- Честное слово, не знаю, куда двигаться дальше. Все, что касается нас, это просто нагромождение лжи - слой за слоем. Просто лживая лазанья. Отвратительная основа для взаимоотношений.
- Нет. Ты действительно для меня та самая. Всегда была ею.
- Не хочу, чтобы меня любили просто потому, что я пахну правильно.
- Ну, ты действительно фантастически пахнешь. И я правда тебя люблю, - уверял он. - Но не потому, что твой запах правильный, а потому, что ты смешная, проницательная и не знаешь значения слова «прекращать». Да и термины «здравый смысл» и «самосохранение» тебе бы тоже в словаре посмотреть не мешало. Я люблю тебя, потому что ты упряма и чертовски умна и готова драться на кулаках со стриптизершами, чтобы кому-то помочь. Люблю, потому что ты настолько сильнее, чем сама о себе думаешь. Люблю, что ты ешь вафли, только если в каждом квадратике равное количество масла и сиропа. Люблю, что спишь ты только если один палец ноги вылезает из-под одеяла. И ненавижу, что ты мне не доверяешь, но понимаю, что это исключительно моя вина.
- Да, ужасно великодушно с твоей стороны, - проворчала я.
- А ты ничего мне сказать не хочешь?
- Ничего, что тебе хотелось бы услышать, - резко отрезала я. Мне не нравилось выражение боли на его лице, но у меня не было никакого желания стараться дать Калебу возможность почувствовать себя лучше или говорить, что я его люблю. Казалось весьма разумным стремление как-то его задеть.
Калеб хотел дотронуться до моего плеча, но я отодвинулась. Из него словно бы выпустили весь воздух. Он тяжело осел на пол у кровати.
- И что теперь?
- Мне нужно время подумать. Где-то впереди у меня целая жизнь, я только не знаю, где. Именно поэтому я должна была приехать в Анкоридж. Мне нужны бумаги и деньги, чтобы ее начать.
Калеб побледнел еще сильнее, если это вообще возможно.
- Тина, нет.
- Я не говорю, что совершенно точно так и сделаю, но мне нужно время, чтобы все обдумать.
- Все?
- Твою и мою ложь, Гленна, особенности оборотней. Все. Не очень-то просто справиться с навалившимся.
- Хорошо. - Калеб медленно кивнул и встал на ноги. Я тоже поднялась, не желая смотреть на него снизу вверх. Калеб повернулся к шкафу, натянул футболку. Я смотрела, как он двигался по комнате, собирал одежду, ноутбук, туалетные принадлежности. Ему потребовалась всего пара минут.
И, когда он надел пальто, меня охватило странное чувство отчаяния. «Не дай ему уйти, идиотка!» - командовал тоненький голосок у меня в голове. «Останови его. Уходи с ним. Хоть что-то сделай. Да не стой ты!» Но я не двигалась с места, стояла с каменным лицом у кровати.
- Я возвращаюсь в долину. Оставайся здесь, в отеле, под вымышленным именем еще неделю. Если за это время здесь никто не появится, разыскивая тебя, ты будешь знать, что я на твоей стороне. И, когда никто не появится, я найду способ привезти тебя к себе. Черт, может, Садс приедет за тобой. Лучше б, конечно, я сам, но, подозреваю, ты посчитаешь это вмешательством в то свое «пространство».
Я медленно кивнула, план справедливый. Мне дали передышку, что, впрочем, совсем не значило, что я рада видеть, как Калеб уходит. Он подошел к сейфу взять наличные, отсчитал большую пачку двадцатидолларовых купюр и положил их на комод с зеркалом.
- Не нужно, - запротестовала я.
- Тебе понадобятся наличные, - напомнил Калеб.
- Не нужно, потому что я оттуда уже взяла восемь сотен.
Он поднял брови, и, несмотря на то, что ситуация получалась дрянная, в уголках его губ я заметила легкий намек на улыбку. Он прочистил горло.
- Если ты решишь... не присоединяться ко мне, останешься на Аляске?
- Не думаю, что следует об этом рассказывать.
- Ну, если ты снова сбежишь...
- Не называй это побегом! - ногу.
- В любом случае, я отправлю Скуне отчет о том, что по твоему делу зашел в тупик. Больше никаких наводок, никаких зацепок. Это не первый раз, когда дело не выгорело, так что подозрений возникнуть не должно.
Я кивнула.
- Ценю твою помощь.
Он подошел ближе и наклонился меня поцеловать. Я отступила назад и покачала головой.
- Не могу. - Объяснила я, испытывая жжение в глазах и не в силах вдохнуть полной грудью. Я опустила взгляд на ковер, чтобы не смотреть на Калеба.
Не произнеся больше ни слова, он вышел из номера.
Несколько часов я просидела на кровати, глядя на дверь, убежденная, что Калеб вернется. И я не была уверена, хорошо это будет или плохо. Я подумывала схватить все свои сумки и рвануть к канадской границе, но в конце концов, собрала вещи, спустилась, сняла новый номер по более приемлемой цене под именем Анны Модер и устроила там себе маленькую кроличью нору. Первый день я провела, свернувшись калачиком под одеялом, пытаясь унять боль в груди. В соседнем с отелем здании был маленький ресторанчик, и я злоупотребляла их услугой доставки, заказывая в номер горы еды. Я смотрела фильмы на Эйч-Би-Оу до тех пор, пока меня не начало подташнивать при виде Зака Эфрона (не так уж много времени на это понадобилось). И каждый день я делала тесты на беременность, все они оказались отрицательными.
Я не уходила далеко от места дислокации. В какой-то момент решила, что настало время заняться плачевным состоянием моих волос, поэтому спустилась на первый этаж отеля в салон, где бедные парикмахеры покудахтали над причиненным постоянным многолетним окрашиванием ущербом. Мне сделали глубокое кондиционирование, новую дерзкую стрижку лесенкой, а педикюр получился розового цвета, словно с налетом инея, как сахарная вата. Потом я отправилась в бутик тут же в отеле и выбрала одежду, которая во-первых, не принадлежала раньше кому-то другому и во-вторых, не заказана по интернету, а это уже что-то новенькое для меня. Впервые за долгие годы на мне настоящая косметика, а не гигиеническая помада с ароматизатором.
Признаюсь, я потакала себе. Потеряла бдительность, принимала глупые и эгоистичные решения. Я знала, что нужно двигаться вперед, не обращая внимания на физические потребности и беспокойство о ближайшем будущем. Необходимо смотреть на ситуацию в целом. Я очень медлила и все еще не получила посылку от Рэд Берн, что явно не способствовало самосохранению, но мне требовалось время обдумать ситуацию с Калебом (ты, осел, недоумок, придурок, я с удовольствием спляшу чечетку на твоих яйцах!). Мне нужно управлять собственной жизнью, найти точку опоры и делать выбор, основываясь на собственных предпочтениях, а не на панике. Я уже так долго подбирала одежду, еду, внешность из незначительного количества доступных мне вариантов. Сейчас пришлось кучу всего посмотреть, просто чтобы вспомнить, какой блеск для губ и фасон джинсов я люблю. (Зауженные джинсы и, как ни странно, розово-фиолетовый оттенок помады под названием «волчий»).
