это было, как мне объяснили, более чем неправильно. Весной волки не должны ходить стаями, но эти ходят, чем еще больше плодят суеверия и предрассудки.
Все-таки не даром это место называли «Злой лес». Чтобы выбить у людей всякие верования в злых зверей и лесных духах, я предложил новые суеверия, на основе мистификации и религии. Провел обряд, покричал кричалки и призвал сразу двух мощных духов: Спартака и ЦСКА. Дух «Динамо» обиделся, что оказался невостребованным, но я еще приберегу его для других дел.
Людям нужно верить в то, что им помогают и что, кажущаяся безысходность, всего иллюзия, ибо боги шалят. А теперь те боги помогут. И что интересно — помогли. Волчья стая была упокоена вся, в полном составе. На выходе, когда охотники были накачаны мной «божественной энергией», трофеи были просто отличные. Кабан, лось, те самые волки, три глухаря и две лесные лошадки, ростом чуть больше пони.
Теперь, перед началом работы, ужасно коверкая русский язык, то и дело слышу «Хоть ты лопни, хоть ты тресни, а Спартак на первом месте!», или чуть по проще «Красно-синий самый сильный!». И рыба лучше ловится и птица в силки ломится, а настроение всегда жизнерадостное. Ведь, жить при помощи добрых духов Спартака и ЦСКА намного легче.
Глава 16
Глава 16
И все равно я мыслю через нарративы человека будущего. Странно, необычно? Так я и есть человек из далекого грядущего! Нужно использовать голову, а так же свою «прививку» от суеверий. Есть у меня «божественные предметы»? Пойдут люди против богов? А если это будет громко и со «светомузыкой»?
Я и Никей сели в катер пограничников, нынче ставший речным монстром. И тут, еще до того, как запустить мотор, я понял, что любое, или почти любое воинство, если на реке, то нам по зубам. Я же могу просто таранить однодеревки, ну а два плота, на которых так же плыли воины, и расстрелять с автомата можно. Ну а громкоговоритель с катера — имба, совершенное психологическое оружие попаданца из будущего.
— Дэви шарма! Перкус шарма [боги спасите! Перкус спаси!]! — приговаривал Никей, когда мы мчались к большой процессии из лодок и плотов.
— Я посланник богов! Я повелитель лодок, покоритель реки! — входил я в кураж, понимая, что нахожусь в катере в почти безопасности.
— Блят, дэбил! — Никей заменил свои кричалки на ругательства.
— Согласен! — выкрикнул я, все более смиряясь с тем, что бороться с мной привнесенными скверными словами бесполезно.
Перед тем, как подплыть к речному десанту Рысей, я сбавил ход. И три стрелы почти одномоментно прилетели в стекло катера.
*………….*……………*
Интерлюдия
Никей не раз плавал по реке. Делал это сам, на лодке, на плотах. И он, небезосновательно, считал себя отличным пловцом и гребцом. Никогда, ни при каких обстоятельствах, Никея не укачивало. Но тут… Сколько же усилий приложил наставник воинов, чтобы не извергнуть содержимое желудка прямо в большой лодке. Не мог этого себе позволить опытный воин, который дорожит своим статусом и авторитетом.
Потому, когда катер подплыл к плоту, который был впереди всей процессии, Никей не смог говорить еще минуты две, пережидая рвотные позывы. А с плота уже реагировали на приближающегося монстра. Даже стрела, летящая в Никея не заставила его сделать резкие движения. А когда пущенное в воина орудие убийства, ударилось о стекло катера и оставило после себя почти незаметную царапину, Никей стал приходить в себя.
— Где твой гром? — спросил наставник воинов у Глеба.
— У-у-у! — загремело в округе.
Это было громко, очень. А еще страшно. Так не кричит зверь, так никто не кричит! Это Глеб заклинанием, или еще каким способом, заставил кричать железную лодку.
— Боги спасите! — непроизвольно стал взывать к богам Никей.
— Говора! — сказал Глеб и протянул маленькую коробочку, от которой в катер уходила гибкая веревка.
На плоту люди не встали на колени, но стрелы уже не пускали, были лодки, которые спешно стали разворачиваться к берегу, чтобы бежать от чудовища.
— Я Никей, наставник воинов и главный воин племени Рыси! — начал вещать в громкоговоритель Никей.
И без того громоподобный с небольшой хрипотцой голос, тяжелым прессом ложился на речную гладь, попутно порождая страх и недоумение у воинов, что получили приказ на покорение странного поселения в месте, где раздваивается река.
— С какими намерениями вы идете к нам? — спрашивал Никей.
На самом деле, если сейчас командир отряда Рысей скажет, что они и вовсе не сюда идут, то доказать обратное Никею будет сложно. Еще не достиг десант Рысей места, где Днепр раздваивался на два неполноценных русла. Проплыли бы дальше, да и все. Потом вернулись. Но приказ лекса Хлудвага был однозначный — захватить и разграбить, но на этом месте поселений быть не может. Опасался «одоманшненный» вождь, что Динокл, лекс племени Огня, сочтет Хлудвага лжецом, который не чтит договоренности о разделе земель вдоль реки.
Но были иные причины, почему воины тут. Вот только подобное не стоило знать даже главному среди старших воинов, который командовал походом. Таким воином был двоюродный брат Никея, Рыкей. Не сказать, что кузены были сильно дружны, но родственные чувства в них присутствовали, точно. Всю сознательную жизнь мужчин они соперничали друг с другом. Если в боевой подготовке чаще всего Никей опережал брата, то Рыкей был лучшим командиром, всегда самоорганизованным, требовательным и умеющим быстро принимать решения.
— Никей, это ты? — прокричал Рыкей с ближайшего плота. — Почему здесь, а не в племени Огня? Или тут огневики? Они нарушили уговор?
— Рыкей, слишком много вопросов. Ты всегда был слабее меня, но не глупее! — усмехнулся Никей, окунаясь в такое уютное противостояние братьев, как в юности.
— Ты никогда не был сильнее! — вскричал мужчина с плота, забывая о всех своих страхах, вызванных появлением речного монстра. — Это я назначен лексом главным среди старших воинов.
— Только потому, что я не хотел им стать! — отвечал Никей.
— Приходи ко мне, и поговорим! Расскажешь, почему ты тут оказался! — прокричал мужчина и Никей задумался.
— Правь к берегу и оставь своих воинов на воде, потом и поговорим! — после непродолжительной паузы сказал Никей.
— Ты боишься? Воинов своего племени? — с превосходством и бахвальством в голосе спросил Рыкей.
— Саргон со своей звездой пытался убить меня, наследника и Севию! Так
