потерять все, попутно разорив своих арендаторов. Бедняга.
Джейн проводит кончиком пальца по краю своего бокала.
– Почему ты не вышла за него замуж, Алетия?
Алетия давится кларетом.
– Что за вопрос?!
– Ах да. Вполне допустимо, чтобы мои сердечные дела были всеобщей темой для разговоров, но боже упаси, чтобы я задавала вопросы о твоих?
– Не будь такой обидчивой. Я спросила о мистере Лефрое только потому, что забочусь о тебе. Я твоя подруга, Джейн.
Джейн размышляет. Почему Алетия и Софи сомневались в Джонатане? На первый взгляд он идеальная кандидатура – достаточно красив, хорошо воспитан и наследник титула баронета. Есть ли в Харкортах что-то такое, что привлекает людей, а затем отталкивает их? И может ли это иметь какое-то отношение к тому, почему в их чулане была найдена мертвая женщина?
– В таком случае, почему ты не можешь рассказать мне, что на самом деле произошло между тобой и Джонатаном Харкортом?
– Ничего не «происходило», – едко отвечает Алетия. – Если хочешь знать, я не думала, что с моей стороны будет честно принять предложение Джонатана о браке. Эдвин только что умер. Вся семья еще не оправилась от шока. Он сделал предложение только потому, что думал, что это облегчит горе его родителей. Ты ведь знаешь, они оба обожали Эдвина. После трагедии леди Харкорт не вставала с постели, а сэр Джон чуть не утопился в алкоголе. Дорогой Джонатан думал, что сможет исправить положение, остепенившись и взяв на себя ответственность за управление поместьем. Но я сказала ему, что он не должен отказываться от мечты из-за смерти брата. Его отец может прожить еще много лет, и ты знаешь, что Джонатан всегда хотел стать художником.
Джейн представляет Джонатана школьником, склонившимся над своим столом в доме священника. Поначалу боязливый мальчик, объект насмешек, вскоре он научился мстить хулиганам-ученикам, безжалостно изображая их в карикатурах.
– Ты уверена, что в нем не было чего-то такого, что оттолкнуло тебя? Ты знаешь его лучше, чем кто-либо из нас. Если что-то было, ты должна сказать.
Алетия прищуривается, вытирая испачканный кларетом вырез своего платья.
– Нет, Джейн. Джонатан Харкорт – милый, добрый человек и мой дорогой друг. Я, конечно, не думаю, что он убил бы беспомощную женщину. Ты ведь на это намекаешь?
– Есть ли что-нибудь, о чем вы двое не сплетничали? – Джейн пристально смотрит на Мэри.
– Что? – У Мэри отвисает челюсть. – Не похоже, чтобы ты особо скрывала свои подозрения.
– Учитывая историю отношений Алетии с мистером Харкортом, я не думала, что могу доверять ее беспристрастности.
– А ты, я полагаю, беспристрастна? – Голос Алетии звучит так резко, что несколько гостей оборачиваются и смотрят на девушек.
Джейн встречается взглядом с подругой. В их приличном обществе четко определено, что можно говорить, а что – нельзя. Джейн и Алетия уже перешли черту.
– Попробуй праздничный пирог, Джейн, – пытается снять напряжение Мэри. – Он действительно очень вкусный.
– Я не понимаю, почему леди должна чувствовать себя обязанной принять предложение руки и сердца только потому, что ее попросили. – Алетия выпячивает подбородок и раздувает ноздри. – Мне нравится общество джентльмена не меньше, чем очередной флирт, но есть и другие вещи, которые я ценю больше. Например, моя независимость.
Джейн вглядывается в горделивое лицо Алетии. Мистер Бигг уже был богатым человеком, когда унаследовал Мэнидаун от родственников-Уитеров и в знак благодарности присоединил их фамилию к своей. Он завещает дом и прилегающие к нему земли сыну, но, в отличие от мистера Остена, у него достаточно денег, чтобы обеспечить и дочерей. Алетию не заставят вступить в брак без любви – и не разлучат с тем, кого она обожает, потому что тот недостаточно богат.
– Я согласна с твоей точкой зрения. Если б только каждая леди могла позволить себе роскошь выбора!
– Вот именно. Я знаю, что мне повезло. И именно потому, что мои обстоятельства настолько благоприятны, я намерена наслаждаться своей удачей. Мне просто не нужен муж, который разделил бы со мной жизнь. Или, боже упаси, спальню.
Джейн недоверчиво относится к замкнутости Алетии – ее смущала не перспектива делить спальню с Томом, а только неизбежные последствия этого. Дело не в том, что Джейн не любит детей. Она обожает Анну, Гастингса и выводок Недди, но заметила, что тетушки получают удовольствие от периодического воспитания детей, а вот матери утомлены более важными аспектами сохранения жизни своих отпрысков.
– О, мистер Чут пришел, чтобы уволочь жену домой! – Мэри практически перепрыгивает через диван, направляясь прямиком к Джеймсу.
Алетия откидывается на спинку кресла, оказавшись плечом к плечу с Джейн.
– Что ж, для танцев не хватает пар. С таким же успехом мы можем сыграть в карты. Не сыграть ли нам в «двадцать один»?
– Давай сыграем. Но ставки должны быть низкими. В отличие от тебя, я не могу позволить себе проиграть. – Джейн поднимает тарелку с позолоченными краями и откусывает кусочек пирога. Почувствовав на языке что-то твердое, она выплевывает это на ладонь и вытирает салфеткой. Это сушеный горошек.
Алетия улыбается:
– О, тебе повезло! Ты наша королева Двенадцатой ночи. Интересно, кто будет твоим королем?
С другого конца бального зала доносятся негромкие аплодисменты. Мистер Крейвен стоит в центре круга поклонников, в который входит сияющая Мэри, вцепившаяся в руку Джеймса, как пиявка.
Вскинув густые брови, мистер Крейвен гордо улыбается. В одной руке у него кусок пирога, а в другой – сушеная фасоль.
– О да. – Джейн поднимает свой бокал. – Мне очень, очень повезло.
Глава двадцать первая
Несколько дней спустя Джейн просит Джеймса отвезти ее в Бейзингсток под предлогом выполнения срочного поручения их матери. Если Джеймс спросит, что это за поручение (что крайне маловероятно), Джейн произнесет волшебные слова «Аптекарский магазин мистера Мартина». Брат покраснеет и не потребует дальнейших объяснений. Перед выходом из дома Джейн надежно прячет квитанцию мадам Ренар в свою записную книжку. Она поклялась себе, что покажет квитанцию каждому ростовщику в маленьком городке, пока не найдет того, кто ее выдал. Если мадам Ренар действительно содержал какой-то джентльмен, он мог сопровождать ее, чтобы забрать драгоценности. Возможно, он даже забрал их сам. Джейн надеется, что один из ростовщиков Бейзингстока сможет дать описание такого человека. Если это Джонатан Харкорт, его, возможно, даже узнали как представителя местной аристократии.
Пока Джеймс запрягает лошадей в экипаж, Джейн застегивает накидку и спешит на церковный двор. Прошлой ночью, когда она возвращалась домой с вечерней службы, три кремово-белые камелии были воткнуты в ряд вдоль земляного холмика, отмечающего могилу мадам Ренар. Этим утром там вновь
