и смыть с себя противную гадость. Я больше не желал оставаться рядом с Режинальдом. Вся его речь источала лишь яд, и мне упрямо не верилось, что за маской Шеола на самом деле скрывался гнусный демон. Исчадие Хэйдереса не попыталось бы скрасить день рождения тому, кого просто использовало. Мы говорили о разных людях.
Поток ветра, принесенный с реки, нежно огладил лицо, освежая и нашептывая: «Тебе пора уходить». Почувствовав едва уловимые изменения, Режинальд напрягся и подозрительно посмотрел на меня.
– Почему ты не такой, как мы? – вкрадчиво спросил он. – Тебя послал он, да? Чтобы отобрать остатки наших душ? Стереть наше существование?
Режинальд вцепился в мои плечи и принялся с силой трясти, как будто этим мог вернуться к жизни или получить признание в содеянных грехах. Его глаза безумно округлились, а когда он выкрикивал очередную фразу, слюна мерзко брызгала изо рта.
– Говори, кто ты и почему пришел с той стороны моста? Там есть выход, да? Он есть? Отведи нас туда, пусти!
За спиной Режинальда замелькали новые тени. Они сгущались и принимали очертания людей. Я попятился, одновременно пытаясь отцепить его скрюченные пальцы от одежды, но хватка была настолько сильной, что скорее ткань порвалась, чем он отпустил бы меня. Воротник рубашки на шее бывшего принца сбился, открывая глазам символы, нанесенные на кожу особым узором. Но внимательно рассмотреть его не удалось: лицо Режинальда оказалось слишком близко. От него не исходило ни запахов живого человека, ни трупного зловония. Скорее, мой предшественник не существовал ни в одном из миров.
– Молчишь, мальчишка? Насмехаешься над нами?
Тени неумолимо надвигались на нас вместе с возрастающим гневом Режинальда. Неожиданно он приподнял меня за ворот и с силой оттолкнул от себя. Ноги заскользили по жидкой грязи, облепившей камни, и я упал в воду.
– Ты останешься здесь, с нами! – послышался с берега злорадный хохот.
Туман плотным полотном отгородил меня от сумасшедшего принца. Повезло, что остальные не успели присоединиться к нему. Они могли бы с легкостью растерзать любого на маленькие клочки. Следовало добраться до моста и поискать другой выход. Я хотел встать, но почувствовал, как вода обволакивает тело мокрыми щупальцами, проникая под одежду. Прикосновение не пробуждало тревогу, оно хотело укрыть ото всех, спасти от жестокости и лишних переживаний. В теле воцарилось спокойствие и расслабленность, а разум опустел. Щупальца мягко утягивали меня на дно, убаюкивая в надежных объятиях. Веки закрывались под навалившейся тяжестью. Кто я? Вода нашептывала, что это уже неважно.
Где-то на поверхности светила луна, толща воды размывала ее лучи, оставляя мягкое сияние. С трудом вспомнились светлячки на берегу красной реки. Почему красной?
– Или оставишь, как меня,
Во власти вечного огня.
Тихий голос нашептывал в ухо строчки, пытаясь пробудить во мне забытые чувства. Вода мерно покачивала меня, и думать стало трудно и лениво. Лишние мысли, превращаясь в пузыри воздуха, устремлялись к поверхности, чтобы затеряться среди мерцающего света и остаться там навсегда. Рука потянулась к играющим огонькам, прощаясь с ними, и по браслету скользнул одинокий лучик. Красные бусины с маленькими трещинками обожгли глаза, причиняя боль, заставляя против воли вспоминать.
– Красавчик.
– Ваше высочество.
– Нейн.
Лис, У Вэйшень и Шеол. Как я мог забыть о них так просто?
– Для этого ты здесь оказался, несносный принц Экнора? Мне за тебя стыдно, Нейн. Если хотел так глупо закончить свою жизнь, то сказал бы мне сразу, а не искал на протяжении одиннадцати лет любую возможность выжить. Таков был смысл твоего рождения – плескаться дохлой рыбешкой в речке? Неужели жалость к себе может победить настоящего Нейна? Твоя душа не такая ничтожная, поверь мне.
Этот голос и манера речи были знакомыми, но чем больше я в него вслушивался, тем дальше он уплывал в моем сознании, оставляя легкую дымку.
– Очнись, Нейн.
Охвативший меня холод пронзил до костей, заставляя тело напрячься от неожиданности. Вода окружала со всех сторон, подобно живому существу, готовому поглотить меня. Я попытался сохранить спокойствие, но паника начинала захлестывать сознание, мешая спокойно оценивать ситуацию. В груди все сжималось от ужаса и горело от желания вдохнуть свежего воздуха. Мысли превратились в хаотичный поток, а руки и ноги беспомощно бились в поисках опоры, с каждой секундой становясь все слабее. Мир вокруг начинал расплываться, словно вода все растворила, оставляя лишь бездонные глубины, в которых затаилось чудовище, протягивающее щупальца к своим жертвам. Моя жизнь находилась на грани, и я напрягал каждую мышцу, пытаясь выбраться на поверхность. Силы покидали быстро слабеющее тело.
Рука в последний раз взметнулась, и красные бусины замелькали прощальными огоньками, но кто-то ухватил меня за запястье, потянув вверх. Щупальца, опутывающие тело, отступили и скрылись в толще воды. Вместе с этим вернулся воздух, болезненными толчками наполняющий легкие.
– Время пришло, ваше высочество.
Часть 34
Пахло землей и чем-то травянисто-масляным, напоминающим лекарские настойки, которые давали мне при болезни в Экноре. Тело было тяжелым и неповоротливым, а глаза нещадно горели и слезились. Шум, доносящийся издалека, разительно отличался от того, что я слышал в том необычном месте. Голоса, перебивающие друг друга в споре, сейчас звучали подобно успокаивающей мелодии, ведь они означали, что кошмарный сон остался позади.
События прошедшей ночи постепенно возвращались ко мне разбитыми кусочками красочного витража, отчего голова начала гудеть. Не давая себе времени на лишние мысли, я решил осторожно приподнять веки. Легкий сумрак не раздражал взгляд, позволяя привыкнуть к слабому свету.
– Вы пришли в себя?
Рядом со мной сидела милая круглолицая девушка.
Она смачивала тряпочку в чаше, удобно расположившейся у нее на коленях. Так вот откуда исходил насыщенный запах скошенной травы. Я медленно приподнялся, отмечая, что раненое плечо болит, но терпимо.
– В теле было слишком много яда демонов, и ваше сознание находилось под властью пятого ранга. Для жнецов и небожителей слияние не несет настолько губительных последствий. – Девушка говорила быстро, явно волнуясь.
– А для человека оно смертельно, – усмехнулся я и получил влажной тряпкой в лоб.
– Мы думали, что вы не выберетесь. – В ее фиолетовых глазах застыли слезы, и мне стало стыдно.
– Благодарю вас за заботу.
Девушка шмыгнула носом и, скользнув по мне взглядом, отвернулась, но я успел заметить, что слезы сменились смущением. Холодок, пробежавшийся по коже мелкими мурашками, говорил лишь об одном: кроме повязки, туго стягивающей плечо, верхняя одежда отсутствовала, и я сидел полуголый перед жницей.
– Нужно привести господина Шеола и Бога
