Переводчик огня щелкнул, переведя огонь с коротких на длинные очереди. Ведун вздохнул, унимая сердцебиение, и всадил сразу пол магазина туда, где предположительно располагалось тело противника. Он не видел летящих к цели пуль, но видел след, который они оставляли, рваное клочья пространство, чем-то напоминало следы от пуль в древнем фильме Матрица.
Тварь пошатнулась, удивленно глядя на человека, стоящего возле костра. Она не верила, что он ее видит и может причинить вред. Но боль говорила обратное. Силы оставляли охотника. Он и так ослаб от голода, а теперь…
Скиф понял, что попал, но не добил. Поэтому он быстро всадил остатки рожка туда, где по его мнению была голова с венчавшем ее рогом-мечом.
Тварь рухнула, как подкошенная, боль охватила ее. Хотелось бежать прочь от этого странного человека, но силы уже покидали великого охотника.
Скиф отшвырнул опустевший автомат и создал огромный огненный шар размером с детскую голову. Сгусток голубоватого пламени полетел в умирающего охотника.
Гром вздрогнул, он видел, как в рассеивающуюся тьму летит фаервол, а затем услышал крик, от которого у него кровь застыла и сердце на мгновение встало, потом, нехотя, слабо стукнуло и снова начало биться.
Ольха подскочила к оседающему на мраморный пол мужу. Сквозь стон он успел прошептать только одно слово: «Добить», — и потерял сознание. Последним усилием тварь ударила в него всей своей силой. Тонкий, словно копье, отросток тьмы пробил свет, ударив ведуна в грудь, погрузив его в пучину холода и отчаяния. Темнота. Сплошная темнота вокруг. Она была другой, не такой, как тьма за порогом, она была полна жизни.
— Человек, — раздался удивленный голос из этой темноты.
— Живой, — вторил другой.
— Теплый, — по какой-то причине Скифу показалось, что третий голос принадлежал женщине.
— Что ты забыл здесь? — снова спросил первый. — Зачем пришел сюда и тревожишь нас?
Скиф не знал, что ответить.
— Молчит, — разочаровано произнес второй.
— Кто вы? — с трудом спросил ведун. Язык не слушался, он был словно чужой.
— Пленники, — грустно произнес третий голос и Кир уверился на сто процентов, что это была женщина. Слишком мелодично он звучал.
— Чьи? — не понял Кир.
— Охотника. — отозвался второй, — и ты скоро станешь таким, как мы. Он высосет твою душу, и ты будешь гнать тьму, чтобы он мог жить.
— Он мертв, — тихо сказал Кир, — я слышал, как он кричал, когда я попал в него, я слышал, как он бился в агонии, охваченный пламенем.
— Мертв? Мертв! Мертв! — кричали десятки голосов вокруг.
— Охотник не может быть мертв, — возразил голос, который первым заговорил с ведуном. — Мы все еще пленники. А если бы тварь сдохла, то темнота бы ушла.
Именно в этот момент одинокий луч пронзил тьму. А потом все вокруг залило ярким золотым светом.
— Прощай, человек, — раздался женский голос в мозгу ведуна, — мы обязаны тебе.
А потом все стихло. Кир остался один.
Когда он открыл глаза, вокруг было светло, костер прогорел, он лежал на какой-то куче тряпья.
— Ты как? — спросила Ольха, сидящая рядом с ним. За эту ночь она сильно изменилась. Вокруг глаз легли темные круги, лицо осунулось, кожа побледнела. В глазах тревога.
— Нормально, — пытаясь приподняться на локтях, ответил Скиф. — Сколько времени?
— Примерно около одиннадцати, часы Хохла после ночного сумасшествия сдохли окончательно.
— Что интересного произошло?
— После того, как ты упал и потерял сознание, парни рискнули и пошли посмотреть, во что ты стрелял и кидался огненными шарами. Нашли только слегка изогнутый костяной меч, правда без рукояти. И больше ничего.
Кир кивнул, хотя должно было остаться больше. Но, как ведуну было известно, большие огненные шары способны были плавить метал и по логике вещей, наверное, смогли бы превратить в труху кости. А шарик Кир сделал не маленький.
— Эта тварь мертва? — спросила Ольха.
Скиф кивнул, хотя это отдалось небольшим головокружением.
— Эта да, но сколько еще таких бродит по Москве, я не знаю. Пора двигаться дальше, где парни?
— Они на Москве-реке. Еще с утра отправились на разведку, ищут возможность переправится.
— Идея с плотом оказалась не больно удачной, — произнес Гром, неожиданно появляясь в вестибюле. — Материала вокруг почти нет, а плот должен выдержать почти тонну груза.
Кир нехотя поднялся на ноги, живот предупреждающе зарычал, сообщая, что если его не наполнят, то он начнет грызть ребра. Кир потратил на тварь слишком много ресурсов организма, поэтому ощущал голод особенно остро. К сожалению, ничего с этим поделать было нельзя, провизия закончилась еще накануне.
— Что будем делать? — спросил он, пытаясь выглядеть уверенно.
— Мы нашли мост, который разрушен не до конца, — сообщил Гром, — видимо, у взрывников что-то не заладилось и им удалось обрушить всего метров десять покрытия, при желании пешком перебраться можно, но мы не знаем, как быть с лошадьми. Вторым вопросом остается продовольствие.
Желудок Скифа снова заурчал. Подтверждая слова Грома.
— В Москве еду не найти, — резонно заметил бывший наемник, — тут сожрали все, что можно было сожрать, уже давно. Зверей, похоже, переловили твари, типа нашего вчерашнего гостя. Так что нам нужно либо отступить, пополнить запасы и вернуться, либо идти напролом, надеясь быстро справится с задачей, хватать книгу и быстро рвать отсюда когти.
Кир нахмурился. Решение было за ним, и если он сделает неправильный выбор, они обречены. Если не восстановить силы, он просто не сможет нормально противостоять тварям, прячущимся от света в московских подвалах. А значит, следующая ночь может стать последней. Неожиданно его взгляд уперся в торговый центр на другой стороне улицы.
«Все для активного отдыха и туриз…» — гласила чудом сохранившаяся полотняная растяжка. С трудом сделав несколько шагов, Кир направился в сторону магазина.
— Ты куда? — спросила Ольха, озабоченно глядя мужу вслед.
— Возможно, там уцелели рыболовные снасти, мы сможем наловить рыбы в Москве-реке, — не оборачиваясь и ускоряя шаг, крикнул Кир.
Гром мгновенно оценил преимущество данного решения и побежал вслед за командиром. В связи с улучшением экологии и полным отсутствием людей в столице и вокруг нее, в реке должно было быть много рыбы, расплодившейся за последние годы.
Естественно магазин был разграблен, выбитые окна и двери, разбитые стеклянные стены, сорванные со стен стеллажи, под ногами противно хрустит битое стекло, несколько скелетов, валяющихся в коридорах. Почти обычная и мирная картина пост апокалипсиса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
