меньше.
— Я дарю их тебе, потому что никогда не встречал никого другого, кому бы предпочел их отдать. — пробормотал он. — И я хочу, чтобы ты носила их, маленькая медсестра, и не только сегодня.
От его прикосновений моя кожа горела. Как могло мое тело так себя вести? Впитывать даже малейшие прикосновения пальцев этого мужчины, словно воду в пустыне? Означает ли это, что он не будет держать меня взаперти в роскошной клетке, как его дед поступал с его бабушкой?
— Они тебе идут. Бесценные украшения для единственной в своем роде женщины.
Его большой палец погладил мою шею, волнами посылая мурашки по плечам. Мы оба почувствовали это. Напряжение между нами не было похоже ни на что, что я испытывала раньше. Мое тело было настроено на его. Я могла определить, где он находится, даже с закрытыми глазами. Тело словно светилось, когда он был рядом, и погружалось во тьму, когда он уходил.
И я шпионила за ним.
— Ты уверен, что мы должны это сделать? — я не смогла удержаться от вопроса. Мысль о жучке, спрятанном прямо сейчас в горшке с растением в кабинете Ренато, не давала мне покоя. Не потому, что предательство было незаслуженным, а потому, что я была уверена: ни для меня, ни для Люси это ничем хорошим не обернется. Мы были лишь сопутствующим ущербом в игре, которую вели между собой гиганты.
— Я уверен. Сегодня ты станешь моей женой. А если кто-нибудь попытается отнять тебя у меня? — добавил он. — Никто не сможет помешать мне забрать тебя обратно. Ни копы, ни ангел-хранитель с огненным мечом, ни даже сами Жемчужные врата не смогут меня остановить. Помни это.
Ни копы? Меня охватил страх. Говорил ли он в общем или уже знал? Я не осмеливалась встретиться с ним взглядом, опасаясь того, что увижу.
— Я предоставлю тебе позаботиться о серьгах. — предложил он, отходя в сторону.
Я проглотила сухой комок неловкости, застрявший в горле, и просто кивнула.
Раздался стук в дверь, и вошла Елена, визажист.
— Сохрани её естественной. Я хочу, чтобы она была похожа на себя. — рявкнул Ренато девушке, прежде чем направиться к двери.
— Но фотографии… — начала Елена.
— Будут идеальными.
Я обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как он исчезает, даже не оглянувшись.
Я смотрела на кольцо у себя на пальце, поражаясь его тяжести.
Церемония прошла как в тумане, и теперь пролетал прием, все ближе приближая нас к брачной ночи. Я так нервничала, что меня тошнило.
Это были нервы или возбуждение?
Игнорируя предательский голос в голове, я окинула взглядом огромный бальный зал, где проходил прием. Он был так полон цветов и сверкающих огней, что на него было больно смотреть. Пристальные взгляды следили за каждым моим движением. Вопросы, произнесенные шепотом, сыпались мне вслед.
Кто она?
Почему она?
Ренато половину времени отсутствовал, разговаривая с опасного вида мужчинами с вооруженной охраной. Со мной сидели Джада и Люси.
— Как все эти люди приехали в такой короткий срок?
— Когда Ренато Де Санктис приглашает тебя на свадьбу, ты приходишь. Не имеет значения, придется ли тебе лететь на самолете, чтобы присутствовать. Единственные люди, которые освобождаются от ответственности в связи с тем, что находятся за пределами страны, — это его сестра и ее семья. У них снисхождение по праву крови. Все остальные? Было бы верхом неуважения не явиться.
Я скорчила гримасу, и Джада рассмеялась.
— Дай угадаю, ты из тех, кто никогда не устраивает вечеринки на случай, если люди не придут?
Динь, динь, динь.
Я сердито посмотрела на нее, и она снова рассмеялась.
— Посмотри на это с другой стороны — с этого момента им лучше приходить, иначе им придется иметь дело с твоим мужем.
Люси погрузилась в угрюмое молчание. Она была одета в черное, как и половина гостей, но моя сестра решила дополнить свой наряд мартинсами и колготками в рваную сетку. Если и существовал персонаж с плаката о подростковом бунте, то это была Люси прямо сейчас. Она выводила на скатерти узоры из рассыпанного сахара, когда внезапно выпрямилась и помахала кому-то рукой.
— Ты кого-то знаешь здесь? — воскликнула я. Это всё, что я смогла сказать. Я коротала время, сидя здесь и разглядывая толпу, свои руки и чертовски броское кольцо на моем пальце. Оно идеально подходило к ожерелью и серьгам. Драгоценности его бабушки. Было странно носить их, и я понятия не имела, почему он доверил их мне. Учитывая нашу динамику, я скорее отправилась бы в туалет и спустила их в унитаз, чем стала бы ими дорожить. Даже думая об этом, я понимала, что никогда не сделаю этого.
Возможно, он знал меня лучше, чем мне хотелось думать.
— Это Куинн, — сказала Люси и снова помахала рукой. — С этого лета. Спасатель.
Ах, да, первая и единственная работа, за которую когда-либо бралась Люси, была этим летом на пляже.
К нам подбежала стройная рыжеволосая девушка примерно того же возраста, что и Люси.
— О, Боже, я не могу поверить, что ты здесь! — она улыбнулась моей младшей сестре и протянула руки для объятий. К моему шоку, моя колючая сестра обняла ее в ответ.
— Я вроде как должна была прийти… это свадьба моей сестры. — Люси рассмеялась и представила нас. — Куинн, это моя сестра, Чарли.
Тихий свист наполнил воздух, приведя мои нервы в состояние повышенной готовности. Кто-то появился позади Куинн и положил руку ей на плечи. Кто-то высокий, широкоплечий, весь в татуировках и с проблемами, написанными у него на лбу. На мужчине был черный пиджак и белая рубашка, галстук свободно болтался вокруг расстегнутого воротника. Его зеленые глаза сверкнули, когда он протянул мне руку.
— Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Рен возьмет себе жену, и уж точно не ожидал, что это будет кто-то столь молодой и прекрасный. Я Брэндон О'Коннор, но ты можешь звать меня Брэн. — он наклонился ко мне, очаровательная улыбка растянулась на его красивом лице. — Просто моргни дважды, если тебя нужно спасти, красавица.
— Да, Чарли, моргни дважды, если хочешь, чтобы тебя увезли в Адскую кухню, где ты будешь жить с ирландской мафией вместо итальянской. — сладкий тон Джады сочился ядом.
Брэн отстранился от меня и повернулся, чтобы взглянуть на соблазнительную итальянскую фурию, сидящую прямо за мной. Джада тряхнула волосами и помахала своими острыми ногтями, выкрашенными в красный.
— Если хочешь кого-то спасти, ирландец, попробуй взять того, кто не навлечет войну на твой дом.
Глаза
