махнул рукой, словно отгоняя это облако, и сказал:
– Ну… вы даете! – Покачал головой и, наконец, задал вопрос: – Так вы меня просто информируете или узнать что хотите?
– Узнать.
– Давайте отвечу, – вновь махнул рукой мэр, но уже так, будто собираясь вбить гвоздь в столешницу.
– Я хочу, чтобы вы меня правильно поняли… – проникновенно заговорил Казик, но Романцев перебил:
– Считайте, что я понял правильно.
– Но, признаться, ничего особо интересного я в компьютере не обнаружил, за исключением одного списка. Это фамилии нескольких человек: Колесов, Чаусов…
– Это люди, которые давали деньги на мою предвыборную кампанию, – вновь перебил Романцев. – Но ничего… э-э-э… криминального… здесь нет. Всегда есть люди, которые дают деньги на выборы. Колесов и Чаусов дали больше всех.
– А с теми, кто… дают, работал прежде всего Леонид Борисович?
– Да.
– Но вы с ними тоже знакомы?
– Конечно. Виктор Егорович Чаусов – директор завода горного оборудования. Очень хороший директор очень крепкого завода. Как раньше говорили… – Романцев ностальгически усмехнулся, – флагмана отечественного производства.
– А у вас с этим флагманом… вернее, с его директором хорошие отношения? – уточнил Аркадий Михайлович.
– Нормальные, деловые… Но семьями не дружим. Дружба… – Романцев вновь усмехнулся, но с эдакой горчинкой, – для мэра штука чреватая…
«Это верно, – подумал Аркадий Михайлович, – вот дружил с Бузмакиным, по вычищенным им дорожкам ходил в лаковых штиблетах, позволял многое, глаза закрывал на всякое, а теперь одна маята. Даже собственному Аппарату доверять толком не может, потому как каждому из этого самого Аппарата смерть Леонида Борисовича – облегчение».
– А с Колесовым?
– Колесов Сергей Семенович – президент банка «Согласие», из Екатеринбурга, – озвучил Романцев информацию, которую Казик и так знал. – С ним плотно общался Леонид, они знакомы с юности. Но и я, разумеется, встречался несколько раз. Первый раз, когда банк крупный филиал здесь собирался открывать. Да, я поспособствовал! – произнес он с вызовом. – Но город, – он так и сказал «город», – заинтересован в крепких региональных банках. Это всяко лучше, чем москвичи. У москвичей свои интересы, им на наш город наплевать!
– А Колесову, значит, не наплевать?
– Колесов кредитовал наше производство, причем на вполне выгодных условиях. Более того, в ряде крупных программ самым активным образом участвовал.
– То есть очень выгодный человек?
– Очень полезный, – внес поправку мэр.
– Да-да… – покивал Казик, поводил носом, поглядел на большой стол с шеренгой телефонов, перевел взгляд на серебристый, отнюдь не бузмакинский, ноутбук с закрытой крышкой, сосредоточил взор на Романцеве и спросил:
– Почему, Вячеслав Васильевич, вам так срочно после нашего появления понадобился компьютер Бузмакина?
– А с чего вы вообще взяли, что Гудовская компьютер забрала для меня? – задал, наконец, Романцев вопрос, который, по идее, следовало задать с самого начала.
– Вячеслав Васильевич, помилуйте… – Казик посмотрел укоризненно и даже с налетом обиды. Дескать, неужто мы на дураков похожи? – Ада Юрьевна свободно проехала на территорию коттеджного поселка, ключом открыла дом, сразу поднялась на второй этаж, где кабинет Леонида Борисовича… Все это она могла сделать только при вашем непосредственном содействии. И только ей – как мы поняли, наиболее доверенному сотруднику вашего Аппарата, – вы могли поручить столь щекотливое дело. Да-да, щекотливое! Потому что вы ведь не передали нам ноутбук Леонида Борисовича и даже словом о нем не обмолвились. Значит, не хотели, чтобы мы его изучили. Почему, интересно? – произнес он тоном удава, который уже сцапал кролика, пока еще любуется на свою добычу, но непременно проглотит.
– Почему, почему… – проговорил Романцев с досадой. – Ничего интересного здесь нет. Я вообще забыл об этом компьютере, а когда вы появились, вспомнил. Сами понимаете, домашний компьютер – это… как личный дневник. Мало ли, что там может быть… ни к какому делу никак не относящегося, а для чужих глаз не предназначенного. Вот я и решил сначала сам посмотреть… И не думайте, что я там какого-то сверхтайного компромата боялся! – точно уловил и тут же отринул подозрения Романцев. – Это вы Лёню не знали, а я распрекрасно знал! Он ничего сверхтайного никогда бы компьютеру не доверил. По крайней мере, компьютеру, который спокойно у него дома лежит.
– Так вы изучили содержимое? – спросил Казик.
– Изучил.
– И неужто ничего особенного не обнаружили? – Аркадий Михайлович посмотрел многозначительно, нарочито многозначительно, как бы с намеком: я, дескать, кое-что выкопал, а теперь посмотрю, насколько вы со мной искренни, и сделаю свои выводы. Непременно сделаю!
Романцев вполне мог не клюнуть на эту многозначительность с намеком, спокойно заявить, дескать, не обнаружил, и Казику пришлось бы распрощаться, признав полную бессмысленность своего визита. Однако Романцев клюнул.
– Есть там одна вещь, – с явной неохотой признал он. – Фотография одна есть. Лёня мне ее однажды показывал, я, признаться, о ней подзабыл, а потом вспомнил. Вспомнил, что именно в компьютере Лёнином ее видел. Лёня любил фотографировать… Так вот на фотографии мы с ним на охоте, рядом с лосем убитым. В этом все дело!
– В лосе?! – не поверил Казик.
– Именно в нем! На фото ведь дата проставлена, Лёня всегда даты проставлял, а в это время у нас охота вообще была запрещена. В принципе! А я – пожалуйста! Причем не с уткой какой-нибудь, не с зайцем, а с лосем! Вы представляете, если бы это фото кому-нибудь постороннему попало? Да не приведи бог, еще бы в Интернет выложили?..
Аркадий Михайлович не удержался и хихикнул. Романцев запнулся, посмотрел озадаченно.
– Вы извините, Вячеслав Васильевич, – Казик задвигал губами, «проглатывая» смешок. – Это действительно все, что вас беспокоило?
– Вы, Аркадий Михайлович, – очень серьезно сказал Романцев, – ничего, похоже, не понимаете в политике. В политике прогорают не на крупном. В политике прогорают на мелочах!
Уже в приемной отзвонился Вандовский: он уже в гостинице и кое-что привез из тренажерного клуба. А на выходе из приемной нарисовался Тишаев.
– Аркадий Михайлович! Что ж вы так… даже не предупредили? А мы ведь с вами сегодня общались!.. – воскликнул он с шутливой укоризной. – Хорошо, узнал случайно, а то бы даже и не свиделись!
– Ну отчего же случайно? – в тон ему возразил Казик. – Кирилл ведь доложил?
– А как же иначе? Кирилл – прекрасный помощник! Вот остался без Никиты и отлично справляется. Ведь как часто бывает? Один человек все время в тени другого, его особо и не видно. А выйдет из тени и – пожалуйста! Когда я Кирилла в Аппарат привел, Вячеслав Васильевич не слишком был доволен, считал, что лишнее, ему и Никиты достаточно, а вот теперь случилась такая беда… – Тишаев горестно покачал головой, – и оказалось, что очень даже не лишнее. Что бы сейчас делали, коли не было
