субботу вечером. Мы наряжались и эффектно появлялись. Марио всегда сажал нас за центральный столик, а вокруг творились хаос и суматоха. Нам устраивали королевский прием. Венди была одной из первых настоящих королев той тусовки, а теперь вернулась туда как уважаемый VIP-клиент. Она, как и я, заслужила свое место за столиком.
У Винни была красавица-жена французско-канадского происхождения Жюстина, она обычно составляла нам компанию. Либо мы шли к нам домой на барбекю. Мы с Винни усердно работали, а когда не работали, обживались. Тем временем Джимми с Вивом уходили в полнейший отрыв, шатаясь по всем злачным местам Лос-Анджелеса. Так или иначе, когда мы вместе входили в репетиционную студию, каждый вечер возникало искреннее чувство предвкушения и радости. Нас переполняли эмоции, и такое можно испытать, лишь находясь в группе.
Мы не сидели над песнями слишком долго. В Rainbow и Sabbath музыканты, с которыми я пытался сочинять музыку, в представлении не нуждались. У каждого была богатая история. От меня требовалось выдать максимум своих возможностей. Теперь же мы просто джемовали и песни рождались спонтанно и своевременно. Начали с партий старых песен, которые мы с Джимми и Вивом предложили на рассмотрение, за основу взяли две песни, которые я уже написал, а потом разбирались с идеями остальных ребят.
Одним таким треком стал «Stand Up and Shout», который будет открывать альбом. У Джимми был рифф, но Вив всегда замечал, что он похож на его старый рифф в Sweet Savage. Рифф содрали у Гэри Мура, поэтому тут работала теория шести рукопожатий. Позже некоторые критики предположили, что рифф в песне «Holy Diver» не сильно отличается от песни Survivor «Eye of the Tiger». Но я начал сочинять эту песню, еще будучи в Sabbath. Этот гимноподобный марширующий ритм стал основой многих музыкальных монументальных проигрышей. Дело не в размере, а в умении. У Survivor был мощный поп-хит. У меня же получалась новая классика хеви-метала на все времена.
Еще одним краеугольным треком альбома стала «Rainbow in the Dark», по-настоящему коллективная работа. Идею для риффа Вив, по его словам, взял из песни Sweet Savage «Lady Marion», которую написал еще в шестнадцать. Может быть, и так, но мы сделали из нее настолько новую композицию, что «Rainbow in the Dark» стала одной из наших песен, фактически идеально олицетворявших группу Dio. Винни добавил свою уникальную изюминку, изменив барабанный бит. Как только они начинали играть, я пел поверх этого мелодию. Затем Джимми подошел к синтезатору и придумал мотив на клавишных. Через десять минут песня была готова.
Та же история с «Straight Through the Heart». У Джимми остался рифф со времен Wild Horses, и они с ребятами стали пробовать, что из этого получится. Я придумал вокальную мелодию и текст, и песня готова. То же самое было с еще одним риффом, который Джимми держал в голове, он превратился в «Shame on the Night», еще одну коллективно написанную композицию, а я предложил использовать во вступлении волчий вой.
Затем были забавные моменты вроде «Invisible», когда мы придумали рифф, но ничего с ним еще не делали. Следующим вечером мы выкурили ядреную травку, и звукооператор поставил пленку задом наперед. Она стала играть, а мы сидели, ржали и говорили: «Ну ты и засранец!». А затем я сказал: «Подождите-ка, а звучит здорово!». В итоге группа научилась играть этот рифф задом наперед. Сначала играется обычный рифф, а потом он же, только задом наперед.
Все настолько сильно отличалось от того, как я привык работать в Sabbath и Rainbow. Работая в Sound City, мы записали первые четыре песни и добавили несколько наложений, затем перетащили оборудование через парковку, где находилась репетиционная студия. Все заново установили и продолжили отрываться, джемовать и смотреть, что получается. Травки выкурили много, но обошлось без тяжелых наркотиков. Мы просто создавали классную атмосферу, в которой приятно работать. Парни бренчали, а я вставал к микрофону и пел. Все очень легко и непринужденно. Пацанская тусовка.
Когда получилось еще четыре-пять песен, мы сделали то же самое – перетащили оборудование через парковку и снова засели записываться в настоящей студии. Стало звучать очень круто, и в итоге альбом был готов. Однажды вечером один из техников сказал: «Пластинка станет “платиновой”!». Я не мог позволить себе думать о таком. Лишь надеялся, что мы поедем с этим альбомом на гастроли и все получится. Никто из нас не знал, что случится, как только альбом окажется на прилавках музыкальных магазинов.
Конечный продукт, который я назвал Holy Diver, в честь первой песни, которую сочинил для альбома, был написан и записан чуть больше чем за месяц и стал одним из главных предметов моей гордости как музыканта. Рок, а не просто шум. Классные песни и прекрасная игра. И, надеюсь, с пением тоже все в порядке. Альбом вышел, когда хард-рок и хеви-метал семимильными шагами входили в новую эру, ставшую эрой MTV – канала, запущенного годом ранее. Появились Mötley Crüe, Def Leppard, а сразу же после них – Metallica. Я считаю, что Holy Diver восходил к классической эре рока 1970-х, в то же время в нем была вся скорость и поведение 1980-х. Это был обдуманный поступок с моей стороны. Я точно знал, каким хочу видеть Dio и в каком направлении развиваться.
Мы с Венди придумали идею для обложки: дьявол топит священника. Или нет? Мы не пытались никого намеренно шокировать; я лишь хотел, чтобы люди задавались вопросом, что это за символизм. То было время до социальных сетей и CD, сменивших винилы в качестве самого популярного формата альбомов, и глубокомысленные обложки стали неотъемлемой частью общей концепции. Когда в Америке со стороны религиозных фанатиков прилетела ответка и критика, от которой в свое время доставалось Sabbath, я вопрошал: «А откуда вы знаете, что происходит на картинке? И с чего вы взяли, что это священник? Просто потому, что на нем ряса? А что, если он и есть дьявол, а демон-то как раз праведный?». Лейбл выказывал некое беспокойство, что в некоторых музыкальных магазинах на юге страны такое продавать откажутся. Но потом в новостях стали появляться истории о том, что священники католической церкви подвергали детей сексуальному насилию, поэтому мы решили, что ничего трогать не будем.
Первый альбом Dio увидел свет в мае 1983 года, и я был особенно рад, что он вышел так скоро после моего ухода из Sabbath. Было важно показать, что Dio готовы идти в наступление. Однако самой приятной новостью стала похвала
