В лоб.
Ума рэтчеду понять свою необыкновенную меткость хватило, но вот осознать последствия — нет. Он даже весело хихикнул, почти присвистнув, что стало его последней ошибкой. Мыш тоже смеялась с присвистом…
Страшно взвизгнувшая Тарасова, преодолев в прыжке весь лестничный проем, врезала коленом по вытянутой морде рэтчеда, дробя и сминая её полностью, а затем, когда труп, отыгравший от страшного удара об потолок, упал на пол, она тут же выпотрошила его широким ударом руки с выскочившими на полную когтями. Встала, потянула носом воздух, вновь взвыла вибрирующим, почти стонущим голосом, а затем ринулась дальше, совсем забыв про оставшийся на полу нож, и про пистолет за поясом.
Это было самое начало. Конрад Арвистер бы сильно удивился, если бы узнал, что его довольно сложную операцию по приведению Алисы в состояние берсерка можно решить всего лишь двумя ударами молотком по лбу, но его тут не было.
Была только Алиса.
Нет, были, конечно, и рэтчеды, которые изначально набились на верхние этажи во имя помощи от гравитации в то время, как они будут бросать камни из окон. Крысолюди были даже, в общем-то, спокойны, так как заранее пробили межэтажные плиты в нескольких местах, поэтому имели возможность отступить в любой момент. Была еще и Виолика, уже застрелившая троих вредителей, но решившая, что куда большего они добьются, если одержимая будет показывать своим бойцам места, где скрываются рэтчеды, а работать будут уже орки. Еще были эти самые бойцы, которым их любимая рокзвезда внезапно жутким криком запретила подниматься выше третьего этажа, но они и сами туда не особо рвались, потому что звуки, приходящие сверху, мало напоминали рэтчедов, а похожи были на преддверие в ад.
Наверное потому, что там, где была уронившая забрало Тарасова, рэтчеды заканчивались быстро, но очень болезненно. Это уловила Виолика, когда на неё с лестницы буквально выметнулась троица находящихся вне себя от ужаса крысолюдей. Прикончив их, демонетка сообразила, что госпожа Тарасова сейчас вне зоны действия сети, так что, когда у неё закончатся рэтчеды, то могут начаться и другие виды рас. Надо было что-то срочно сделать, поэтому монашка рыкнула команду отступать. И так с подозрением прислушивавшиеся к звукам сверху орки и гоблины её послушались. Сама она осталась прикрывать их отход.
Самоотверженно и рискованно, но иначе Виолика уже не могла. Она, молодая демонесса по имени Ханапиосса Дедрикадея, давно уже перешагнула ограничения и эгоизм собственного вида, получив воспитание в категорически чуждой этому виду среде. Своих надо было защитить.
Но не вышло.
Впавшая в состояние берсерка Алиса появилась не с лестницы, а из незаметной дыры в потолке, пробитой совершенно в другом месте. Только, вместо того чтобы выскочить на улицу и начать резвиться в кровожадном угаре, вампиресса руководствовалась ранее, буквально вчера полученным опытом, — просквозив в вертикали мимо не успевшей добежать демонетки, рыжая и окровавленная девушка с утробным урчанием ушла ниже, в нору, прокопанную рэтчедами в фундаменте здания.
Они, собравшиеся на улице, не заметят, как Алиса вернется. Точнее заметят, но поздно.
Окровавленная, грязная, жутко вонючая, страшная как тридцать три несчастья Алиса Тарасова будет сидеть на плечах одного молодого лысого орка и, гладя его по голове, приговаривать:
— Зеленый. Зелененький. Какой зеленый. Зеленых трогать не будем, да? Не буууудем. Зеленые — они точно не крысы…
Благоразумно спрятавшаяся за другим орком Виолика облегченно вздохнет, пихая оружие в кобуры. Кажется, все обошлось.
Да, обойдется. Тарасову через минуту вырубит, а дальше всё станет совсем хорошо. Ну, если не считать того, что знаменитый кухонный нож, потерянный Тарасовой на четвертом этаже, будет найден лишь чудом и инициативой пары смелых гоблинов (которые потом долго будут блевать в подворотне), а также появлением у некоего лысого орка ночных кошмаров и большой нелюбви к спонтанным прикосновениям.
Глава 18
Ва-банк по крысиному
Я часто бывал раньше в Нижнем мире. Специализация такая. Там, где нормальный вампир старательно учится мимикрировать, я, благодаря своим особенностям, чувствую себя в своей тарелке. Человеком. Кстати, именно «ощущение человеком» и является моей сильнейшей стороной, но в данном случае — суть вовсе не в нем. Она в опыте.
Душные и насмерть закуренные брокерские конторы в Америке шестидесятых. Почтовые отделения той же страны, когда чуть ли не сто процентов почтальонов сидели на бодрящей наркоте. Убийственная безысходность советских очередей, в которых рождались жизненные и семейные драмы. Только колонизированная Австралия. Теплейшие и душевные сцены в итальянских полудеревенских офисах. Я был там. Двести, сто, пятьдесят лет тому назад. Иногда контрасты были просто убийственными, прямо как сейчас.
Грязная черная форма вместо черных же костюмов. Пистолеты-пулеметы вместо шариковых ручек, блокнотов и стаканчиков с кофе. Смрад вместо одеколона и клочковатая серая шерсть вместо идеальных укладок. Страх, лихорадочное ожидание, голод и ярость вместо расчетливости и беспокойства.
Анчар Крой сказал бы, что гномов «Ультрона» просто вывернули наизнанку.
Мне в спину смотрели аж три пушки. Рэтчеды не сводили оружие с меня с тех пор, как мы вместе зашли в лифт, а интересоваться, понимают ли они, что оно бы им не помогло, я не стал. Нервировать чистокровных, даже кое-как вымуштрованных, вовсе не стоит. Они либо бьют, либо убегают, нервничать из-за домыслов не в природе крыс.
А сейчас что? Я переговорщик. Безоружный и мирный. Правда, испытывающий невероятные сомнения в том, что требования рэтчедов будут адекватными, но куда деваться? Если сюда придёт Игорь, мало не покажется никому, даже мне.
На самом верху «Ультрона» я не был, да и не стремился, когда бегал тут инспектором. Меня интересовали вещи, далекие от поднебесья. Сейчас же, меня отвели в натуральный пентхаус, оказавшийся вотчиной Горго Кестера, генерального директора этой мультикорпорации. Правда, в отличие от тех пентхаусов, в которых я бывал ранее, этот был разделен на рабочий кабинет и зону отдыха. Меня провели в неё.
— Жди здесь! Ничего не трогай! Мы наготове! — озвучил один из моих конвоиров, а затем они шустро ушмыгнули за дверь.
Настоящий хозяин кабинета, как и его любимая пятая внучка, здесь присутствовали.
— Горго, Петра, — с уважением кивнул я двоим совершенно голым представителям семейства Кестер, перевязанным с ног до головы скотчем и подвешенным над небольшим бассейном, — Рад видеть вас в здравии.
Почти в здравии. Борода Горго отсутствовала, будучи небрежно срезанной чем-то острым. Чего-то еще не хватает? Хм… Точно. Густейшие и прекраснейшие брови Горго были зверским образом выщипаны.
— Ммм!! Мм!!! — заизвивалась Петра, сотрясая не шибко-то и устойчивую раму над
