- Хорошо, иди грей воду, а я скоро присоединюсь.
Калеб поцеловал меня прямо в переносицу и нежно опустил на кровать.
- Договорились!
По пути к ванной, насвистывая, он сбрасывал одежду. Я положила голову на матрас. «Вставай, - велела я себе, заставляя вылезти из кровати, - выходи за дверь. Все истерики и срывы позже».
Едва раздался шум душа, я прошла к шкафу через комнату, внимательно прислушиваясь к звуку воды, тихонько приоткрыла дверцу и вбила комбинацию цифр на панели сейфа. Каждая клавиша издавала громкий писк, я морщилась и надеялась только, что его волчьи уши не услышат.
Мой взгляд скользнул по ноутбуку, все еще стоявшему открытым на столе. Понятно, что было бы значительно разумнее с моей стороны удалить сообщение, пока Калеб со Скуной устраняли бы взаимные недопонимания, у меня с головой хватило бы времени скрыться. Но я хотела, чтобы Калеб знал, почему я ушла. Я не желала, чтобы у него оставались хотя бы малейшие сомнения.
В конце концов, он посмотрит на экран, поймет, что произошло, начнет выслеживать меня. Но прежде мне необходимо, чтобы он понял: я знала, какой лживый подлый ублюдок.
Все, прекрати, теряешь время. Убирайся отсюда и в путь.
Я распахнула дверь сейфа, нашла приличную сумму двадцатидолларовыми купюрами, связанными по пять сотен. Посчитав причитающийся мне от выручки Калеба процент, я положила в карман восемьсот долларов.
Заставила себя встать и забросила рюкзак на плечи. Бросив последний взгляд на затянутую паром ванную, покачала головой и пошла к выходу. Я уже почти повернула ручку двери, когда мое запястье обхватили длинные мокрые пальцы.
Позади меня стоял насквозь мокрый Калеб без полотенца. Он осмотрел меня с ног до головы, отметил сумки, куртку, все признаки того, что я убегаю, и на лице его отразились боль и непонимание.
- Что ты делаешь? - тут же спросил он.
Сотни возможных ответов крутились у меня в голове.
«Просто хочу принести нам немного льда, дорогой. Спущусь в вестибюль за тайленолом. Я сваливаю отсюда, ты, лживый, психованный волчий придурок».
Но я не могла произнести ни слова. Речь, казалось, скапливалась где-то у меня в горле, угрожая задушить, стоит лишь открыть рот.
- Тина, что происходит?
Я учащенно дышала, в моей памяти проносились, как на быстрой перемотке, все мгновения, которые мы разделили на двоих: наш смех, неудачи, каждый поцелуй и прикосновение. И в животе забурлила, поднимаясь, всепоглощающая, добела раскаленная ярость. Я вырвала руку из его хватки, высоко подняла колено и со всей силы наступила Калебу на ногу. Он взвыл, отпуская меня, и отпрыгнул назад на здоровой ноге.
- За что? - спросил он, а моя рука уже лежала в сумке на зарядке шокера. Я включила прибор, выбросила руку вверх, прижала конец оружия к его коже. Ни секунды не колеблясь, я выстрелила, направляя электрическую молнию прямо в грудь предателя.
К сожалению, я не приняла во внимание, что вода на коже Калеба станет отличным проводником тока, так что через несколько секунд он корчился на ковре от боли в каждой клеточке тела. Он едва вскрикнул, как свело мышцы челюсти, и изо рта его не донеслось больше ни звука. Заряд кончился, и взгляд расширившихся золотистых глаз Калеба, полный страдания, остановился на мне.
- Если это какая-то сексуальная ролевая игра типа «шаловливая воровка-форточница», то я ее что-то не понимаю, - выдавил он, тяжело дыша.
Я хмыкнула и просто из принципа выпустила еще один заряд. Теперь уже понятно, что я с ним порвала? По-моему, ничто так доходчиво не объяснит парню, что девушка более не влюблена, как выстрел из шокера.
- Хв-ватит б-бить меня током! - закричал Калеб скорее раздраженно, чем от боли. На долю секунды я почувствовала себя виноватой. Разве можно представить себе более жалкую картинку, чем абсолютно голый, мокрый мужик, бьющийся на ковре отеля от проходящих по нему разрядов? Но тут мне в поле зрения попал ноутбук, и меня снова охватило бешенство. Я бросила шокер обратно в сумку. Калеб сел, осторожно потирая уже заживающие следы контактов на груди.
- Что, черт побери, происходит?
- Почту электронную почитай, - огрызнулась я. Калеб схватил меня за руку и притянул к себе на ковер и потребовал ответа:
- Ты о чем вообще?
Я его оттолкнула и попыталась встать, но он не дал, снова удержав за руку.
- Ты точно знаешь, о чем я, мудак!
- Мне правда очень жаль, - вздохнул Калеб.
- Думаешь, твои сожаления как-то помогут справиться с тем, что ты сделал? - прошипела я, все-таки сумев подняться.
Он отрицательно покачал головой.
- Я не за это извиняюсь, а...
С неожиданной для только что пережившего удар током скоростью Калеб выбросил вперед ногу, сбивая меня. Испуганно вскрикнув, я рухнула на ковер рядом с ним.
Единственным оправданием мне могло служить лишь то, что, как часто бывает с Калебом, я ничего подобного не ожидала.
Он застонал, убирая с лица мою руку, которой я, падая, случайно довольно сильно его ударила. И, хотя такое поведение недостойно, мне стало немного лучше.
- Прости, что ударил тебя, - мрачно произнес он, разрабатывая сведенные мышцы челюсти, - но мы квиты, учитывая шокер. Теперь, пожалуйста, объясни, что, черт побери, на тебя нашло?
- Ты знаешь, кто я, - ответила я, отползая по полу, чтобы прижаться спиной к двери шкафа.
- Естественно, я знаю, кто ты, - закричал Калеб, подкатываясь ко мне. - Ты мне все рассказала!
Мне совсем не понравилось, как легко ложь срывается с его губ, так что я снова потянулась к сумочке, но он вырвал ее у меня из рук и отбросил к двери в коридор. Я посмотрела на него, сузив глаза.
- Собираешься и дальше притворяться, что ты не знал, кто я такая с первой минуты нашей встречи? Я видела сообщения от Скуны, Калеб! Знаю, что ты месяцами работал над «делом Бишопа».
Кровь отлила от лица Калеба, и абсолютно бледный оборотень пополз на коленях ко мне.
- Тина, пожалуйста.
- Все с самого начала было обманом, да? - мой голос дрогнул. - Ты правда дрался с Марти на парковке или это была постановка, чтобы вызвать мое сочувствие? Скажи, что ты не просто так мою машину разнес?
- Тина...
- Я доверяла тебе, сукин сын! А я никому не доверяю. Ты пообещал мне, что никаких сюрпризов больше не будет, а как тогда это назвать?! Ты мне соврал. Каждый раз, открывая рот и не рассказывая о своих настоящих планах, ты мне лгал. Понимаю, ты просто выполняешь свою работу, я твое задание. И я видела, как ты работаешь, понимаю твое отношение «ничего личного», но зачем притворяться, что ты меня не знал? Почему просто не сказать, что тебя нанял Скуна, чтобы меня найти? Зачем притворяться, что я тебе нравлюсь? Как у тебя так лгать-то получилось? Почему не заткнуть мне рот кляпом, не забросить в грузовик, как ты обычно в такой ситуации поступаешь? У тебя ведь были возможности, я бы тебя не одолела. Вместо этого ты позволил мне думать... как ты позволил мне думать, что я нашла... да как, черт побери, ты мог?
