Перевод Н. Гинцбурга
К Августу-Меркурию
Вдосталь снега слал и зловещим градомЗемлю бил Отец и смутил весь Город,Ринув в кремль святой[676] грозовые стрелыОгненной дланью.
Всем навел он страх, не настал бы сноваГрозный век чудес и несчастной Пирры,Век[677], когда Протей[678] гнал стада морскиеК горным высотам,
Жили стаи рыб на вершинах вязов,Там, где был приют лишь голубкам ведом,И спасались вплавь над залитым лесомРобкие лани.
Так и нынче: прочь от брегов этрусскихЖелтый Тибр, назад повернувши волны,Шел дворец царя сокрушить и Весты.[679]Храм заповедный,
Риму мстить грозя за печаль супруги,Впавшей в скорбь, — хоть сам не велел Юпитер —Волны мчал он, брег затопляя левый,Илии[680] верен.
Редким сыновьям от отцов порочныхСуждено узнать, как точили предкиНе на персов меч, а себе на гибельВ распре гражданской.
Звать каких богов мы должны, чтоб РимаГибель отвратить? Как молить богинюКлиру чистых дев, если мало внемлетВеста молитвам?
Грех с нас жертвой смыть на кого возложитБог Юпитер? Ты ль, Аполлон-провидец,К нам придешь, рамен твоих блеск укрывшиОблаком темным.
Ты ль, Венера, к нам снизойдешь с улыбкой —Смех и Пыл любви вкруг тебя витают;Ты ль воззришь на нас, твой народ забытый,Марс-прародитель?
Ты устал от игр бесконечно долгих,Хоть и любишь бой, и сверканье шлемов,И лицо бойца над залитым кровьюВражеским трупом.
Ты ль, крылатый сын благодатной Майи[681],Принял на земле человека образИ согласье дал нам носить прозванье«Цезаря мститель».
О, побудь меж нас, меж сынов Квирина!Благосклонен будь: хоть злодейства нашиГнев твой будят, ты не спеши умчаться,Ветром стремимый,
Ввысь. И тешься здесь получать триумфы,Зваться здесь отцом, гражданином первым.Будь нам вождь, не дай без отмщенья грабитьКонным парфянам.
«Пусть Киприда хранит тебя…»
Перевод Я. Голосовкера
К кораблю Вергилия
Пусть Киприда хранит тебя,Пусть хранят Близнецы, звезды-водители,[682]И родитель ветров Эол,Провожая тебя веяньем Япига[683].
Я доверил тебе, корабль,И ветрилам твоим друга Вергилия,Половину души моей, —Принеси же его к берегу Аттики.
Трижды медная грудь былаУ того удальца, у дерзновенного,Кто впервые свой хрупкий стругПредал ярости волн, штормы и смерч презрев —
Аквилона и Африка,[684]И дождливых Гиад[685], нота[686] неистовства,Нота властного буйства водВозмущать и смирять в логове Адрия.
Что угрозы и смерть тому,Кто воочию зрел чудищ невиданныхИ взбешенного моря зевМежду скал роковых Акрокеравнии[687]!
О, напрасно провидец-богОтделил океан и оградил им твердь,Раз суда святотатственноРазрезают кормой даль заповедных вод.
С дерзким вызовом, все презрев,Род мятется людской, руша святой запрет,Дерзкий отпрыск Япета[688] намНе к добру дар огня хитростью выманил.
Только с высей эфира былИм похищен огонь, тотчас нахлынулаХворь ордой лихорадок; смертьСвой ускорила шаг, прежде медлительный.
Дал созданью бескрыломуКрылья мудрый Дедал — средь пустоты парить.Переплыл Ахерон Геракл[689] —Возвратился, как был, из безвозвратной мглы.
Нет для смертных преград земных!Безрассудная ж дурь на небо просится,Но не терпит, чтоб всех за грехГромовержец поверг гневною молнией.
