Закончив обвинительную тираду, я сползла по двери, словно из меня выпустили весь воздух. Я ненавидела слезы, бегущие по щекам, ненавидела малейший намек на то, какую боль Калеб мне причинил. Но маленькой личной победой я считала уже факт, что не бросаюсь на него.
Горящий взгляд его темных глаз переместился на сумки.
- Так ты собиралась уйти, не сказав ни слова?
- Я хотела, чтобы у меня была фора, - объяснила я и добавила, увидев его изумление: - Ты весьма ясно дал понять, что тебе все равно, за кем следить, пока деньги платят. Тебе без разницы, что они сделали, кто тебя нанял...
- Это совсем другой случай!
- Чем же?
- Просто другой! Не могу поверить, что ты решила, будто я тебя возьму и отдам!
- Ты что, правда сейчас собираешься попробовать разыграть карту «ах, я возмущен»?
- Ты же знаешь, что значишь для меня!
- Нет, на самом деле, не знаю. Все, что ты мне говорил – ложь. Я благодарна тебе уже хотя бы за то, что ты ни разу не признался мне в любви. Хоть на это у тебя совести хватило.
- Я десятками способов показывал тебе, что люблю. Просто, поверь мне, заикнись я об этом, и ты бы тут же сбежала.
Я оттолкнула его руки, когда он попытался дотронуться до моих щек.
- Поверить тебе? - Я усмехнулась. - А ты себя таким достойным доверия показал, да? Пока тебя к стенке не приперли, не признавался даже в том, что оборотень. Боже, так вот почему? Ты из-за этого рядом держался? Я узнала, что ты оборотень, а ты хотел убедиться, что я никому не расскажу? Ты...
- Нет, прекрати! Перестань! Послушай, Скуна не рассказывал мне о тебе ничего личного. – Калеб попытался снова дотронуться до меня, но передумал, стоило мне так злобно зарычать, почти как он сам во время обращения. – Ты была заданием, как все остальные мои задания. Но, получив на тебя бумаги, я еще не знал, что ты та самая чудесная малышка-докторша стаи, о которой мне кузены все уши прожужжали. Я не понял, пока ты сама мне не сказала. Ты была просто сбежавшей домохозяйкой с наркотической зависимостью, оставившая дома обеспокоенного мужа. Скуна сказал, его клиент просто хотел знать, где ты, в безопасности ли. Мне следовало отправить информацию о твоем местонахождении и ожидать дальнейших инструкций. Но твое дело не было приоритетным, я даже не отслеживал твои перемещения. Я все еще искал Джерри, когда почувствовал этот восхитительный запах дома. Я шел по его следу несколько дней, блуждая там по глухомани. Увидел тебя на работе в продуктовом магазине. Там я узнал тебя как Тину Кэмпбелл и понял, что две женщины, которых преследую, на самом деле - одно лицо. И с того момента твое дело было закрыто. Я не смог бы схватить кого-то, от кого пахнет моей стаей. Я хотел сразу же подойти, спросить, как такая малышка, человек, как ты, может быть связана с моей стаей, но сказал себе: «Не сегодня, подожди немного, понаблюдай за ней». И я наблюдал. Понял, что история, которую мне скормил Скуна – полная чушь. Ты была мила с каждым, кто попадался на твоем пути, даже, когда едва держалась на ногах, была совершенно вымотана или напугана. Заметив твою улыбку, я пропал. Ты создана для меня. Я решил: что бы ни случилось между тобой и мужем, я найду способ помочь тебе. И, когда, наконец, решился поговорить с тобой и ждал на парковке – признаю, звучит жутковато – так вот, когда я ждал тебя, вдруг появился Марти, и все понеслось, обрастая сложностями, как снежный ком.
Калеб смотрел на меня, явно надеясь, что я смягчусь. Он поморщился, поняв, что я по-прежнему сердита.
