— У нас мало времени, советник, — продолжал Форбес. — Произошли некоторые… события. Король требует вас к себе немедленно. Вы должны быть доставлены к нему под вооруженной охраной.
Нэш кивнул, стараясь, чтобы на его лице ничего не отразилось. Не годится, чтобы этот мрачный придворный понял, как Нэш доволен услышанным.
— Король в Марсэе?
— Нет. Если мы выедем немедленно, мы доберемся до него завтра к вечеру.
Нэш повернулся к двери, намереваясь заняться сборами… но что делать с Дугласом? Нэш помедлил. Врага забрать отсюда нельзя, шар уже приведен в действие. Впрочем, Стинзали сможет присмотреть за пленником, пока тот не умрет. Жаль, конечно, что Нэшу не удастся насладиться этим зрелищем. Однако приказ Селара слишком важен. Если у короля какие-то трудности, он нуждается в Нэше, а это значит, тому может представиться возможность, которой он ждал четырнадцать лет.
— Я буду готов через минуту. Пусть кто-нибудь из ваших ребят оседлает мне коня.
* * *
Финлей не мог бы сказать, что вокруг переменилось. Помешение все еще освещалось свечами, занавеси на окнах все еще были задернуты. И все же, пожалуй, уже наступил рассвет: сквозь щели кое-где пробивались солнечные лучи, бросая кровавые отблески на стены и множество предметов, заполнявших комнату.
Должно быть, он на какое-то время терял сознание от потери крови. Как давно был сделан надрез на его руке? Час назад? Два? Пальцы Финлея уже онемели, ноги стали ледяными, однако сердце билось с бешеной скоростью, а лоб был покрыт испариной. Сколько еще пройдет времени, прежде чем он лишится способности видеть?
Сколько пройдет времени, прежде чем он умрет?
Финлей в первый раз позволил себе подумать об этом. Смерть, его смерть… Здесь, на этом тюфяке, вдали от всех, кого он любил. Они никогда не узнают, какая ему выпала судьба, никогда не узнают о зле, которое его убило.
Финлею стало страшно.
— Клянусь богами, Роберт, я так виноват… — выдохнул Финлей в пустоту. — Мне следовало больше помогать тебе. Если бы я вел себя иначе, этого бы не случилось. Ты бы не покинул Люсару и смог бы обнаружить это зло, пока оно еще не приняло таких размеров. Прости меня, Роберт. Мне так жаль… Так жаль, что я называл тебя предателем.
Теперь уже ноги Финлея ничего не чувствовали тоже. Вернется ли Карлан, чтобы посмеяться над ним, когда он будет умирать?
Финлей сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Карлан не вернется сюда, потому что его нет в башне.
Так вот в чем было отличие! Тень зла, все время маячившая в его сознании, исчезла.
Нет! Сейчас не время гадать, что, как и почему. Нужно думать! Думать быстро, иначе будет поздно!
Финлей сосредоточился. Он мог, конечно, обойтись без аярна это мог любой колдун. Однако при этом всегда присутствовала опасность перейти границы, израсходовать энергию так быстро, что тело не успело бы ее восполнить.
Что ж, если он ничего сейчас не предпримет, он все равно погибнет. Стариком можно будет заняться потом, когда удастся освободиться от веревок, удерживающих его на этом проклятом тюфяке.
Финлей собрал воедино всю оставшуюся силу и нацелил ее на единственный предмет; потом, так же, как и при использовании аярна, выбросил силу, пытаясь уничтожить веревку, удерживающую его левую руку. Сначала он даже не мог бы сказать, сработала ли уловка, но скоро почувствовал запах горящей пеньки. Финлей резко натянул веревку, и неожиданно она лопнула. Удалось!
Финлей пошевелил онемевшими пальцами, стараясь восстановить кровообращение; когда пальцы стали слушаться, он избавился от веревки вокруг головы и сел, но тут же чуть не лишился сознания.
