Назад дороги не было, перед нами распростёрся лагерь. Перед которым выстроились люди.
Без оружия?
Они приветствовали нас громкими возгласами! Солдаты и освобожденные женщины махали нам, словно участникам Марди Гра[28] с платформы на колёсах.
Я выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание.
— Черт побери, Джек.
В ответ он лишь сексуально улыбнулся.
— Бескровное восстание, — Смерть поднял забрало, — как тебе это удалось, смертный?
— Возможно, Смерть – не всегда решение, — на мой выжидающий взгляд Джек ответил, — вчера я дал солдатам емкости с нервно-паралитическим газом, чтобы они подбросили их в палатку Миловничи.
— Нервно-паралитический газ, — повторила я, — из их же собственной армии за рекой? Так вот что было в камуфляжной сумке!
— Ouais. Захватив Миловничи, люди Родриго, как можно шире распространили новость, что я еду сюда со своими союзниками Арканами, — мне он подмигнул, а Смерти бросил злобный взгляд, — я был уверен, слух о том, что мы уже освободили один лагерь, подорвёт структуру командования.
— Невероятно.
Мы начали протискиваться сквозь толпу. Люди изумлённо пялились на нас со Смертью и наперебой стремились пожать руку Джеку.
Всю жизнь он считал, что не имел оснований для гордости. Теперь он стал другим. Голова гордо поднята, плечи расправлены, взгляд лучился уверенностью.
Даже без сверхспособностей какой властью он обладал. Сколько народу им восхищалось.
Я бросила беглый взгляд на Арика. Перед глазами стояло недавнее видение – наглядное напоминание о его безнадежном одиночестве.
Испытывала ли я к нему жалость? Да. Но прошлой ночью я поняла, что влечение к нему куда сильнее.
Столкнувшись с ним взглядом, я тут же отвернулась. Среди толпы я заметила улыбающегося черноволосого мальчишку лет двенадцати. Широко посаженные глаза и щель между передними зубами – он был уменьшенной копией Франклина. Должно быть, его брат. Скоро они снова встретятся.
Этот мальчик олицетворял собой то, чего удалось достигнуть Джеку. Меня поразило осознание: мы помогли тысячам людей.
Навстречу нам с широкой улыбкой ехал Родриго.
— Я провожу вас к Миловничи. Всем троим.
— Глушители работают? — спросил Джек.
— Бесперебойно, генерал. Не пропускают ни сигнала.
Он провёл нас вглубь лагеря.
Я шепотом спросила:
— Он называет тебя «генерал»?
— Я пытался это пресекать, — сказал Джек с легкой улыбкой, — но потом понял, как грозно это звучит. И решил оставить как есть.
— Ты блокируешь радиосигналы с помощью глушителей? — Арик посмотрел на Джека точно так же, как Джек недавно смотрел на него самого, словно нехотя отдавал должное его предусмотрительности, — вот почему ты не воспользовался рацией.
— Я хотел контролировать любую передачу информации из этого лагеря. Но теперь с наличием заложника и целой армии не нужно больше скрывать ваше участие. Мы сообщим близнецам, что хотим обменять их отца на Селену.
Меня охватило волнение. План с обменом заложниками казался осуществимым!
Арик снял шлем и положил его на седло.
— Если мы оставим воплощения в живых, всё, что им известно, они передадут своим исходникам.
— Слишком рискованно, — сказал Джек, — мы прикончим их.
— Согласен, смертный. А ты собираешься сказать своим людям, что близнецы ненастоящие?
Джек, казалось, призадумался:
— Non. Это лишь омрачит нашу победу.
Арик кивнул.
— И пока Миловничи у нас в руках, нужно допросить его о близнецах, узнать о надёжности их обороны и количестве воплощений.
Теперь уже Джек сказал:
— Согласен.
Спешившись, мы с Джеком передали поводья паре солдат, но Смерть только покачал головой и повел Танатоса сам.
Толпа расступилась, и мы увидели на земле три связанных тела, без сознания и с кляпами во ртах. Небезызвестный Миловничи и его отпрыски. Точнее, отпрыски его отпрысков.
Наконец я увижу человека, который принес столько страданий миру, который и без того в них утопал.
У бывшего генерала были резкие черты и клювообразный нос. Несмотря на худобу, лицо его было багровым. Я прямо видела, как в гневе он краснеет ещё сильнее.
Надпись на коричневой куртке гласила: «ЭЛИТНАЯ СЛУЖБА ОХРАНЫ МИЛОВНИЧИ». На его лице и одежде не осталось живого места от плевков и отпечатков подошв.
И это великий генерал Миловничи? Он выглядел ничтожно. А близнецы? Точная копия тех, что мы видели в другом лагере, с таким же перевёрнутым изображением карты над ними.
— Разобраться с воплощениями должен ты, Жнец, — сказал Джек, — чтобы люди увидели, на что вы способны.
Арик недовольно бросил:
— Мы тебе не клоуны.
И мысленно добавил:
— Всю жизнь я скрывал эти способности. —
— Пока я их командир только на словах. Эта армия может как навести порядок, так и наоборот. Чем больше в мире порядка, тем безопаснее для Эви. Либо ты тоже стремишься к этому, либо нет.
Нас окружало всё больше людей.
Раздраженно выдохнув, Арик снял рукавицу. Он прикоснулся покрытой символами рукой к лицу каждого двойника, и по ним разошлись чёрные линии.
Вспоминал ли Арик родителей каждый раз, когда убивал своим прикосновением? Я слышала, что он предпочитал убивать противников именно так. Возможно, это его Прикосновение Смерти служило той же цели, что и татуировки: напоминало о трагедиях прошлого.
Когда тела воплощений оцепенели, по толпе прокатились удивленные вздохи.
Возможно, Джек и привык ко всеобщему вниманию, но Арик под их взглядами чувствовал себя неловко. Неужели всегда невозмутимый и уверенный в себе рыцарь умел стесняться? Эта мысль вызвала у меня нежную улыбку... даже несмотря на то, что в это мгновение двойники перестали дышать.
Толпа загудела.
— Так вам и надо.
— Горите в аду.
— Это они ещё легко отделались...
Родриго кашлянул:
— Эм, сэр, что будем делать с Миловничи?
— Теперь его зовут Майло, — объявил Джек, — у моего соседа была енотовая гончая по кличке Майло. Бешенством заразилась. Пришлось усыпить.
Раздались робкие смешки.
Смерть поднялся и натянул рукавицу:
— Умно. Лиши человека имени, которого боятся...—
Арик наблюдал за Джеком с первого дня нашего пути. Но сегодня он изучал его с особым интересом, словно только теперь счёл своего соперника достойным внимания.
Жажда знаний Арика; любознательность Джека. Так уж ли они разнились в этом плане?
Джек сказал Родриго:
— Отнесите старину Майло вместе с телами обратно в палатку. Я собираюсь с ним немного побеседовать.
