Рыжий вздохнул и принялся обреченно закатывать рукав. Судя по текущему положению дел, ему предстояло доносить за пилотом еще не одну рубашку.
– Дэнька, ну не дуйся! – Полина заботливо поправила навигатору воротник, высвободила прижатую им прядь волос. – Просто мы по тебе соскучились. Вот и решили подурачиться, расшевелить тебя немного.
– А свитер-то тут при чем?!
Но возмущенный Дэн нравился друзьям куда больше бесстрастного, поэтому ни малейших угрызений совести они не испытывали.
– При том, что ты наш навигатор, а не помойный, – отрезал пилот. – И нечего тебе в чужих обносках ходить…
– …когда у Теда есть такая прекрасная, еще почти не рваная рубашка! – поддакнула девушка, давясь от смеха.
Дэн тоже не удержался от усмешки, но все-таки саркастически предположил:
– Следуя вашей логике, я теперь для комплекта Полинины штаны натянуть должен? Джинсы-то у меня с той же помойки.
Друзья хищно переглянулись и потерли ладони.
* * *
На следующее утро кошка как ни в чем не бывало вспрыгнула на стол и нахально поинтересовалась у капитана:
– Мр-р-р?
– А чтоб тебя! – Станислав поперхнулся порошковой, поролоновой на вкус яичницей. – Пошла, пошла вон отсюда!
– Кисонька! – возликовала Полина, сгребая ее в охапку. – Ты нашлась! Бедненькая, что же ты все это время кушала?
– Меня больше интересует, где она все это время гадила, – разочарованно проворчал капитан.
Видно, вчера кошка решила, что выходить к миске ради перемешанного с хлебом сала – себя не уважать, сожрала что-то украденное и припрятанное раньше, и залегла отсыпаться после любовной лихорадки.
– Пойдем, я тебя наконец накормлю. – Девушка неуклюже вылезла из-за стола, в одной руке держа кошку, а в другой – собственную тарелку.
– Ты бы ее лучше вымыла, – предложил Теодор. – Вон какая морда грязная и лапы.
– Это не грязь, а пойнты! – обиделась за свою любимицу Полина и напоказ чмокнула ее в «грязный» нос.
Кошка сморщилась и стала облизываться с таким видом, будто вот-вот брезгливо сплюнет.
– Ага, понтов у нее немерено, – согласился пилот.
– Да не понты, а пойнты! Маркировка! Ну, пятнышки окрашенной шерсти. Смотри, какой интересный рисунок на морде – будто шоаррские письмена! – Полина восторженно сунула кошку под нос приятелю. – Может, она даже породистая какая-нибудь?
– Убери от меня это гнусное животное, – отшатнулся Теодор, в первую очередь увидевший на морде оскаленные зубы. – И вообще, Вениамин Игнатьевич ее хоть раз осматривал?
– Зачем? – удивилась Полина. – Он же доктор, а не ветеринар.
– Так ведь у людей и животных куча общих болезней! Тебя в детстве мама лишаем не пугала? «Если будешь играть с бродячими кошками и собаками, то заразишься и облысеешь»?
Девушка насупилась: ребенка со столь неуемными зоологическими наклонностями пугали и лишаем, и паршой, и блохами, и даже искорененным еще в двадцать первом веке бешенством (но ради Полины оно могло и вернуться!). Ничего не помогло.
– Нет у нее никакого лишая! – Зоолог на всякий случай поворошила короткую светлую шерстку. – Нормальная чистая кошечка.
– Это она с виду чистая. А изнутри вся лишаем изъеденная. Вон у тебя уже… – Теодор присмотрелся и снял с Полининого плеча длинный волнистый волос. – Скоро будешь лысая как коленка.
– Дэн, ну хоть ты ему скажи, что это ерунда! – Девушка сердито повернулась к навигатору.
– Это ерунда, – послушно повторил киборг. – Современные препараты бесследно излечивают лишай всего за сутки. Обрастешь заново.
Зоолог зарычала, но все-таки половчее перехватила кошку и направилась к медотсеку.
