еще в столь категоричной форме, были так неожиданны и резки, что Вика растерялась — «мамулечка» никогда не была такой жесткой и прямолинейной. Дочь была так шокирована запретом и жестким, неожиданным отказом, что не могла произнести ни слова, только удивленно смотрела на мать, наконец-то, заметив разительные перемены в ее внешности, молчала и растерянно хлопала длинными, черными ресницами.
Увидев огорчение дочери, Кира смягчилась.
— У вас есть, где остановиться в Москве? — уже мягче спросила она у Романа.
— Да, да, — быстро ответил юноша, тоже не ожидавший прямого отказа — Вика всю дорогу уверяла его, что проблем не будет: ее мать очень добрая и обходительная женщина и всегда делает то, о чем ее просят дочери, но, как видно, Вика недостаточно знала свою мать. — У меня двоюродная сестра живет в Москве.
— Врешь! — Виктория уже оправилась от шока и теперь пыталась настоять на своем. — Сашка мне сказал, что нет у тебя никакой сестры в Москве.
— Нет, есть!
— Нет, нет!
— Хватит! — резко прервала Кира бессмысленный спор — еще одна проблема неожиданно свалилась на ее голову, и надо было ее срочно решать. — Роман поедет к бабушке и дедушке, а днем вы встретитесь и погуляете по Москве в сопровождении взрослых.
— Ну, ма-ам, ну, пожа-алуйста, — как маленькая заныла Виктория, но мать не обратила внимания на ее нытье и вышла из купе.
Позвав носильщика и показав ему на чемоданы, ящики с фруктами и сумки, Кира быстро рассовала пакеты в руки родителей и дочерей и поспешила к выходу, неся в руке только маленькую, лакированную сумочку (похоже Кира немного изменила «телохранительские» правила: «руки леди всегда должны быть свободны от тяжелых сумок, она может нести в руке лишь маленькую, дамскую сумочку с телефоном и кредиткой мужа внутри»).
— Мама, пусть Роман поживет у вас несколько дней, — на ходу распоряжалась Кира, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды дочерей и родителей — раньше всем и всегда в их семье (не считая родителей) распоряжался Анатолий, уже бывший муж, но так было раньше. — Домой вы поедете с Николаем на моем «Ягуаре» — сейчас он подъедет, а мы с девочками на «Мерседесе», только хочу сразу вас предупредить, что мы едем не домой.
— А куда? — Дмитрий Андреевич ошибочно считал, что все еще несет ответственность за дочь. — На новую квартиру?
— Дима, не кудакай в дорогу, — одернула мужа более гибкая в отношениях и догадливая Ирина Андреевна. — Кирочка хочет познакомить девочек с мужем.
— Да, — подтвердила Кира, с благодарностью взглянув на мать.
— Кстати о новой квартире, — Дмитрий Андреевич давно хотел высказать дочери свое недовольство. — Лично я против того, чтобы ты продавала квартиру моей матери. Лучше продадим нашу двушку в Люблино — вот тебе и доплата! Если не хватит денег — у нас есть кое-какие сбережения…
— Можно, взять кредит в банке, — подсказала мужу Ирина Андреевна.
— Точно!
— Никто ничего продавать не будет, — остановила Кира излияния родителей. — Забыли об этом! Когда мы приедем и устроимся, я вам позвоню, скажу адрес загородного дома, где мы несколько дней поживем с девочками, если захотите приехать — пришлю за вами машину.
— Так мы не домой? — стоя с Виктором у двери вагона, обрадовалась Алиса, снизу вверх глядя на мать и предчувствуя продолжение отпуска и новых приключений. — Вот здорово!
— Ничего хорошего, — окончательно расстроилась Виктория, идя следом за матерью по коридору вагона, и обиженно глядя ей в спину из-под нависшей на глаза челки. — Как же я завтра доберусь до Москвы? На электричке что ли?
— Зачем же на электричке, — спустившись по ступеням, Кира остановилась посреди почти пустой платформы, дожидаясь носильщика с тележкой. — Кто-нибудь из охраны тебя обязательно отвезет.
— Из охраны? Я же говорила, что это здорово! — бросив на асфальт свой пакет, Алиса захлопала в ладоши и схватилась за фотик— хорошо, что поток пассажиров давно схлынул, а то быстро образовалась бы настоящая пробка. — Выходите, выходите и вставайте все рядом, — командовала она, как заправский оператор. — Теперь улы-ыбочку-у…
Потом Алиса передала фотоаппарат Виктории, та сделала несколько снимков всех с Алисой, и все, наконец то, пошли к выходу.
— Мам, если это твой охранник, то почему он нам не помогает нести пакеты? — кивнула Алиса головой в сторону идущего налегке мужчины.
— В обязанности Виктора Михайловича не входит носить пакеты — он телохранитель, а не носильщик. Кстати, Алиса, почему бы тебе не положить свой пакет на тележку — так будет удобнее.
Алиса тут же свалила свою поклажу на чемоданы и запрыгала на месте.
— Мамулечка, ты стала настоящим полковником!
— А то! — улыбнулась Кира и отметила про себя, что ее девочки за лето выросли и стали совсем взрослыми.
— У тебя появился телохранитель? — идя с другой стороны матери, удивилась Виктория, с интересом разглядывая остановившегося рядом мужчину.
— Ау! Проснись! — захохотала Алиса, беря Киру под руку. — Это не мамин телохранитель, а Вячеслава Львовича.
— А Вячеслав Львович у нас кто? — сердито поинтересовалась старшая дочь, оглядываясь в поисках своего «объекта обожания».
— Ну, ты даешь, Тошка! — притворно схватилась за сердце Алиса. — Со своей любовью все на свете проспала!
Махнув рукой родителям и Роману, Кира четко проинформировала дочерей:
— Вячеслав Львович Бурмистров мой муж. Бабушка должна была вам все рассказать.
— Как? Ты уже вышла замуж? — искренне удивилась Виктория. — Так скоро? А как же папа?
— С Анатолием мы развелись, — довольно равнодушно сообщила Кира дочерям о разводе. — Теперь у меня другой муж.
— Класс! — обрадовалась Алиса, воспринимая любые перемены с оптимизмом. — Не надо было в облаках витать, а слушать, что говорят старшие — когда бабушка говорила о мамином замужестве, ты в кино с Ромкой и Сашкой собиралась и ничего не слышала, — и повернулась к матери. — А почему нас с Тошкой и бабушкой с дедушкой на свадьбу не пригласили?
Алиса по-настоящему увлекалась фотографией и всегда приглашалась всеми родственниками на торжества — снятые ей фотографии и составленные из них фотоальбомы были намного лучше равнодушно-профессиональных, ибо были сделаны с душой и детской непосредственностью.
— Вечером мы сядем и обо всем подробно поговорим, а сейчас вы должны знать, что в настоящее время Вячеслав Львович находится в следственном изоляторе — его обвиняют в преступлении, которого он не совершал.
— Вот это новость! — в один голос удивленно воскликнули дочери и уставились на мать, ожидая дальнейших объяснений.
— Несколько дней вы поживете со мной в его доме, а потом вместе будем решать — мне кажется, что каждый день ездить в школу на Цветной из Южного Бутово не очень удобно.
— Он что кого-то убил, твой новый муж? —
