что здесь есть как и бесполезный металлолом, так и весьма интересные вещицы. Если тот допотопный дисковод до сих пор рабочий, коллекционеры отвалят за него кругленькую сумму.
Над головой звякнул всамделишный колокольчик, когда они вошли внутрь, но звук тут же потонул в веселом музыкальном напеве, негромко звучавшем внутри. Помещение вытягивалось в длину, заставленное полками со всевозможным хламом. В полумраке двигаться порой приходилось чуть ли не на ощупь. При этом на стеллаже Ашен Сон заметил банку, в мути которой плавала тушка змеи.
Илай Шэнь вышел из-за шкафа, вытирая руки тряпкой, которая явно знала лучшие времена. Он подслеповато щурился на гостей, но с удивлением Ашен понял, что дальний родственник Великого дракона тоже ровноглазый. Он чем-то напоминал одновременно и доктора Юй Синя, низенького старика с четким профессионализмом, и покойного отца Лана, статного и крепкого, который умел так посмотреть, что становилось не по себе.
— Лан, как я рад тебя видеть!
— Здравствуй, дядюшка Илай.
Ашен Сон удивился, когда Илай бесцеремонно обнял Лана — никто такого себе не позволял.
Еще больше Ашен удивился, когда Илай сграбастал в объятия Фэйлин. Она не так радостно ответила как Лан, но тоже не сопротивлялась.
Яо и Эндрю мялись позади, но Илай и с ними поздоровался, восхитился очками Эндрю и заявил, что у него есть модель получше, если тот захочет сменить. Последним он приветствовал Ашена Сона.
— Наслышан о тебе, — ухмыльнулся Илай.
Щуплый, но казалось, заполнявший собой пространство вокруг. При этом лавка странным образом казалась не тесной, а уютной. Илай наполнял это место жизнью.
— Наслышан о тебе, юноша.
Ашен Сон опешил и глянул на Лана, который хитро вскинул брови:
— Конечно, я говорил о тебе. Между прочим, давно звал с собой.
— Ты звал в лавку старьевщика. Ни разу не упомянул, что ты здесь работал, и ею владеет твой родственник!
Возможно, стоило разок пойти с Ланом сюда, а не в какое-то злачное заведение. С любопытством оглядываясь, Ашен Сон понял, что на кончиках пальцев чует знакомый зуд. Он с удовольствием зарылся бы в эти сокровища.
Как всё закончится, обязательно вернется сюда. Наверное, с Эндрю, ему тоже будет интересно.
— Ваша гостья уже тут, — хитро сказал Илай и подмигнул Лану, как дядюшка, который намекает непутевому юному родственнику, что пора бы жениться.
Лан проигнорировал или сделал вид, что не заметил, двинувшись вглубь помещения. Ашен Сон двинулся за ним, боясь ненароком что-то задеть и свалить с полок. Плечом тут же толкнул какую-то штуку, но Илай вовремя ее подхватил, поставил на место.
Шагая следом, Ашен Сон не мог забыть, что руки Илай дрожали. Чуть-чуть, но постоянно. Подобное Ашен Сон уже видел: тремор развивался, если инфолинк работал неисправно, место вживления импланта воспалялось, а у его владельца не было денег или желания заниматься этим. Попавшая инфекция могла навсегда оставить подобное напоминание.
Теперь Ашен Сон начал понимать, почему Лан выступал за удешевление обслуживания имплантов. Это оставалось загадкой для Ашена: с чего вдруг подобные вещи волновали корпората? Он знал, что у Лана доброе сердце, но это не могло быть исчерпывающим объяснением. Теперь становилось понятнее. Он сам в детстве пережил плохо приживающийся имплант, а потом работал у Илая, который пострадал от воспаления, которого можно было избежать. Что еще видел в Коулуне Лан, оставалось только гадать.
Невольно Ашен Сон провел кончиками пальцев одной руки по костяшкам другой. Не включая импланты, просто касаясь их. В очередной раз напомнил себе, что ему очень повезло. Любая электроника на нем отлично приживалась, а деньги он начал зарабатывать еще подростком, так что всегда предпочитал лучшие импланты.
Только последний прижился ужасно. Уже в «Шэньхуне», Ашен Сон решил, что ему нужен новый девайс, который мог генерировать электромагнитное поле. Штука экспериментальная, но в идеале защитила бы как раз вот от такого импульса дронов — и от всех перегрузок систем или атак извне. После преследования корпорацией Ашен Сон стал немного параноиком.
Имплант не приживался. Воспалился. Ашен искренне думал, что ничего страшного не происходило: рука не болела, только покраснела. Но когда это увидел Лан, он даже не спрашивал, сразу вызвал Юй Синя, а потом еще рычал на Ашена Сона, какой он придурок. Тот никогда не видел Лана настолько злым. И не понимал, с чего суета, но к вечеру поднялась температура, и его отправили в постель тут же, в квартиру Лана над офисом. Там он и провел следующую неделю под присмотром Юй Синя и отчасти Лана, иногда искренне веря, что руку придется отрезать.
К счастью, ничего страшного с Ашеном не случилось, а вот имплант так и не прижился.
Он не представлял, что бы делал, если в этот момент был один где-нибудь на улицах Коулуна. Иногда Ашен Сон думал, что они, хакеры, вообще удивительно не приспособлены к реальной жизни. В Сети они могут всё, но чего стоят их хаки, сталкиваясь с суровой реальностью.
За длинной узкой лавкой обнаружилось большое помещение. На металлических столах тоже валялись детали, но в целом, тут было посвободнее. Ева сидела в длинном черном платье на единственном диване и вполголоса что-то говорила, приподняв руку с браслетом. Скорее всего, там динамик для копии Брайана.
Своего Горацио Лан давно выключил по настоянию Эндрю и Ашена. Через электронных помощников теоретически можно их отследить, поэтому лучше не рисковать. Увидев браслет Евы, Ашен подумал, что ей тоже стоит предложить альтернативный способ для хранения копии.
Ева поднялась им навстречу. В струящемся черном платье, с уложенными на голове волосами она казалась красивой, хотя чуточку неуместной в лавке старьевщика.
— Решили устроить себе отпуск? — улыбнулась она. — Хорошо, никто из вас не умер.
— Ну ка… — проятнул Лан.
Продолжить ему не дала Фэйлин, которая внезапно выступила вперед:
— Давайте сначала о деле.
Илай заявил, что оставит их и вернулся в лавку, прикрыв за собой дверь, Ашен тут же вызвал экран. Он скачал информацию с импланта Лана еще у доктора Юй Синя, так что влезать сейчас не требовалось. Вообще-то было не очень безопасно хранить ее, даже зашифрованной, но Ашен видел, насколько Лану неприятно, когда влезали в его сердце.
— Я долго не могла поверить, — проворчала Ева, — что самое главное место для Брайана, это
