class="p1">— Ммм… нет, — покачал головой Александр, — мы не получали от неё звонка, и вообще ни от кого отсюда. Нам приказ срочный поступил — приехать и проверить твой адрес, при наличии жильцов доставить их Управление.
— Чертовщина какая-то!
— То, что чертовщина творится, это точно, — капитан потёр нос. — По городу какие-то ублюдки людей убивают пачками.
— Это не новость, — ответил Влад, утерев пот с лица. — Если ты не заметил на дворе война, люди гибнут.
— Нет, ты не понял, мы же вроде как в тылу, а тут врываются в квартиры, в том числе под видом полиции, и расстреливают целые семьи. Да я же тебе рассказывал как-то, когда тебя из отделения забирал. А сегодня твой адрес в ориентировке: срочно проверить твою квартиру, я как увидел, так сразу и вызвался в группу, а тут такое!
— Может, грабители работают? Ловят рыбу в мутной воде.
— Знаешь, даже для этих времён это как-то запредельно, учитывая, что мы не в оккупации, а вроде как на подконтрольной территории. К тому же всё говорит, что хотели именно убить, даже не пытались имитировать ограбление. Разгром есть, а вот похищено ли что-то ценное — не понятно. Если жертвы не сопротивлялись, то и разгрома нет — одни трупы. И свидетелей либо нет, либо кто-то что-то слышал, не более.
Кстати, на днях какие-то ряженные в полицейской форме устроили разгром в гостинице, тоже кого-то искали, судя по всему, вот думаю, не эти ли же гаврики.
— Осталось понять, какого лешего этим от меня понадобилось. Может так быть, что это дружки того, с кем я схлестнулся у лагеря? Типа пришли отомстить, — предположил Влад.
— Как версия, может быть, согласился Александр, — Может быть и просто совпадение, хотя какое тут совпадение, учитывая ориентировку, — задумчиво произнёс Александр, глядя на трупы бандитов.
Он наклонился над одним из них и вытащил двумя пальцами из кармана убитого смартфон.
— Не повреждён, это хорошо, — Александр оценивающе осмотрел гаджет. — В общем, ты должен будешь проехать с нами. И жена тоже.
— Прямо сейчас? — недовольно спросил Влад, глядя на простреленную дверь. Нахлынувший во время перестрелки адреналин возвращался к своим нормальным показателям, и на него накатывала жуткая усталость.
— Про указание доставить, не забыл? Кстати, где Алевтина?
Только сейчас Влад обратил внимание, что супруги рядом нет. Он позвал её по имени, но она не откликалась. Что-то недоброе зашевелилось в груди. Он вместе с полицейским прошёл в комнату. На диване сидела Аля, она была бледна как свеженакрахмаленная простыня, её грудь часто-часто вздымалась в коротких вздохах. Обе руки она прижимала к боку, а между пальцами уже просочилась кровь.
— Твою…! — выругался Александр и схватил рацию. — Быстро скорую, пулевое огнестрельное ранение в туловище! Женщина 25–30 лет! Не исключено поражение печени! Срочно! Диктую адрес….
Всё самое ужасное в этой жизни происходит тогда, когда этого совсем не ждёшь, когда ты к этому не готов ни на йоту. Ты просто не готов по определению, и судьба бьёт тебя наотмашь из-за угла, когда казалось бы у тебя всё более-менее наладилось. Даже когда вокруг война. Ты и к ней привыкаешь. Но смерть близких…
Аля умирала на руках Влада, ослабевая с каждой минутой, кровь никак не останавливалась, стекая по одежде и уже пропитав диван, а он лишь обнимал её, прижимая к своей груди. Пустота приближалась бездонной тьмой одиночества. А "скорой" всё не было.
Он поддерживал её голову, а она пыталась что-то ему сказать, её губы еле-еле двигались в беспомощной попытке произнести какие-то слова.
Как так получилось, что стрелявший не попал во Влада, в то время как роковая пуля угодила в Алю? Что за проклятый рикошет. События последних часов и минут по кругу крутились в его голове, заставляя перебирать варианты их развития в тщетной попытке повернуть время вспять, чтобы отыграть всё заново, чтобы предупредить, чтобы просто не идти сегодня домой, ведь он заметил слежку, так почему пренебрёг собственной интуицией?
"Скорой" всё ещё не было.
Подбежавшие полицейские пытались остановить кровь подручными средствами, но ничего не помогало.
В какой-то момент Влад понял осознал, что его жена не дышит.
Прибыли медики. Поздно.
Он посмотрел на её бледное лицо с полузакрытыми замершими глазами и поцеловал в пока ещё тёплые губы.
***
Алю забрала скорая помощь, но уже не для того, чтобы попытаться спасти. Иногда даже современная медицина бессильна перед судьбой. Он хотел поехать с ней, но полиция не позволила. Его должны были доставить по месту назначения.
После того, как Владу оказали первую помощь, обработав и перевязав раненую руку, его повезли в местное Управления МВД, в котором по совместительству базировалось и Управление Федеральной Службы Безопасности. Они ехали по пустым тёмным улицам, занесённым снегом, сквозь который проступал чёрный асфальт, и которые освещались прожекторами патрулирующих вертолётов. Ни одного прохожего, только патрули. И снежинки, искрящиеся в свете фар.
Проехали площадь, на которой с одной стороны возвышалось здание областной администрации, а с другой — Детинец, превратившийся из исторической достопримечательности в ощетинившийся стволами форт. Из музеев, которые располагались внутри старинной крепости, уже эвакуировали большинство ценных экспонатов и теперь в помещениях располагались военные. Зачем эвакуировать экспонаты? Разве что город считается потенциальным местом боевых действий, и, возможно, его не смогут удержать.
Площадь перед областной администрацией превратилась в один большой блокпост с бетонными блоками, расставленными в шахматном порядке. Появились вышки, колючая проволока, стояли броневики и несколько танков. В центре организовали вертолётную площадку, с которой буквально сейчас взлетала винтокрылая машина.
Центр города серьёзно изменился, ничего не скажешь, но Владу было как-то всё равно. Уже всё равно. Автомобиль, который его вёз, останавливается, водитель получает разрешение на проезд и петляя между ограждениями едет дальше.
Влада вели по коридорам Управления, в котором он до этого бывал всего лишь пару раз в жизни, и то по ерундовым основаниям, то ли справку получить, то ли ещё что-то. Потом они спустились в подвал. Не исключено, что его всё-таки пристрелят по каким-то неведомым ему причинам, иначе как можно объяснить такой интерес к его персоне. Но ему было всё равно. Инстинкт самосохранения словно бы подал в отставку, махнул на всё рукой и оставил его навсегда. Всё происходило в каком-то состоянии полузабытья. Хотелось просто спать.
Его завели в кабинет, и усадили на стул, у боковой стены под мерцающей люминесцентной лампой сидел ещё один человек, девушка, лет двадцати. Казалось, она была очень напугана и одновременно растеряна. По крайней мере, об это говорила вся её неуверенная поза и смятый носовой платок
