того, что в прошлый раз не удалось нормально пообщаться, а надо бы, поскольку он, Аристарх Иванович, способен поведать много интересного, все же как-никак руководит Аппаратом, а кто лучше его знает… ну и так далее. Казик растекся в благодарностях… ну и тому подобное.
И, наконец, объявился сам мэр.
– Полагаю, вам пока рассказать мне нечего? – спросил он.
– Работаем… – уклончиво ответил Аркадий Михайлович.
– Н-да…
И вдруг Казик, который еще минуту назад ни о чем таком не помышлял и вообще собирался все спокойно обмозговать, решительно бросился в бой. Ну, в бой не в бой, а в определенную атаку.
– Вячеслав Васильевич, я понимаю, суббота, но мы могли бы с вами срочно встретиться?
– А при чем здесь суббота? – в трубке раздался напряженный, но все-таки смешок. – Это для вас… как я догадываюсь, еврея… суббота – святой день отдыха. А для меня обычно рабочий.
– Извините, но вы, как я догадываюсь, христианин… – заметил Казик. – А в Библии, которая для христиан святая книга, одна из десяти заповедей как раз запрещает работать в субботу.
– Считайте, что мы квиты, – признал Романцев. – Я пошлю за вами машину.
В коридоре, где сидели сотрудники Аппарата, было безлюдно, однако на входе в «отсек» мэра, прямо рядом с охранником, Казик столкнулся с Кириллом Логиновым. Судя по всему, он шел от Романцева, поскольку нес толстую папку с надписью «Мэру на рассмотрение».
– Здрасте! – изумился Кирилл и от неожиданности едва папку не выронил.
– Здравствуйте, – поприветствовал Казик, краем глаза заметив, как Логинов поспешно кинулся в сторону двери, украшенной табличкой «Руководитель Аппарата».
«Значит, и Тишаев на месте, – отметил про себя Аркадий Михайлович, – не оставляет без пригляда мэра».
– Аркадий Михайлович? – уточнил охранник. – Вячеслав Васильевич распорядился, чтобы вы сразу в кабинет проходили. В приемной никого нет.
– Здравствуйте, еще раз здравствуйте! – Романцев двинулся навстречу Казику и даже руки распахнул, словно намереваясь обнять. Однако обнимать не стал, ограничился рукопожатием. – Располагайтесь! – Он указал на кресло за приставным столиком и сам сел не на свое обычное место, за большим столом, а напротив, по всем правилам этикета, соответствующим предстоящей доверительной беседе. – Вот только ни чая, ни кофе предложить вам не могу. Отпустил домой секретаршу, не знал, что вы ко мне пожалуете. Уж не обессудьте.
– Не стоит беспокоиться! – великодушно отмахнулся Казик, прикинув, что мэр, конечно, неплохо демонстрирует правила приличия, однако же слегка переигрывает. – Я ведь покаяться перед вами хочу, – признался психолог и даже глаза долу опустил, вроде как от великого смущения.
– Покаяться?! – озадачился Романцев.
– Вы ведь, Вячеслав Васильевич, мне и моему коллеге выдали полный карт-бланш. Правильно? – Казик вернул глаза на место.
– Правильно, – подтвердил мэр.
– Вот мы с Игорем Анатольевич и воспользовались. Предположив, что у Леонида Борисовича Бузмакина в загородном доме имеется компьютер, который вряд ли кто исследовал, мы, – Казик не стал упоминать, что «мы» – это Эдик Скворцов, – в дом тайно проникли и всю информацию с компьютера себе переписали.
– Тайно? В дом? Информацию?! – опешил Романцев.
– Вы дали нам карт-бланш! – напомнил Казик.
– И… – едва ли не простонал мэр, которого стонущим представить себе было совершенно невозможно.
– …и мы чуть-чуть опередили Аду Юрьевну Гудовскую, которая приехала за ноутбуком, чтобы отвезти его вам.
Вообще-то Аркадий Михайлович полагал, что Романцев отреагирует на подобное заявление бурно. Пусть не возмутится, сдержится, но в любом случае потребует объяснений: откуда доблестная парочка прознала про компьютер, зачем он понадобился, как удалось проникнуть в дом, и с чего вдруг кто-то решил, что Гудовская повезла ноутбук мэру? Однако Романцев ничего требовать не стал. Он вдруг как-то нахохлился и… смутился.
Вот чего-чего, а смущения Аркадий Михайлович не ожидал никак!
В кабинете густым облаком повисла пауза и висела так несколько минут, Аркадий Михайлович даже начал слегка ерзать в кресле, но Романцев вдруг