- И эта запутанная, несколько сумасшедшая история как-то объясняет, почему ты продолжал мне врать?
- Ну и как, черт возьми, я должен был рассказать тебе все это, да еще, чтобы не звучало запутанно и безумно? Ты же такая осторожная, я уже боялся, что ты в любую минуту сбежишь. Потом ты нашла мой набор инструментов в грузовике и действительно попыталась дать деру. Мне очень жаль, что я солгал, но, когда я подумал, что ты, может быть, мне поверишь, время признаний уже прошло. Я знал, что ты так разозлишься, что мы не сумеем отпустить ситуацию. Мне просто хотелось привезти тебя сначала в долину, а уже там во всем покаяться. – Калеб будто сознавал, что его последние слова не подходили здравомыслящему, разумному оборотню.
- Да, ведь там я застряну на всю зиму.
Калеб поморщился.
- Застрянешь? Отвратительное слово.
Я сердито посмотрела на него.
- Я парочку и похуже придумать могу.
- Можно, я надену штаны, и мы все обсудим?
- Ты переживаешь, что раздет? Мне казалось, это любимый наряд оборотней?
Калеб отрицательно покачал головой.
- Чувствую себя слишком уязвимым.
Я закатила глаза и махнула ему в сторону ванной. Калеб поднялся с пола, за рекордно короткое время оправившись от удара током, надел спортивные штаны. Он протянул мне руку, чтобы помочь встать, но, увидев мой ответный взгляд, вздохнул и опустился на ковер рядом.
- Мы продолжали ехать на случай, если Скуна послал бы еще одного частного детектива на твои поиски. Все это время я отправлял фальшивые отчеты о расследовании. Писал, что тебя видели в аэропорту Анкориджа, когда ты садилась на рейс до Онтарио, потом будто бы ты уехала на пароме обратно до штата Вашингтон. Любую ерунду, лишь бы сбить его со следа. Мы уехали за Трикси, потому что Скуна сообщил, что высылает в Фэрбенкс второго детектива на помощь. Я должен был увезти тебя из города. Садс задержал его, сообщив, что я работаю над другим делом. Когда мы доехали бы до долины, нас завалило бы снегом, появилось бы время разработать долгосрочный план. Клянусь, Тина, я старался помочь тебе.
- Что ж, не сработало, потому что Гленн по-прежнему задалбывает Скуну требованиями отчетов. Так что, за исключением вариантов убить тебя или сымитировать мою смерть, остальные идеи провальны. - Калеб открыл рот, словно собираясь что-то предложить, но я его оборвала. - Я не собираюсь разыгрывать собственную смерть.
- Я хотел спросить, почему меня-то в этом сценарии должны были убить.
Я промолчала, потому что мне ответ казался совершенно очевидным.
- Честное слово, не знаю, куда двигаться дальше. Все, что касается нас, это просто нагромождение лжи - слой за слоем. Просто лживая лазанья. Отвратительная основа для взаимоотношений.
- Нет. Ты действительно для меня та самая. Всегда была ею.
- Не хочу, чтобы меня любили просто потому, что я пахну правильно.
- Ну, ты действительно фантастически пахнешь. И я правда тебя люблю, - уверял он. - Но не потому, что твой запах правильный, а потому, что ты смешная, проницательная и не знаешь значения слова «прекращать». Да и термины «здравый смысл» и «самосохранение» тебе бы тоже в словаре посмотреть не мешало. Я люблю тебя, потому что ты упряма и чертовски умна и готова драться на кулаках со стриптизершами, чтобы кому-то помочь. Люблю, потому что ты настолько сильнее, чем сама о себе думаешь. Люблю, что ты ешь вафли, только если в каждом квадратике равное количество масла и сиропа. Люблю, что спишь ты только если один палец ноги вылезает из-под одеяла. И ненавижу, что ты мне не доверяешь, но понимаю, что это исключительно моя вина.
