class="p1">Веселая миссис Чут действительно пригвоздила Джеймса к колонне из искусственного мрамора. Новобрачная накручивает нитку жемчуга на палец и выпячивает грудь, а Джеймс прячется за маской проповедника – подбородок поднят, глаза устремлены вдаль, словно он выступает перед аудиторией.
– Я ухаживала за Джейн. – Алетия присаживается на свободный подлокотник кресла Джейн и протягивает ногу к огню, позволяя каблуку туфельки соскользнуть с ее стройной ступни.
Мэри резко поворачивает голову, чтобы заглянуть в лицо Джейн.
– Ты больна? Не стоило приходить, если тебе нездоровится. И тебе действительно следует прикрыть грудь. Вот, возьми мою шаль.
– Нет, я не больна. – Джейн отворачивается от суетящейся Мэри. – Алетия, прекрати. Со мной все в порядке.
– Конечно. – Алетия выводит маленькие круги на спине Джейн, щекоча ее пальцами. Извиваясь, Джейн успевает заметить, как Алетия одними губами произносит «Том Лефрой», обращаясь к Мэри.
– Я сказала, прекрати! Я не брошенная невеста. – Джейн отталкивает руку Алетии. – Я встретила довольно интересного молодого человека. Мы наслаждались коротким флиртом, а теперь он уехал. На этом все.
– О, ты такая сильная! – Алетия опускает подбородок.
– Не нужно притворяться перед нами, – говорит Мэри. – Мы так же отчаянно, как и ты, хотели, чтобы он поступил достойно и сделал предложение.
– Довольно, Мэри. Неужели это никогда не закончится? С этого дня я запрещаю кому-либо из вас упоминать о том прискорбном происшествии, будь то в моем обществе или вне его. Я больше никогда не хочу слышать, чтобы имя «Том Лефрой» произносили в одном предложении с «мисс Джейн Остен». Вы меня слышите?!
Теперь, когда их флирт окончен, Джейн поощряет в себе любые сомнения по поводу перспективы связать судьбу с Томом, которые прежде подавляла. Она не обладает большим терпением. Она бы не смогла, подобно Кассандре, сидеть и мило улыбаться, пока объект ее привязанности целую вечность собирает деньги, чтобы жениться на ней. Она также не может притворяться, что предвкушала годы тяжелой работы и нищеты в качестве жены адвоката без гроша в кармане. Как говорит миссис Остен: «Когда бедность входит в дверь, любовь вылетает в окно».
Мэри молча кивает, а Алетия выпячивает нижнюю губу.
– Думаешь, это поможет?
– Уф. – Джейн отпивает кларета. Насыщенные цветочные ноты согревают ее изнутри, даруя временное облегчение от смятения. – Где Ханна? Не нахожу ее здесь. Она на кухне?
– Ей пришлось вернуться в Бейзингсток, чтобы присматривать за братьями и сестрами. Ее мать слегла с гнойной ангиной, – отвечает Алетия. – Видишь ли, даже слуги избегают нашей вечеринки. Не знаю, что случилось. Обычно все графство напрашивается на приглашение. В этом году никто не хотел приходить.
Джейн постукивает пальцем по бокалу. Если б не необходимость допросить свидетелей, она могла бы избавить себя от унижения появляться на публике, пока все шепчутся о ее злополучном романе. Джейн утешает себя тем, что к следующему Рождеству ее ближнее окружение переключится на обсуждение трагической истории кого-то другого. Короткая интрижка между мисс Джейн Остен и мистером Томом Лефроем настолько ничем не примечательна, что наверняка скоро забудется.
– Когда Ханна вернется?
– Не знаю, – пожимает плечами Алетия. – Когда ее матери станет лучше? Или когда старуха…
– Умрет? – подсказывает Мэри.
Алетия морщится:
– Полагаю, да.
