Перевод А. С. Пушкина
Узнают коней ретивыхПо их выжженным таврам;Узнают парфян кичливыхПо высоким клобукам;Я любовников счастливыхУзнаю по их глазам:В них сияет пламень томный —Наслаждений знак нескромный.
Весна
Перевод Л. Мея
Посмотри — весна вернулась, —Сыплют розами хариты;Посмотри — на тихом мореВолны дремою повиты;Посмотри — ныряют утки,Журавлей летит станица;Посмотри — Титана-солнцаВ полном блеске колесница.Тучи тихо уплывают,Унося ненастья пору;На полях труды людскиеГоворят приветно взору.Гея нежные посевыНа груди своей лелеет;Почка ма́слины пробиласьСквозь кору и зеленеет;Лозы пламенного ВакхаКроет ли́ства молодая,И плодов румяных завязьРасцвела, благоухая.
К Эроту
Перевод Л. Мея
Не шутя меня ударивГиацинтовой лозою,Приказал Эрот мне бегатьНеотступно за собою.Между терний, чрез потоки,Я помчался за ЭротомПо кустам и по стремнинам,Обливаясь крупным потом,Я устал; ослабло тело —И едва дыханье жизниИз ноздрей не улетело.Но, концами нежных крыльевОсвеживши лоб мой бледный,Мне Эрот тогда промолвил:«Ты любить не в силах, бедный!»
Розе
Перевод Л. Мея
Розу нежную ЭротовС Дионисом сочетаем:Краснолиственною розойНаши чела увенчаемИ нальем с веселым смехомВ чаши нектар винограда,Роза — лучший цвет весенний,Небожителей услада!Мягкокудрый сын КипридыРозой голову венчает,Как с харитами он в пляскеХороводной пролетает.Дайте ж мне венок и лиру,И под Вакховой божницейЗакружусь я в быстрой пляскеС волногрудою девицей…
Венера и Марс. Дом Марка Лукреция Фронтона в Помпеях
ЛИРИКА РИМА
ПОЭТЫ РИМА I ВЕКА ДО НАШЕЙ ЭРЫ — I ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ
ВАЛЕРИЙ КАТУЛЛ[645]
«Плачь, Венера…»[646]
Перевод Адр. Пиотровского
Плачь, Венера, и вы, Утехи, плачьте!Плачьте все, кто имеет в сердце нежность!Бедный птенчик погиб моей подружки.Бедный птенчик, любовь моей подружки.Милых глаз ее был он ей дороже.Слаще меда он был и знал хозяйку,Как родимую мать дочурка знает.Он с колен не слетал хозяйки милой.Для нее лишь одной чирикал сладко.То сюда, то туда порхал, играя.А теперь он идет тропой туманнойВ край ужасный, откуда нет возврата.Будь же проклята ты, обитель ночи,Орк, прекрасное все губящий жадно!Ты воробушка чудного похитил!О, злодейство! Увы! Несчастный птенчик!Ты виной, что от слез, соленых, горьких,Покраснели и вспухли милой глазки.
«Будем, Лесбия, жить…»
Перевод С. Шервинского
Будем, Лесбия, жить, любя друг друга!Пусть ворчат старики, — что нам их ропот?За него не дадим монетки медной!Пусть восходят и вновь заходят звезды, —Помни: только лишь день погаснет краткий,Бесконечную ночь нам спать придется.Дай же тысячу сто мне поцелуев,Снова тысячу дай и снова сотню,И до тысячи вновь и снова до ста,А когда мы дойдем до многих тысяч,Перепутаем счет, чтоб мы не знали,Чтобы сглазить не мог нас злой завистник,Зная, сколько с тобой мы целовались.
«Спросишь, Лесбия, сколько поцелуев…»
Перевод Адр. Пиотровского
Спросишь, Лесбия, сколько поцелуевМилых губ твоих страсть мою насытят?Ты зыбучий сочти песок ливийскийВ напоенной отравами Кирене[647],Где оракул полуденный Аммона[648]И где Батта[649] старинного могила.В небе звезды сочти, что смотрят ночьюНа людские потайные объятья.Столько раз ненасытными губамиПоцелуй бесноватого Катулла,Чтобы глаз не расчислил любопытныйИ язык не рассплетничал лукавый.
