и Бузмакин ругались…
Пересказ Назаровой был коротким, но действительно интересным.
– Получается, Романцев какому-то большому коллективу пообещал деньги на проект. Деньги кто-то должен был дать. Этот «кто-то» деньги уже давал. Так? – уточнил Игорь.
– Получается, что так, – подтвердила Марина.
– При этом Бузмакин должен был решить какую-то проблему благодетеля, но не решил.
– Решил, но только на пятьдесят процентов.
– Однако благодетеля это не устроило, и он послал вашего мэра с его лучшим другом куда подальше.
– Судя по всему…
– Но самое главное, Романцев опасался, как бы Бузмакина за эту нерешенную проблему не прибили.
– Вот именно!
– А его действительно прибили. Точнее, прирезали, причем очень нагло. Вроде как показательный процесс… И кто же это может быть? – спросил Игорь и вытащил телефон.
– Подождите! Подождите! – Марина буквально схватила Игоря за руку, аж телефон чуть не выпал. – Я вспомнила еще одну вещь! По поводу Никиты… Никиту сбила машина поздно вечером, а уже на следующее утро, примерно в половине десятого, какой-то парень приходил в больницу и справлялся о здоровье Никиты. Вы понимаете? – Она действительно схватила Игоря за руку и даже потрясла, словно намереваясь вытрясти из него понимание. – Еще в мэрии никто ничего толком не знал, кроме меня, Тишаева и Романцева. Никите никто не мог позвонить, потому что я телефон ему только днем принесла. То есть, по идее, никто ничего еще не знал, а какой-то парень уже явился в больницу. Ведь это странно?
– Странно, – согласился Игорь. – А у вас откуда эти сведения?
– Мне Карелия Андреевна Белецкая сказала, директор вашей гостиницы. Она случайно свидетельницей оказалась.
– Вы с ней хорошо знакомы? – Игорь вспомнил Белецкую, выходившую из Марининого подъезда и любезно придержавшую ему дверь.
– Хорошо.
И замолчала.
Игорь подождал еще несколько секунд, но никакого продолжения не дождался и позвонил Казику. Аркадий Михайлович выслушал всю информацию очень внимательно, после чего сказал:
– Игорь, попросите Марину Евгеньевну вспомнить: где в течение прошлого года – более давний срок вряд ли нужен, – Вячеслав Васильевич общался с каким-нибудь крупным коллективом, который запускал новый проект. Я, конечно, не уверен, что вспомнить удастся, но вдруг?
Тем, как Вандовский оказался в квартире Назаровой, Казик даже не поинтересовался.
Марина тоже выслушала очень внимательно просьбу Казика и спросила:
– А почему вам не поинтересоваться напрямую у самого Вячеслава Васильевича?
– Потому что преждевременно, – ответил Игорь, подумав, что мэр устроил чуть ли не разведывательную операцию, лишь бы никто не увидел его фотографию во время запрещенной охоты.
Марина неопределенно повела плечами – дракон колыхнулся всеми своими головами, и Игорь отвел глаза. Эти головы, особенно две, вальяжно разлегшиеся на Марининой груди, Игоря сильно смущали.
– Вспомнить?.. – задумчиво произнесла Марина. – Это сложно… У мэра много разных мероприятий… И в свой рабочий компьютер я из дома не войду… У меня на работе в компьютере все базы данных о мероприятиях… Я, конечно, могу сейчас пойти в мэрию, но об этом обязательно узнает Тишаев. Ему доложат. А вам ведь это не надо, – не спросила, а констатировала Марина.
И принялась ходить по комнате, хотя ходить особо было совершенно негде – какой простор в квартире из одной комнаты, которая и спальня, и гостиная, и кабинет? Вандовский вообще-то думал, что у помощника мэра имеется хотя бы «двушка».
– Я сообразила! – обрадовалась Марина и буквально кинулась к ноутбуку, лежащему на краю стола. – Садитесь рядом! – скомандовала она Игорю и хмыкнула: – Вернее, присаживайтесь!
«Значит, все-таки заметила, только вида не подала», – тоже хмыкнул, но про себя, Вандовский и придвинулся к столу.
– Я сообразила… – повторила Марина уже привычно-деловым тоном и принялась щелкать клавишами и водить «мышкой». На экране выплыла заставка официального сайта мэрии Градовска. – Самая полная информация о деятельности мэра в наших пресс-релизах. У нас хорошая пресс-служба, ничего не пропустит, и если мэр встречался с каким-нибудь коллективом, пусть даже из трех человек, обязательно сообщит. А самое главное, наша пресс-служба старается не воду лить, типа приехал, посмотрел, уехал, а обязательно написать, какое решение мэр принял или какое сделал заявление. Это на первом плане! Мы вообще стараемся, чтобы мэр не просто так ездил, а с конкретной задачей. Чтобы всегда было какое-то решение, заявление и тому подобное, – сочла нужным пояснить помощник мэра, которая, как понял Вандовский, конечно же, чувствовала свою прямую причастность к «мероприятиям» Романцева.
– То есть вы хотите перечитать все пресс-релизы за прошлый год? – уточнил Игорь, с внутренним ужасом наблюдая за нескончаемо бегущими по экрану текстами.
– Не мешайте! – отмахнулась Назарова.
«Она будет заниматься этим чтивом до утра. Как пить дать!» – тоскливо подумал Игорь. А что же «джентльменский набор»? Так и будет стоять в прихожей невостребованным? Ведь он даже и не вручил его, увлекся собственными извинениями в тайной надежде, что будет прощен и приглашен в дом «просто так», без всякого дела, исключительно для взаимоприятного общения. Какого-какого общения? Он на что рассчитывал? Ну так, честно?!
А если честно, то в общении с дамами у Игоря Вандовского никогда не было никаких проблем. Вообще никаких! Захотел – познакомился. Захотел – в койку бухнулся. Захотел – расстался. И ни тебе долгих ухаживаний, настойчивых уговоров, слезливых расставаний. Впрочем, о слезах при расставаниях он знал мало. Просто вежливо прощался, а что там, после прощания, уже было вне его жизни. Как очень быстро – почти мгновенно! – оказалась вне его жизни та смешная девчонка на сочинской базе, с которой он под нетрезвое настроение наспех позанимался любовью, но чей взгляд – только взгляд, и ничего более! – он почему-то периодически вспоминал.
Разные женщины смотрели на него по-разному, но ни одна не смотрела с таким обескураживающим обожанием, с такой всепоглощающей нежностью, как она. Где сейчас, интересно, та девчонка?..
«Ты бы хоть влюбился, наконец!» – все чаще в последнее время говорили родители, подразумевая, что неплохо бы единственному сыну жениться и наградить их внуком или внучкой. Они на все согласны. А единственный сын на это реагировал так, как реагируют почти все в подобных ситуациях, – либо огрызался, либо отшучивался. В зависимости от настроения.
Сегодня вечером у него было особое настроение. Лирическое, что ли… Он хотел просто прийти в гости, посидеть, поговорить… разобраться. Не в делах со всеми этими чиновниками и их убийцами, а просто в отношениях. Между ним, Игорем Вандовским, и женщиной, которой всего тридцать лет, но которую он называет по имени-отчеству.
Чем-то она его «зацепила»… И он ее «зацепил»… У Игоря не было на это никаких фактов, но он чувствовал – совершенно точно и совершенно явственно. А если взрослые и свободные мужчина
