лавка в Коулуне! Кто из вас придумал?
Посмеиваясь, Лан пожал плечами:
— Я рассказывал Брайану об Илае, он захотел посмотреть. Восхищался и говорил, что хлам — это самое важное. Не стоит им пренебрегать. С тех пор мы смеялись, что это главное место для Брайана. Я знал, что копия поймет.
— Я понял, — отозвался голос с руки Евы. — Потрясающая шутка!
Копия Брайана не знала никакого ключа, но было бы странно, если наоборот. Ашен Сон в курсе, как работали подобные штуки: это несознательное действие, нужно показать копии зашифрованный кусок информации, и если Брайн закладывал ключ, нейросеть сама его подставит. Они использовали потенциал именно копии, не пытаясь делать вид, что это реальный человек.
— Есть совпадение, — сообщила копия Брайна. — Вывожу на экран.
Ашен Сон сделал его видимым для всех. Он предупреждал, что лакуны кардиоимпланта меньше любых других, так что будет буквально несколько слов. Яо предполагал, что это будет паролем… к чему-то.
Это была фраза. На экране светилась единственная фраза.
«Ошибаться свойственно людям, прощать — богам».
Воцарилась такая тишина, что через дверь пробивались звуки музыки из лавки. Ашен Сон открыл было рот, чтобы спросить, что это за фигня такая, когда голос подал Эндрю:
— Это цитата, — сказал он. Очков не снимал, так что похоже, электронные голоса прочитали для него фразу или транслировали сразу в мозг. — Сказал поэт Александр Поп. Похоже, она о том, что мы искали в неверном месте.
Лан вздохнул:
— А еще это любимый поэт Дэвида Ли.
v.2.6
Ашен Сон не думал, что вернется в «Облако поэзии».
Он ощущал себя так, будто шествовал с двумя телохранителями: с одной стороны Яо с катаной за спиной, с другой Фэйлин.
Конечно же, Лан заявлял, это ему стоит идти, а не Ашену, в конце концов, он знал Дэвида Ли, но Фэйлин резонно заявила, что сейчас Лану опасно показываться в местах, где его узнают. Или где он бывал, и дроны могли ждать и снова взять в фокус.
Поэтому отправился Ашен Сон вместе с теми, кто его прикрывал.
— Это немного странно, — нервно усмехнулся он, входя в двери. Фэйлин покосилась, но ничего не спросила. — Обычно я могу за себя постоять.
Она пожала плечами. Подразумевалось, что Ашен Сон поговорит с Дэвидом Ли. Если тот правда что-то знает, скажет. Может, Брайан правда указывал на него. А если нет, то Лан не видел в этом проблемы.
— Будем двигаться по плану.
Ашен Сон был с ним согласен. Если бы всё зависело только от него, он бы не возвращался к Дэвиду, и пусть Брайан катится к черту со своими загадками. В конце концов, они отлично справлялись без его данных. Может, возможность делать цифровые копии не так уж и хороша.
Ашен знал, что Лан думал примерно так же, а остальные последовали за ними. Но была Ева, которая заявила, что это может быть важно, и раз Брайан хотел что-то передать и сделал это так сложно, значит, оно стоит того. Конечно, с раздражением подумал Ашен Сон, это важно, потому что даст «Моран индастриз» доступ к новой технологии. Бешеные деньги.
Хотя он может быть несправедлив. Возможно, Ева хотела достать данные всего лишь в память о брате. Или чтобы понять, насколько его копия настоящая.
Как будто технологии хоть когда-то могли доказать чью-то человечность. Для этого требуются интуиция, сердце. Ашен давно плавал в среде нейросетей, разнообразных ИИ. Их условные характеры можно задавать алгоритмами, но та нелогичная искра воображения не оцифровывалась.
Если у Брайана правда получилось, это станет революцией. Но пока что его копия казалась всего лишь копией.
В первой комнате встретила красивая женщина в красном платье и крепкий мужчина вместе с ней. Лан говорил, что это мадам Лиши и один из ее сыновей. Она цепко прошлась взглядом по Яо и Ашену, но обратилась к Фэйлин:
— Рада видеть дочь клана Шэнь в этих стенах.
— Мы пришли по делу, — холодно сказала Фэйлин. — Дэвид Ли здесь?
— Как и большую часть времени. Но вы не предупреждали о визите…
— Хотим навестить старого друга.
Мадам Лиши как будто колебалась или не торопилась. В руках она небрежно держала мундштук с сигаретой, которая едва тлела. Помещение заполняли смолистые сладковатые ароматы благовоний, но Ашен Сон не сомневался, что сигарета тоже не с табаком.
— Я помню тебя, — неожиданно сказала мадам Лиши, посмотрев на Ашена.
Он бы предпочел, чтобы нет. Единственный раз, когда Ашен завалился в «Облако поэзии» был наполнен дурманом, а воспоминания заволакивал туман. Конечно же, мадам Лиши в памяти не отложилась, как и тот вечер, перешедший в ночь. Наполненный опиумом и едва знакомыми людьми, которые чуть было не подставили его и «Шэньхун», попросив о взломе. Ашен даже не помнил, как согласился.
Зато ярче всего в памяти пылал стыд. Когда он очнулся и понял, что едва не натворил. Лан успел вовремя притащить его домой, и когда Ашен протрезвел, то пришел в ужас.
Он тогда решил, что если весь «Шэньхун» от него и не откажется, то Лан точно перестанет общаться. Оставшись в одиночестве в своей квартирке, он никогда не чувствовал себя хуже из-за стыда.
Лан вернулся через пару часов, притащив еды, и его отношение к Ашену не изменилось, но он серьезно попросил никогда так больше не делать. Он даже обещаний не брал, но на Ашена это подействовало отрезвляющее, чем ведро холодной воды.
Вспоминать об этом сейчас не хотелось. Но судя по взгляду мадам Лиши, она-то помнила. Конечно, Ашен ведь друг Великого дракона Шэнь!
— Проходите, — неожиданно сказала мадам Лиши. — Дэвид Ли выкурил опиум, но хотел поработать над своей нейрокнигой.
Первый зал утопал в дыме. Вытянутой формы, с нишами. Ашен Сон смотрел только вперед и старался не глазеть по сторонам. Не думать, что когда-то он тоже вот так наклонялся, и хорошенькая девушка подавала ему трубку, нежно касаясь губ. Он думал, это поможет расслабиться, но на самом деле привело к потере контроля и ярчайшему стыду.
Поэтому вальяжные после опиума мужчины, томные женщины и деловитый обслуживающий персонал волновали