«Катулл измученный, оставь свои бредни…»
Перевод С. Шервинского
Катулл измученный, оставь свои бредни:Ведь то, что сгинуло, пора считать мертвым.Сияло некогда и для тебя солнце,Когда ты хаживал, куда вела дева,Тобой любимая, как ни одна в мире.Забавы были там, которых ты жаждал,Приятные — о да! — и для твоей милой,Сияло некогда и для тебя солнце,Но вот, увы, претят уж ей твои ласки.Так отступись и ты! Не мчись за ней следом,Будь мужествен и тверд, перенося муки.Прощай же, милая! Катулл сама твердость.Не будет он, стеная, за тобой гнаться.Но ты, несчастная, не раз о нем вспомнишь.Любимая, ответь, что ждет тебя в жизни?Кому покажешься прекрасней всех женщин?Кто так тебя поймет? Кто назовет милой?Кого ласкать начнешь? Кому кусать губы?А ты, Катулл, терпи! Пребудь, Катулл, твердым!
«Фурий, ты готов и Аврелий тоже…»
Перевод Адр. Пиотровского
Фурий, ты готов и Аврелий тожеПровожать Катулла, хотя бы к ИндуЯ ушел, где море бросает волныНа берег гулкий.
Иль в страну гиркан[650] и арабов пышных,К сакам[651] и парфянам, стрелкам из лука,Иль туда, где Нил семиустый мутьюХляби пятнает.
Перейду ли Альп ледяные кручи,Где поставил знак знаменитый Цезарь,Галльский Рейн увижу иль дальних бриттовСтрашное море —
Все, что рок пошлет, пережить со мноюВы готовы. Что ж, передайте милойНа прощанье слов от меня немного,Злых и последних.
Со своими пусть кобелями дружит!По три сотни их обнимает сразу,Никого душой не любя, но печеньКаждому руша.
Только о моей пусть любви забудет!По ее вине иссушилось сердце,Как степной цветок, проходящим плугомТронутый насмерть.
«Всех полуостровов и островов в мире…»
Перевод С. Шервинского
Всех полуостровов и островов в миреЖемчужинка, мой Сирмион[652], — хоть их многоВ озерах ясных и в морях Нептун держит.Как счастлив я, как рад, что вновь тебя вижу!Расставшись с Финией, с Вифинией дальней,Не верю сам, что предо мною ты, прежний.О, что отраднее: забот свалить бремяИ возвратиться с легкою душой снова,Устав от долгих странствий, к своему Лару[653]И на давно желанном отдохнуть ложе!Вот вся награда за труды мои… МилыйМой Сирмион, ликуй: хозяин твой прибыл!Ликуйте, озера Лабийского волны!Все хохочите, сколько в доме есть Смехов!
«В посвященье Диане мы…»
Перевод С. Шервинского
В посвященье Диане мы,Девы, юноши чистые.Пойте, юноши чистые,Пойте, девы, Диану!
О Латония[654], высшегоДочь Юпитера вышняя,О рожденная матерьюПод оливой делийской, —
Чтоб владычицей стала тыГор, лесов густолиственных,И урочищ таинственных,И потоков гремящих!
В муках родов глаголемаТы Люциной-Юноною;Именуешься Тривией,С чуждым светом Луною!
Бегом месячным меришь тыПуть годов, и хозяинуДобрым полнишь ты сельский домУрожаем, богиня.
Под любым из имен святисьИ для племени РемулаБудь опорою доброю,Как бывала издревле!
«Хлам негодный, Волюзия анналы…»
Перевод Адр. Пиотровского
Хлам негодный, Волюзия анналы!Вы сгорите, обет моей подружкиВыполняя. Утехам и ВенереОбещала она, когда вернусь яИ метать перестану злые ямбы,Худший вздор из дряннейшего поэтаПодарить хромоногому ГефестуИ спалить на безжалостных поленьях.И решила негодная девчонка,Что обет ее мил и остроумен!Ты, рожденная морем темно-синим,Ты, царица Идалия и Урий,[655]Ты, Анкону хранящая и Голги,Амафунт, и песчаный берег Книда,И базар Адриатики, Диррахий, —Благосклонно прими обет, Венера!Вы ж не ждите! Живей в огонь ступайте,Вздор нескладный, нелепица и бредни,Хлам негодный, Волюзия анналы!
«Плохо стало Катуллу…»
Перевод С. Шервинского