Когда оттуда донесся истошный вопль кошки и страдальческие подвывания запихивающей ее в биосканер Полины, напарники молча отложили вилки и ударили по рукам.
* * *
Транспортник вышел из червоточины аккурат в расчетной точке, в трех часах лету до Лиды, но Станислава это мало утешило. Во-первых, он не любил обманывать. Во-вторых, не умел, и на неотвратимый вопрос заказчика: «Что это?!» – ответа не знал. Чтобы отвлечься, капитан провел инвентаризацию кладовой и с возмущением обнаружил там два длинных черных свертка. Вид у них был не шибко довольный. Запах тоже. Температура в кладовке поддерживалась на уровне плюс семь градусов, но меракийцы оказались нежным скоропортящимся продуктом.
– Это потому, что их ткани разрушаются под действием собственных энзимов, а не бактерий, – авторитетно сообщила Полина. – Земной лосось, выметав икру, тоже начинает фактически разлагаться заживо, чтобы обеспечить мальков пищей.
– Лучше объясни, какого черта вы еще позавчера не вернули их в криокамеру?!
– Забыли, – призналась девушка, уставившись на Станислава Федотовича такими честными ясными глазами, что капитан не нашелся что возразить.
– Ну так вот я вам напоминаю, – только и сказал он.
– Зато теперь нам долго не захочется есть, – пробормотал Теодор, когда статус-кво было восстановлено и пилот с навигатором устроили тихую потасовку с пиханием плечами за право первым попасть в ванную. Победил рыжий – ему было гораздо нужнее.
С отбытием меракийцев в кладовой стало совсем скорбно: почти пустые контейнеры с крупами и несколько столбиков консервов, из-за которых зловеще поблескивал бок биосинтезатора, намекая, что от судьбы не уйти. Голодные рудокопы за сутки уничтожили двухнедельный запас провизии, и еще минус два ящика, отданных деду-«мозгоеду». Ни кофе-чая, ни сахара, ни дегидратированного молока (ни тем более сгущенного) не осталось ни крошки, да и утренняя яичница была последней.
Тем не менее Станислав постановил:
– Закупаться будем на Мераке.
– Почему? – Полина оказалась самой наивной. – Ведь можно и на Лиде, там с нами уже расплатятся.
– Потому, – Теодор ласково, как ущербную, погладил ее по голове, – что с Лиды мы будем улетать быстро-быстро.
– Думаете, заказчик поймет, что с елкой что-то не так? – Девушка повернулась к Дэну, на ходу собирающему еще влажные волосы в хвостик.
– Вероятность этого события достаточно высока, – тактично сказал рыжий. – В договоре не указано, что он слепой.
– А мы объясним ему, что с деревом все в порядке, просто оно так выглядит. И если правильно его поливать и удобрять…
– Вот в качестве удобрения он нас под ней и прикопает. – Теодор шмыгнул в освободившуюся ванную.
– На Мераке так на Мераке, – раздумала спорить Полина.
* * *
Жилище олигарха начало давить на посетителей с первых шагов, хотя ничего особенного в нем не было: двухуровневый особняк в тридцати метрах под поверхностью планеты, на которую колонисты выходили только в скафандрах. Лаконичность и кажущаяся простота обстановки говорили о состоянии владельца красноречивее, чем если бы он выложил пол платиновыми слитками. Впрочем, паркет из темно-красного дерева стоил немногим дешевле. Два киборга у дверей – разумеется, «семерки» – словно не заметили прошедших между ними космолетчиков, однако Станислав не сомневался, что гостей просканировали с головы до пяток, определив не только модель бластера в капитанской кобуре, но и уровень его заряда. Дэн, похоже, сделал то же самое, потому что перешел в режим защиты «хозяев»: движения стали более резкими, механическими, глаза остекленели, рыжий приотстал, чтобы, в случае чего, перекрыть траекторию броска или выстрела. В другой ситуации капитан его одернул бы, но сейчас ему даже стало как-то спокойнее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