Осторожнее, Финлей. Делай все медленно. Торопиться нельзя: ты потерял слишком много крови.
Не поднимая головы, он отвязал веревку, удерживающую его правую руку, потом дотянулся до простыни, которой старик прикрыл его ноги, и сделал из нее повязку, чтобы остановить кровотечение. После можно будет позаботиться о настоящих бинтах…
Очень медленно и осторожно, ухватившись за края тюфяка, Финлей приподнялся. В глазах у него потемнело, потом головокружение сменилось пульсирующей болью в висках. На следующее действие понадобилось много времени, но, в конце концов, Финлею удалось развязать ноги. Теперь предстояло самое трудное: попытаться встать.
Финлей спустил ноги с постели и подождал, пока они немного согрелись и он смог ими двигать. Наконец, стиснув зубы, он заставил себя подняться.
Дрожащие ноги подкосились, и Финлей с грохотом растянулся на полу, ударившись подбородком и прикусив до крови язык. Здорово! Только новой потери крови ему и не хватало! После нескольких попыток Финлей все же смог встать на ноги. Он был так слаб, что еле мог двигаться, но времени терять было нельзя. Неизвестно, когда вернется чудовище или когда старик вздумает взглянуть на пленника.
Держась за мебель, преодолевая головокружение, Финлей подкрался к двери, стараясь производить как можно меньше шума, и выглянул в прихожую. Старик сидел за столом спиной к двери в комнату.
Финлей протянул руку к глиняному кувшину, стоявшему на полу. Затаив дыхание, он поднял свое единственное оружие и, собрав все силы, обрушил его на голову старика. Стиннали рухнул на пол, не издав ни звука.
Мгновение Финлей стоял неподвижно, потом вернулся в комнату и стал искать свой аярн. Камешек целый и невредимый нашелся на письменном столе у окна. Когда Финлей снова повернулся к двери, его взгляд упал на кое-что еще.
Шар.
Спотыкаясь, Финлей вернулся к тюфяку, поднял над головой найденную на столе бутылку и изо всех сил ударил по мерзкому предмету. Шар треснул. Финлей снова поднял бутылку и на этот раз расколол шар надвое. Темная кровь вылилась на ковер. Его собственная кровь чуть не ставшая причиной его гибели.
Теперь оставалось только выбраться из этого страшного места.
Замок стоял в стороне от деревни. Он состоял всего из одной башни и небольшого окруженного стеной двора, защищавшего подходы к двери. Казалось, здесь жил только старик и еще Ангел Тьмы, которому тот служил. В загоне не оказалось скота, в крошечном огороде не росли овощи. В кладовке нашлась какая-то еда, но почти ничего такого, что мог бы употребить в пишу Финлей. Что еще хуже, в конюшне не оказалось коней. Должно быть, Карлан оставил лошадь Финлея в его лагере у реки. Придется уходить пешком.
Шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу, Финлей двинулся прочь от деревни. Сначала он заколебался, но решил, что появляться в селении слишком опасно. Кто-нибудь, находящийся в услужении у Карлана, мог его увидеть. Лучше надеяться на собственные силы.
Все еще испытывая слабость и головокружение, Финлей побрел вперед, но скоро потерял всякое представление о направлении. Местность вокруг, казалось, качалась, то, поднимаясь вверх, то, падая вниз, и каждый раз, когда Финлей пытался сосредоточить на чем-то взгляд, его начинало тошнить. Наступил вечер, и холод, от которого почти не защищала рубашка, заставил Финлея поежиться. К тому же пошел дождь; удары капель словно вбивали обессиленного путника в землю. Финлей поскользнулся в грязи, упал, попытался подняться и упал снова. И все же, глядя на небо, он торжествовал: Карлан сказал, что его ждет смерть, и, возможно, он и умрет, но умрет свободным, а мерзкое чудовище не сможет воспользоваться его кровью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
