не была ли она когда-то бальным залом. Сегодня вечером это место было щедро украшено живыми цветами и стильными, но элегантными банкетными столами. В камине, достаточно большом, чтобы можно было забраться внутрь, пылал огонь.
Когда мы вошли, раздался новый взрыв аплодисментов. Работники Casa Nera стояли у стен и энергично хлопали.
Бутылки шампанского зазвенели по всей комнате, когда Ренато подвел меня к столу в центре и усадил в мягкое бархатное кресло.
Мужчины с улицы входили в комнату, громко разговаривая. Было много хлопков по плечам и улыбок. Это совсем не походило на атмосферу смертоносной мафиозной семьи.
Затем образовалась очередь. Мое кресло стояло по центру, и, начиная оттуда, очередь змеилась за пределы комнаты, настолько она была длинной.
Ренато встал за моим креслом и положил руку мне на плечо.
Элио был первым. Он слегка усмехнулся и склонил голову, протягивая мне руку.
— Все в порядке, Шарлотта, именно поэтому они здесь. — невозмутимо сказал Ренато.
Я вложила свою ладонь в руку Элио, и смертоносный наемник поднес ее к губам, оставляя легкий поцелуй на тыльной стороне.
— Non ti deluderò, sangue del mio sangue.
Итальянские слова легко слетели с его языка, он улыбнулся мне и отошел.
— Что это значит? — спросила я, оглянувшись на Ренато.
— Я не подведу тебя, кровь от крови моей. — перевел он, накрывая мое плечо одной из своих огромных рук и посылая по мне теплую дрожь.
У меня не было времени спросить больше, так как подошел другой мужчина и почтительно взял меня за руку.
Люди продолжали идти. Незнакомцы, которые склоняли головы и обещали мне свою верность. Я не знала, что, черт возьми, и думать. В этом ритуале было что-то древнее, и его формальность подходила Ренато. Все в нем носило отпечаток истории и традиций, хотя он явно нарушал правила, когда хотел.
Церемония, потому что именно так она выглядела, продолжалась почти час.
— Что это было? — спросила я Ренато позже, когда мужчины пили шампанское в честь свадьбы своего бесстрашного лидера, а я наконец-то осталась наедине со своим новым мужем. Мужем?
Сама идея была нелепой, и все же это случилось.
Ренато возился с чем-то на столе. Он облил руки дезинфицирующим средством. Резкий химический запах казался неуместным в бальном зале, который выглядел прямо как из другой эпохи.
Ренато взял мои руки в свои, и шок от того, что его сильные пальцы скользнули по моим, прошел до самых пяток. Он тщательно размазал дезинфицирующее средство по моим рукам.
— Только не говори мне, что ты тайный гермофоб? — поинтересовалась я.
Он просто ухмыльнулся.
— Мы еще не закончили, anima mia. И это была церемония принесения присяги… как рыцари в старину, которые вставали на одно колено и обещали свои жизни правителям.
— Правителям? — повторила я.
Ренато хмыкнул в знак согласия и поднял меня на ноги. Среди собравшихся мужчин воцарилась тишина.
— Моя семья теперь твоя семья, Шарлотта Де Санктис, и каждый из них будет защищать тебя и твою сестру до последнего вздоха. Ты больше никогда не будешь испытывать голода или нужды в чем-либо. Ты больше никогда не будешь одинока. Теперь ты очень могущественная женщина, Шарлотта. Ты командуешь армией мужчин, готовых умереть за тебя. Сегодня они пришли, чтобы отдать тебе дань уважения.
У меня закружилась голова, я не могла разобрать его слов. Но вскоре вид ножа в его руке рассеял туман в моем сознании.
— Что это? — нервно спросила я.
Он взял мою руку, только что продезинфицированную, и поднял, чтобы все видели. На безымянном пальце красовалось кольцо с рубином и бриллиантом. Ренато приподнял его на несколько дюймов и провел кончиком ножа по коже под ним.
— Плоть от плоти моей, кровь от крови моей. — провозгласил Ренато.
Этот ублюдок собирался порезать меня прямо здесь, на глазах у всех, как какой-то варвар.
— Лишь это звено — наш союз — удерживает кровь внутри. Лишь это кольцо защищает тебя. Оковы, которые ты никогда не сможешь разорвать. — тихо сказал он, а затем прижал лезвие к моей коже.
Он провернул его со знанием дела, как человек, хорошо умеющий оставлять шрамы. Я прикусила язык, чтобы не закричать. Порез горел, и кровь стекала по моей руке, пока Ренато прижимал мое кольцо к кровоточащей ране, останавливая кровотечение. Будет шрам. И кольцо, которое я никогда не смогу снять. Отмеченная навсегда, как принадлежащая ему.
Он повернул нож рукоятью в мою сторону. Я медленно взяла его. Острие было нацелено ему в грудь, пока он возился со своим кольцом. Я могла бы убить его прямо здесь и сейчас, прежде чем кто-либо успел бы меня остановить.
Нет. Не могла бы. Его люди тут же прикончили бы меня, и в любом случае я не сомневалась в том, что он сможет разоружить меня за секунду. Однако этот мужчина был так уверен в себе. Ренато знал, что я не стану этого делать. Он знал, какие чары он наложил на меня и какой властью обладает.
Ты теперь очень могущественная женщина, Шарлотта.
Ренато протянул мне свой безымянный палец, и я порезала его точно так же, как он меня ранее. Он снова надел обручальное кольцо, в точности, как сделал это с моим, и сжал наши кровоточащие руки вместе. Рубиновые капли потекли по юбке моего белого платья, в тон кольцу. Почему-то это казалось уместным. Несомненно, сделка с дьяволом и брак, рожденный в Аду, должны быть скреплены кровью.
Я была невестой демона, и выглядела именно так, стоя с забрызганным кровью платьем и сжатой в красную хватку рукой. Аплодисменты были оглушительными, а затем начались крики.
— Bacci!20
— Поцелуй ее, босс!
— Bacci! Bacci!
Я едва успела предостеречь Ренато, как он уже наклонился вперед.
— Не надо.
Внезапно мысль о том, чтобы поцеловать его на глазах у всех и под бурные аплодисменты, стала невыносимой. Слишком много внимания, слишком много предвкушения, слишком много вины за то, что мне это понравится, и слишком много страха перед тем, что это значит.
— Останови меня, — прошептал он мне в губы, скользнув рукой по моей шее, а затем настойчиво поцеловал.
Его язык проник мне в рот, посылая огненную волну по всему телу. Он целовал меня безжалостно, словно хотел поглотить, а я прижалась к его груди и позволила ему.
Нет, я не просто позволила ему. Я поцеловала его в ответ. Мои губы скользнули по его губам, и ощущение его горячей кожи обожгло, как жидкий огонь. Я провела своим языком по его, и он издал глубокий одобрительный стон.
