Ответом ему был смех. Ангел Тьмы, кажется, гордился своим чувством юмора.
— Забавно. Я не думал, что ты мне об этом скажешь, но решил начать с легкого вопроса. А теперь учти: я долго ждал этого момента, дольше, чем ты можешь вообразить.
Неужели страдания могут еще усилиться? Финлей ожидал смерти, это была единственная оставшаяся ему участь. Все, что сможет сделать это чудовище, это убить его медленно и мучительно. Что ж, другого удовольствия пленник ему не доставит. Финлей, насколько мог, расслабил мускулы и сосредоточился на наложенной, на него Печати. Впервые в жизни он был рад ей одному из многих даров, полученных им от Роберта.
— Как я понимаю, ты был занят поиском той старухи, когда я тебя поймал, — снова деловито заговорил невидимый мучитель. — Рад сообщить тебе, что к настоящему моменту она давно подохла. Если тебе интересно, могу также добавить: мои люди кинули ее тело в Виталу. Она была упряма и ничего мне не рассказала ну да такое случается со стариками. Ты хорошо ее знал? Она была твоей помощницей?
— Провались ты в ад!
Снова раздался смех, и тут же правый бок Финлея пронзила жгучая боль. На несколько долгих секунд все его тело скрутила судорога. Хватая ртом воздух, Финлей зажмурился и снова сосредоточился на Печати.
— Я ведь тебя предупреждал.
Чудовище начало зажигать свечи вокруг тюфяка, на котором лежал Финлей. Теперь он мог лучше разглядеть помещение. Гобелены на каменных стенах, книжные полки, копья и мечи. Справа у окна стояло нечто, напоминающее часть осадной катапульты. С потолка свешивались знамена, которые Финлей не мог узнать. Все здесь было древним и богатым. Тайник награбленных сокровищ.
— Кто ты? Ты малахи? — выдавил из себя Финлей, напрягая глаза, чтобы разглядеть своего мучителя.
— Кто я? — Голос Ангела Тьмы прозвучал легкомысленно. Он снова вернулся на прежнее место справа от Финлея и по-прежнему вне его поля зрения. — Меня зовут Карлан. Я сын Система, который был сыном Эйны, сына Эдассы, создателя Ключа. Его отец, великий Баязит Едикальский, был тем колдуном, который узнал Слово Уничтожения. Я последний представитель рода великих колдунов и я не малахи.
Ключ… Слово Уничтожения… Но… всего несколько поколений! Пять столетий. Неужели этот человек говорит правду? Мог ли он прожить так долго?
— Чего ты от меня хочешь? — Финлей постарался, чтобы голос его прозвучал твердо, хотя сердце отчаянно колотилось.
— Мне кажется, это очевидно. Мне нужна твоя кровь. Ты умрешь здесь, Финлей Дуглас, и даже не позовешь на помощь. Когда Враг будет мертв, не останется никого, кто мог бы меня остановить.
Враг? Но Ключ сказал, что Враг это Роберт… Благодарение богам! Пока Карлан думает, что Враг это Финлей, не все потеряно. Роберт, не задумываясь, раздавит эту гадину. Роберт…
— Должен сказать, впрочем, я никак не думал, что тебя будет так легко поймать. Ты был немного неосторожен, не так ли? Ну да это теперь не имеет значения. У меня мало времени, а поэтому я предлагаю тебе начать отвечать на вопросы, если, конечно, ты не предпочитаешь боль.
Ужасный голос раздался совсем близко.
— Расскажи мне, как ты познакомился с Союзницей. Финлей постарался ничем себя не выдать.
— Союзницей? Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Твой брат ее знает. Он помог вернуть ее этому ее проклятому отцу. Что ты с ней сделал? Ты помог пробудиться ее силе? Ну же, отвечай.
Собрав все силы, чтобы выдержать неизбежную боль, Финлей ответил:
— Я не знаю, о ком ты говоришь.
Снова его словно поразила молния. Когда боль отпустила, Финлей уже еле мог разглядеть свисающие с потолка знамена.
— Мое терпение на исходе, Враг. Я желаю получить ответ. Можешь сколько угодно пытаться ее защитить, но я все равно узнаю, что вас связывает.
Снова нахлынула боль, и на этот раз Финлей позволил ей поглотить сознание. Он рухнул в такую глубину, что все вокруг стало черным, и он перестал что-либо ощущать.
Нэш распахнул дверь и двинулся по винтовой лестнице, ведущей на вершину Круглой башни. Сквозь узкие бойницы врывались солнечные лучи, но Нэш не обращал на них внимания. На первом этаже в своей комнате у стола сидел Стинзали, хлебая из миски отвратительного вида варево.
— Ну что? Пришел он в себя?
— Да, господин. Только что. Принести шар? Нэш покачал головой, снимая плащ:
— Я же сказал тебе еще рано. Он не готов.
Нэш кинул плащ в угол комнаты, схватил флягу с вином и сделал большой глоток.
— Его сила велика, господин? Достаточно велика, чтобы позволить ему не отвечать на вопросы?
— Воля его еще не совсем сломлена. Ну да это ненадолго. Беда в том, что он не представляет себе своей судьбы, точнее, судьбы, которая ждала бы его, не будь он таким глупцом.
Должен сказать, я ожидал большего сопротивления с его стороны.
— Но он же не ответил…
— Да не в этом дело, идиот! Речь о колдовстве. Он ведь должен быть очень, очень силен, но силу он проявил только как искатель, а потом, чтобы остановить меня, не сделал ничего.
Стинзали усмехнулся беззубым ртом.
— Значит, тебе нечего бояться неудачи, господин. Для меня честь служить тебе.
— Да, да, — проворчал Нэш, усаживаясь за стол. — Хватит подлизываться, подай-ка мне поесть. Возиться с этим мальчишкой на голодный желудок не по мне.
Когда Финлей пришел в себя, его поразила мертвая тишина.
Все-таки он не сдался. Наложенная на него Печать не дала бы ему проговориться против воли, но если бы он пожелал, то смог бы рассказать Карлану обо всем, что знал.
И все же он молчал, и будет молчать. Если та боль, которую он испытал, самое худшее, на что способен Ангел Тьмы, тогда Финлей выдержит. Он знал, что пытка убьет его, и быстро, но смерть, пожалуй, предпочтительна в этом мире, где властвует такое зло.
О, если бы только он мог сообщить о Кардане им всем Анклаву, Роберту, Дженн… Они бы нашли злобного колдуна. Они бы выследили Карлана и уничтожили.
Однако знание умрет вместе с ним. Бежать он не сможет. Его ждет только боль и, наконец, смерть.
Что-то шевельнулось на границе его сознания. Опять он явился! Карлан. Милосердная Минея, опять!
— Что ж, начал тот, усаживаясь на прежнее место — так, что Финлей его слышал, но не мог увидеть, — я облегчу твою задачу. Сегодня я задам тебе всего один вопрос. Если ты мне на него ответишь, обещаю: твоя смерть будет легкой. Жизнь я тебе, конечно, сохранить не могу, ты и сам это понимаешь. Но если ты ответишь на вопрос, ты и не заметишь, как расстанешься с жизнью. Поверь, лучшего предложения ты от меня не дождешься.
— Нельзя ли мне… глоток воды? — прохрипел Финлей, приподняв голову, но тут же снова уронил ее, притворяясь обессиленным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
