Итак, если у вас есть деньги, вы наполняетесь чувством вины. Можно, конечно, помыть руки с помощью благотворительных организаций, и религиозные конфессии эксплуатируют это человеческое качество. Священнослужители извлекают выгоду из вашей вины и тешат ваше тщеславие, восхваляя совершаемую вами духовную работу. Благотворительная деятельность не имеет никакого отношения к духовности, священники просто пытаются утешить преступников.
Во-первых, религиозные конфессии пользуются неспокойной совестью людей. Во-вторых, провинившийся человек, чувствуя на душе такую тяжесть, либо сходит с ума, либо убивает себя. Жизнь для него превращается в муку. Каждый вдох дается ему с трудом. Странное дело: всю жизнь он работал ради того, чтобы добыть все эти деньги, поскольку общество распаляет в человеке желание, честолюбие, стремление к богатству и властным полномочиям. Деньги приносят власть, ведь на них можно купить что угодно, кроме некоторых исключений. Но никому нет дела до этих исключений.
Нельзя купить медитацию, любовь, дружбу, признательность, но никто не интересуется подобными понятиями, ведь на деньги можно приобрести все остальное, все вещи мира. Поэтому каждый ребенок принимается карабкаться по лестнице тщеславия. Ему уже известно о том, что с деньгами он сможет добиться чего угодно. Общество пестует идею о честолюбивом устремлении к власти и богатству.
Наше общество извращено. Оно порождает душевно больных людей. Стоит только кому-то достичь цели, которую поставило перед ним общество с его образовательной системой, и он оказывается в тупике. Его путь обрывается, а дальше просто ничего нет. Итак, люди либо становятся лицемерными святошами, либо сходят с ума, кончают с жизнью самоубийством, ставят на себе крест.
Деньги могут принести благо, если они находятся не в руках отдельных людей, а в бюджете общины, сообщества единомышленников, которое заботится о каждом своем члене. Все люди в такой общине трудятся, и каждый из них приносит свой вклад в общее дело, но отвечают им не деньгами, а уважением, любовью, благодарностью, их снабжают всем необходимым для жизни.
Деньги не должны сосредоточиваться в руках отдельных людей, иначе в конечном результате имущие люди будут отягощаться чувством вины. Деньги могут сделать жизнь людей полнокровной. Если капиталом владеет община, она может окружить вас всеми необходимыми удобствами, дать вам полное образование, обеспечить ваше творческое развитие. Общество станет более ярким, и никто не будет ощущать вину. И вы в ответ послужите обществу, помня об оказанных вам добрых услугах.
Если вы врач, вы будете изо всех стараться качественно лечить людей. Если вы хирург, вы будете с радостью восстанавливать людей, потому что именно общество помогло вам стать прекрасным хирургом, дало вам блестящее образование, удовлетворяло все ваши потребности, заботилось о вас с самого детства. Такой смысл я вкладываю в свои слова, когда говорю о том, что дети должны принадлежать общинам, которым в свою очередь следует распорядиться в отношении будущности каждого ребенка.
Продукты производства людей не будут присваивать отдельные господа. Все созданные вещи будут поступать в хранилище общины. Эти вещи принадлежат всем сразу. Все они призваны служить вам, просто находятся не в ваших руках. Так вы не станете разжигать в себе честолюбие. Напротив, вы будете творить, параллельно развивая в себе щедрость, признательность, улучшая и совершенствуя прекрасное общество. Тогда деньги не принесут горе.
Общины могут пользоваться деньгами в целях обмена, поскольку в каждой общине может и не оказаться всех необходимых вещей. Эти вещи можно купить в соседней общине. Так деньги применяются в целях обмена, но они поступают от общины к общине, а не от одного человека к другому, чтобы каждая община могла получить вещи, которых у нее нет. Итак, главное назначение денег остается в силе, но теперь ими обладает не отдельный человек, а коллектив. Я считаю такую систему настоящим коммунизмом: деньгами распоряжаются не люди, а коллективы.
Но религиозным конфессиям не придется по вкусу моя идея. Политиков она тоже не устроит, поскольку так они лишатся своих главных козырей. Все их благосостояние зависит оттого, насколько тщеславны, властолюбивы, жадны и похотливы люди.