– Гнойная ангина – это не шутки, – развивает тему Мэри. – Я знала крепких молодых фермеров, которые умерли от нее менее чем за две недели. Ханна сама может заразиться. Тебе следует составить список девушек на ее замену, Алетия.
Бедная Ханна, ей не повезло так же, как и Джейн. Маловероятно, что у ее матери найдутся средства на врача. Что, возможно, и к лучшему: Джейн не уверена, что пиявки эффективны. Поездка в Бат принесла бы больше пользы, но, скорее всего, об этом не может быть и речи. Пока Мэри и Алетия болтают, сравнивая лекарства, Джейн оглядывает полупустой зал и размышляет, кого бы еще допросить. Похоже, ей придется смиренно ждать, пока, с Божьей помощью, Ханна не вернется в Мэнидаун, чтобы снова расспросить ее. Небольшие группы гостей собрались у четырех каминов. Здесь так мало людей, что каждому из них мог бы прислуживать отдельный лакей. Мистер Бигг-Уитер переходит от гостя к гостю, пытаясь убедить кого-нибудь сыграть на фортепиано.
– Риверсы не придут? – Джейн прерывает спор Мэри и Алетии об эффективности ячменной воды по сравнению с имбирным пивом. Если ни Софи, ни Дуглас Фитцджеральд не являются убийцами, Джейн должна выяснить, не видел ли кто-нибудь из них в ту ночь нечто, что могло бы привести к истинному преступнику.
– Нет. – Алетия встряхивает каштановыми локонами. – Похоже, бравый мистер Фитцджеральд отправился в Кентербери на посвящение в сан. Остальные слегли с простудой.
– Жаль. По обоим пунктам. – Джейн хмурится.
Алетия хихикает:
– Серьезно, Джейн, что ты имеешь против священнослужителей?
– Ничего. Вокруг меня их и так на всю жизнь хватит. Вот и все.
– Простуда? Это миссис Риверс вам так сказала? – спрашивает Мэри. – Потому что я уверена, что видела Софи, которая сегодня утром в одиночестве скакала галопом по полям за «Дин Гейт Инн». А ведь даже она не поехала бы кататься верхом, если б была нездорова.
– Ты уверена, что это была она?
Почему Софи лжет и что-то вынюхивает? Могла ли она сбежать с мистером Дугласом Фитцджеральдом? Возможно, миссис Риверс отклонила светское приглашение, пытаясь минимизировать скандал. Джейн не стала бы ставить деньги на то, что та вернет заблудшую дочь. Легко представить, как Софи скачет галопом на своем гнедом мерине прямиком в Гретна-Грин.
– Абсолютно уверена. – Мэри разглаживает юбки на бедрах. – Она перепрыгнула через изгородь… а я не видела, чтобы другие леди делали это. Даже миссис Лефрой говорит, что ограда слишком высока, чтобы пытаться.
– Вот змеюка! – говорит Алетия. – Притворилась больной, чтобы не идти на праздник к соседям, а сама вполне здорова, чтобы перепрыгнуть через шестифутовую изгородь!
Джейн продолжает осматривать зал.
– Где Дигвиды?
– Мы их не приглашали. Клянусь небом, мы не так уж отчаянно нуждаемся в компании.
– А Харкорты? – Джейн поигрывает темным вином в бокале. На самом деле она знает, что ей следует встретиться с Джонатаном лицом к лицу. Джейн не хочет действовать поспешно, выставлять себя дурой и портить всем праздник, как получилось с мистером Фитцджеральдом, но у нее мало времени на деликатность.
– Ух, через какой кошмар они прошли! – Алетия вздыхает. – Я действительно пыталась убедить Джонатана прийти, но он боялся, что это будет выглядеть неуважительно по отношению к его отцу. Когда я сказала, что сэр Джон вряд ли запретил бы сыну выпить бокал на Рождество, он ответил, что не хочет создавать впечатление, будто радуется, когда они так близки к тому, чтобы
