в мой город за час до рассвета, и я успел подняться в апартаменты Романовых и принять душ, когда мне доложили о прибытии Ивана Михайловича Соколова.
Причину его визита я прекрасно знал и особой радости от встречи не испытывал. Мой биологический брат будет вынужден свернуть свою программу, которую начал вопреки моим предупреждениям. А значит, и по-доброму мы можем не разойтись.
Двери апартаментов разъехались, впуская княжича Выборгского. Иван Михайлович вошел в помещение, глядя на стеклянную крышу и стены. Заливающие пространство рассветные лучи играли бликами на хромированных поверхностях многочисленных манипуляторов. Натертый до блеска журнальный столик, за которым я сидел, горел алым огнем.
— Доброе утро, Иван Михайлович, — произнес я, поднимаясь на ноги. — Прошу, присаживайтесь.
Соколов еще несколько мгновений оценивал вид, после чего поклонился подчеркнуто вежливо.
— Здравствуйте, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Благодарю за приглашение.
Пока он опускался на сидение, я отдал распоряжение кофемашине. Иван Михайлович не увидел движений с моей стороны, однако когда аппаратура загремела, перемалывая зерна, скосил на нее взгляд.
— Надеюсь, вы не откажетесь от глотка кофе? — предложил я. — Признаться, я сам только что прибыл, и позавтракать мне не довелось.
Соколов кивнул, не став отказываться. По его лицу было видно, что обстановка его несколько удивила. Однако Иван Михайлович был подавлен и до того, как поднялся на скоростном лифте в апартаменты Романовых.
— Вы умеете удивлять, Дмитрий Алексеевич, — произнес он, обводя ладонью помещение. — Я такого еще не видел.
— Что я могу сказать, Иван Михайлович? — развел я руками. — Грешен, люблю перекладывать мелкие дела на плечи тех, кто для этого лучше подходит. Машины прекрасно заменяют слуг, не ошибаются и работают круглосуточно. В некоторых делах, разумеется, человека не заменить, однако кофемашина сварит напитки не хуже.
В чашки полилась темная бодрящая жидкость. Манипулятор подхватил поднос, составил на него заполненную посуду и, не пролив ни капли, перенес свою ношу к нам на столик. Два точных движения, и перед каждым из нас оказалось по напитку.
Конечно, со стороны могло показаться, будто я бахвалюсь. Однако не заводить же мне отдельного слугу ради встречи, инициатором которой выступаю даже не я?
— Что ж, разумно, — кивнул Соколов, осторожно касаясь кончиками пальцев своей чашки. — Вы ведь уже знаете, зачем я прибыл?
— Михаил Викторович хочет купить у Иннополиса городской транспорт, — подтвердил я. — Предварительно сделка уже была согласована нашими отцами. Хотя, пожалуй, вам это не по душе.
Иван Михайлович кивнул.
— Вы же понимаете, Дмитрий Алексеевич, что это ставит крест на моих собственных исследованиях? — произнес он.
— Понимаю, — не стал отрицать я.
— А я и не виню в этом вас, князь, — продолжил Соколов. — Вы, как могли, отговаривали меня от этой затеи. Я же прекрасно понимаю, вы никак не могли мне сказать, что уже работаете над таким же проектом. Это бы пошло вразрез с интересами вашего рода. Никто меня за руку не тянул, когда я сам внес в нее свои личные средства. Князь Выборгский не стал меня поддерживать. Кажется, тоже изначально считал идею провальной. У него совсем иные заботы.
Я приподнял уголки губ, выражая вежливое сочувствие.
— Вы что-то хотите мне сказать, Иван Михайлович? — уточнил я, сцепляя пальцы в замок.
Соколов тяжело вздохнул и вынул документы из принесенной с собой папки. Протянув бумаги мне, Иван Михайлович покачал головой.
— Я даже уже не стану вас приглашать посетить мероприятия нашего клуба, Дмитрий Алексеевич, — проговорил он обреченно. — Просто мне казалось, что вы меня поймете.
Я не стал его разочаровывать.
— Я вас прекрасно понимаю, Иван Михайлович, — заверил я, отодвигая пальцем документы. — Иннополис и все его технологии принадлежат не роду Романовых. Это моя личная собственность. Транспорт, о котором мечтает князь Соколов, разработан мной. Изготовлен на моих мощностях. И у меня есть право распоряжаться им так, как я того пожелаю.
Он усмехнулся, а я продолжил:
— Михаил Викторович очень много думает о благе своего рода, Иван Михайлович, — сказал я. — Однако вас лично почему-то постоянно забывает. А ведь именно благодаря вашим действиям Соколовы еще существуют. Вы стали сдерживающим фактором, который не позволил великому князю совсем уж заиграться в великого интригана. Его дочь, ради спасения которой вы не побоялись прийти ко мне в поисках помощи, заглядывает в рот главе рода, и к вашему мнению они не прислушиваются. Что же касается наследника, так он точная копия своего отца.
Строго говоря, я сейчас перешагнул через все приличия и нормы поведения. Нет у меня права высказываться таким образом о чужой семье. Однако сейчас это было правильно.
— Понимаю, что это может показаться вам несколько грубоватым, Иван Михайлович, — произнес я, прекрасно видя, что мой биологический брат не спешит меня прерывать или хотя бы обижаться. — Однако я не понимаю, почему вы до сих пор позволяете собой пренебрегать?
— Род Соколовых — мой род, — твердо ответил княжич.
Я приподнял бровь, и Иван Михайлович отвел взгляд.
— Я могу отказать роду Соколовых в продаже своего транспорта, — озвучил я свое предложение, указывая на бумаги. — Или оформить договор на вас лично. Если вы пожелаете, конечно.
Мой биологический брат усмехнулся, глядя мне в глаза.
— Вы тоже пытаетесь интриговать, Дмитрий Алексеевич? — спросил он, не сводя с меня взгляда. — Но я не стану подписывать что бы то ни было во вред своей семье.
Я пожал плечами.
— А никто и не говорит, что во вред. Получив контракт в свои руки, Иван Михайлович, вы сможете оставить его себе при любом исходе, — пояснил я. — Даже если род Соколовых исчезнет, у вас останется источник дохода. Поставки могут ведь и не ограничиваться одним только Выборгом, а вы сможете перепродать мою технику.
Он нахмурился.
— Почему же, по-вашему, род Соколовых должен исчезнуть?
Я улыбнулся, откидываясь на спинку кресла.
— Вы, Иван Михайлович, очевидно, не слишком хорошо следите за происходящими в мире событиями, — сказал я, не отводя взгляда от собеседника. — Михаил Викторович систематически ходит по краю, раз за разом призывая на себя гнев государя. И если Михаил II еще относится к Рюриковичам хоть сколько-нибудь тепло, цесаревич Игорь такого снисхождения может и не проявить. Вы ведь наверняка слышали, что Емельян Сергеевич Невский был вынужден уступить ему кресло губернатора Московского?
— Если Соколовы исчезнут, значит, и я с ними.
— Ваша верность похвальна, Иван Михайлович. Но я прошу вас подумать о том, куда ведет эта дорога. Что хорошего сделали для вас Соколовы, чтобы заслужить такую верность от человека, которого выкрали даже не в младенчестве, а в пробирке? Перед вами хотя бы извинились за то, что вы не смогли претендовать на