«Что за щеголь…»
Перевод Л. Голосовкера
Пирре
Что за щеголь — омыт весь ароматами,Весь в гирляндах из роз — в гроте так яростноСтан сжимает твой, Пирра?Для кого эти локоны
Скромно вяжешь узлом? Ох, и оплачет он,Будет клясть, и не раз, клятвы неверные,Будет на море бурном,Черным тучам в свой черный час
Удивляясь, глотать соль накипевших слез,Он теперь — золотой, нежною, верною —Не на миг, а навеки —Он тобой упоен. Увы,
Ослепительна ты. Горе слепым! А я,Из пучины едва выплыв, спасителю —Богу моря одежды,Еще влажные, в дар принес.[690]
«Пусть тебя, храбреца многопобедного…»
Перевод Г. Церетели
К Агриппе
Пусть тебя, храбреца многопобедного,Варий славит — орел в песнях Меонии —За дружины лихой подвиги на мореИ на суше с тобой, вождем.
Я ль, Агриппа, дерзну петь твои подвиги,Гнев Ахилла, к врагам неумолимого,Путь Улисса морской, хитролукавого,И Пелоповы ужасы?
Стыд и Музы запрет, лировладычицыМирной, мне не велят, чуждому подвигов,В скромном даре своем, Цезаря славногоИ тебя унижать хвалой.
Как достойно воспеть Марса в броне стальной,Мериона, что крыт пылью троянскою,И Тидида вождя, мощной ПалладоюДо богов вознесенного?
Я пою о пирах и о прелестницах,Острый чей ноготок страшен для юношей,Будь я страстью объят или не мучим ей,Я — поэт легкомысленный.
«Ради богов бессмертных…»
Перевод А. Семенова-Тян-Шанского
К Лидии
Ради богов бессмертных,Лидия, скажи: для чего ты Сибариса губишьСтрастью своей? Зачем онСтал чуждаться игр, не терпя пыли арены знойной,
И не гарцует большеОн среди других молодцов, галльских коней смиряяПрочной уздой зубчатой?Иль зачем он стал желтых вод Тибра бояться, — точно
Яда змеи, елеяИзбегать, и рук, к синякам прежде привычных, нынеНе упражняет боемТот, кто ловко диск и копье раньше метал за знаки?
Что ж, он укрыться хочет,Как Фетиды сын[691], говорят, скрыт был под женским платьем,Чтобы не пасть, с ликийцевРатями сойдясь, средь борьбы у обреченной Трои?
«Смотри: глубоким снегом засыпанный…»
Перевод А. Семенова-Тян-Шанского
К виночерпию Талиарху
Смотри: глубоким снегом засыпанный,Соракт[692] белеет, и отягченныеЛеса с трудом стоят, а рекиСкованы прочно морозом лютым.
Чтоб нам не зябнуть, нового топливаВ очаг подбрось и полною чашеюЧерпни из амфоры сабинской,О Талиарх, нам вина постарше!
Богам оставь на волю все прочее:Лишь захотят — и ветер бушующийВ морях спадет, и не качнутсяНи кипарисы, ни старый ясень.
О том, что ждет нас, брось размышления,Прими, как прибыль, день, нам дарованныйСудьбой, и не чуждайся, друг мой,Ни хороводов, ни ласк любовных.
Пока далеко старость угрюмая,И ты цветешь. Пусть ныне влекут тебяИ состязанья, и в урочныйВечера час нежный лепет страсти.
И пусть порою слышится девичийПредатель-смех, где милая спряталась,И будет у тебя запястьеИли колечко любви залогом.
«Вещий внук Атланта…»
Перевод Н. Гинцбурга
Меркурию
Вещий внук Атланта[693], Меркурий! МудроТы смягчил людей первобытных нравыТем, что дал им речь и назначил меруГрубой их силе.
Вестник всех богов, я тебя прославлюВ песне. Ты творец криворогой лиры,Мастер в шутку все своровать и спрятать,Что бы ни вздумал.
Ты угнал и скрыл Аполлона стадо,И сердитый Феб, с малышом ругаясь,Вдруг среди угроз рассмеялся: видит,Нет и колчана.
Ты Приама вел[694] незаметно ночью:Выкуп ценный нес он за тело сына,В стан врагов идя меж огней дозорныхМимо Атридов.[695]
В край блаженный ты беспорочных душиВводишь; ты жезлом золотым смиряешьСонм бесплотный — мил и богам небесным,Мил и подземным.
«Ты гадать перестань…»
Перевод С. Шервинского