Очень странно звучат слова о том, что религиозные конфессии существуют чуть ли не за счет нерелигиозных вещей, или лучше сказать: за счет кощунства. Святоши пускают в дело мирские трюки, но вы ничего не замечаете. Вы видите милосердие, но не видите его источник. Прежде всего, для чего существует милосердие? Почему в мире так много сирот и попрошаек? Почему мы вообще допускаем, чтобы среди нас появлялись обездоленные? А вторым делом хотелось бы узнать, почему люди, стремящиеся заниматься благотворительностью, давать деньги, посвящают всю свою жизнь милосердию и служению бедным?
С первого взгляда эта ситуация кажется нормальной, так как мы очень долго жили в данной структуре общества. Если хорошо подумать, то осознаешь полный абсурд этого положения. Ни один ребенок не будет сиротой, если попечительство над всеми детьми возьмет на себя община. Если денежные средства сосредоточить в банке общины, тогда и нищие исчезнут. Все мы в равной степени получаем то, что сообща приобретаем. Но тогда религиозные конфессии потеряют способы эксплуатации. Им не нужно будет утешать бедняков, не нужно будет помогать богачам избавляться от чувства вины. У священнослужителей есть все основания не любить меня.
Я все равно как раскапываю могилы, сваливая прекрасные мраморные памятники, и извлекаю на свет скелеты. Но никто не хочет видеть скелеты, люди боятся зрелищ подобного рода.
Один мой приятель учился в медицинском колледже. Иногда я во время поездок по стране гостил у него. Если мне нужно было переночевать, я просто приходил к нему в общежитие. Как-то раз мы заговорились допоздна, обсуждая всякую всячину, и между прочим коснулись темы о привидениях. «Ты знаешь, а привидения и в самом деле существуют, - пошутил я. - Удивительно, что ты до сих пор не встретил ни одного из них».
В нашей палате было примерно пятнадцать студентов. «Нет, мы не верим в привидения, - отмахнулись они. - Мы препарировали множество трупов, но ни в одном из них не нашли душу. Не бывает никаких привидений».
И тогда я подговорил приятеля... Дело в том, что в морге при колледже вскрывали трупы. Студенты изучали умерших нищих, убитых граждан и самоубийц. Этот колледж располагался в большом городе, столице штата. Морг примыкал к хранилищу, в котором лежали трупы, ожидавшие своей очереди на вскрытие. Кому есть дело до каких-то там нищих? Когда у профессоров находилась свободное время, вот тогда они и вспоминали об этом хранилище.
«Сделай-ка вот что, - предложил я приятелю. - Завтра утром ты ляжешь на носилки в зале для мертвецов. А я приведу туда твоих друзей. Тебе ничего не нужно делать. Когда я буду разговаривать с ними, ты должен сесть. Просто выйди из лежачего положения». Мое предложение было нетрудно исполнить, и приятель согласился.
Но получилось все не так весело... ну и переполох поднялся! Итак, мы направились в хирургическое отделение, как раз в тот зал, где должен был затаиться мой приятель. Но с носилок и в самом деле встал какой-то мертвец, когда мы вошли в зал. А вслед за ним вскочил и мой приятель крича: «Привидения существуют!».
Произошло недоразумение. В морг привезли человека в состоянии комы. Кто-то из обслуживающего персонала положил его среди носилок с трупами. Потом сознание вернулось к этому человеку, и он встал. Тут он увидел перед собой изумленных студентов, утро за окном, и решил осведомиться, что с ним стряслось. Даже я сначала не понял, что произошло, ведь я подговорил на шутку только одного человека. Но передо мной стоял еще один шутник! И тут мы закрыли дверь зала и кинулись бежать. Мертвец забарабанил по двери и стал орать: «Не уходите. Я живой! Зачем вы положили меня сюда?»
Но мы так и не открыли ему. «Это ваши трудности», - крикнули мы и умчались стремглав прочь. Потом мне было трудно убедить приятеля в том, что мы видели живого человека, помещенного в морг по ошибке, а никакое не привидение. «Я больше никогда не буду так шутить, - клятвенно заверил меня приятель. - Мне повезло, что этот чудак встал в тот момент, когда вы вошли в зал. Если бы я был среди мертвецов один, когда он слезал с носилок, то просто умер бы! У меня сердце разорвалось бы от страха».
Если вы все время выкапываете из-под земли корни, вид которых не внушает симпатии, их никто не желает видеть... Поэтому такие слова, как «секс», «смерть» или «деньги» превратились в табу. По сути, вы вполне можете обсуждать подобные явления жизни за обеденным столом, но мы так глубоко закопали эти темы, что уже не хотим, чтобы кто-то выставлял их на всеобщее обозрение. Мы скованы страхом.
