К тому же красной ведьме могло прийтись по душе подобное развлечение.
Я взглянула на Джека.
— Эви, тебе не обязательно здесь находиться, — Арик встал из-за стола с книгой в руках, — пойдём, я выведу тебя на улицу.
Выходя из палатки, я услышала, как Майло сказал Джеку:
— Помню твою прелестную сестричку. Винсент рассказывал, как ей нравилось умолять на французском.
Раздался истошный крик. И хотя меня пробрала дрожь, для красной ведьмы он прозвучал как музыка.
Я присела на скамью. Неподалеку, на привязи стоял Танатос, одним своим видом нагоняя ужас на прохожих.
После очередного вопля Майло, Смерть, позвякивая шпорами, начал расхаживать из стороны в сторону.
— Если смертный не сможет держать себя в руках, у него ничего не получиться. Пытать не так просто, как кажется, Дево хоть знает, как поддерживать жертву в сознании во врем пыток? Избегает крупных артерий? Это надо уметь.
— Хочешь вернуться в палатку?
— Чем скорее мы вернем Селену для Дэво, тем скорее ты вернёшься со мной домой.
Я хотела было возразить, но решила, что не стоит зря сотрясать воздух, и махнула в сторону палатки.
— Тогда ступай.
— Никуда не уходи и будь настороже. Здесь могли остаться еще сторонники Миловничи.
Он вернулся в палатку.
В перерывах между воплями Майло я слышала, как люди шептались о Джеке, Арике и обо мне. Группа женщин обсуждала «жутко-сексуальный» кайджанский акцент охотника и «стальной» взгляд его серых глаз. Арика они сочли «устрашающе прекрасным».
Во мне вспыхнула ревность к ним обоим. Джека я и раньше ревновала к Селене, но Арика нет. Стоило лишь на секунду представить, что он целует другую... Я выпустила когти.
А что обитатели северной АЮВ думали обо мне? Мужчины находили меня «пугающей», и тем не менее «несомненно привлекательной». Женщины? «Какая она жуткая», «Видели этот стебель, извивающийся у неё над головой?»
И всё-таки каждому проходящему мимо человеку я приветливо улыбалась. Они вежливо кивали в ответ, но смотрели на меня с опаской.
Я вздохнула. Всего какой-то год назад я училась в школе и без труда заводила друзей.
Вдруг до меня донёсся отрывок разговора... о Джеке. Это был голос Родриго?
Я подкралась поближе и начала подслушивать. Он рассказывал другому солдату, как прошлой ночью охотник в одиночку уложил десяток Бэгменов с помощью одной лишь монтировки.
И это после того, как Джек пообещал мне больше не подвергать себя неоправданному риску? Черт. Возьми.
Я прервала их беседу:
— Родриго, можно тебя на минуточку?
Видимо, было в моём голосе что-то, от чего второй парень мигом умотал.
Родриго неуверенно сглотнул:
— Конечно.
— Когда ты говорил о Джеке, ты ведь немного преувеличил? Правда?
— Нет, мэм, — сказал он, несколько расслабившись, — не поверив слухам о Дэво и Бэгменах, некоторые военные сказали ему: докажи или хорош трепаться. И он на моих глазах бросился в самую их гущу. Этот парень не знает страха.
Не успел Джек дать мне обещание, как тут же его и нарушил.
— Спасибо. Эм, возвращайся к своим обязанностям, солдат.
Когда он, растерянно улыбнувшись, отошёл, я достала из кармана коралловую ленту. Почему Джек считает, что может подвергать себя такому риску? Может, он действительно жаждет смерти?
Когда Джек вслед за Ариком вышел из палатки, я решила ничего ему не говорить. Пока. Мы были так близки к освобождению Селены; ничто не должно было этому помешать. Ни мой гнев, ни его безответственность.
— Ну и?
— Этому человеку нравится пытать других, но сам терпеть пытки он не способен, — Джек потер ладонью подбородок, костяшки его пальцев были окровавлены, — он сказал, что близнецы во взрывоустойчивом бункере.
— Это около дня пути к северу отсюда, — добавил Арик, — высоко в горах. Добраться туда можно только на лошади. Это место они называют Обителью.
Но ведь Майло мог и солгать.
— Ты веришь его словам?
— Ouais. Моё чутьё подсказывает, что, выплевывая зубы, желтые как жвачка Chiclets, он выдал правду. И мы можем это проверить, — Джек отстегнул от ремня рацию, — глушители уже выключены. Как насчёт связаться с бункером близнецов?
Я могла ошибаться, но мне показалось, что он спросил не только меня, но и Арика.
— Давай.
Когда Джек нажал на вызов, я затаила дыхание.
И с ужасом выдохнула, когда мы не получили ответа.
Глава 34
— Уже и не помню, когда в последний раз наблюдал такое зрелище.
В дверном проеме ветхой придорожной церквушки, ставшей нам пристанищем, вырисовался освещенный молниями силуэт Арика. В ночном небе сверкали грозовые разряды.
Джек внутри осматривал взрывчатку, изъятую из армейских запасов. Майло был связан и прикован к грубо сколоченной церковной скамье. Я же присоединилась к Арику поглазеть на фейерверк.
Мы наткнулись на эту одинокую уцелевшую церковь после многих миль пути под безжалостными шквальными порывами и решили вознаградить себя и лошадей несколькими часами отдыха.
Рядом раскинулось кладбище с покосившимися обугленными надгробиями, такими же чёрными и жуткими, как броня Арика. Ступив сюда впервые, он остановился среди крестов, могильных плит и памятников и медленно втянул носом воздух, словно оказался дома. Я удивленно подняла бровь.
— Мне нравятся церкви, — сказал он с усмешкой, — а кладбища еще больше.
Даже несмотря на то, что Арик назвал своего коня Танатосом и снял доспехи с покойника в могильном склепе, я никогда не считала его таким уж... любителем смертельной атрибутики.
Это не отталкивало меня. Напротив, я даже считала это его увлечение притягательным, ведь оно было частью его сущности.
Небо прорезала особо мощная молния.
— Могу поклясться, что это Башни рук дело, — задумчиво произнёс Арик, — в прошлых играх он был в этом силен.
— Могу только представить.
На благородном расслабленном лице Арика проступила светлая однодневная щетина. Молнии отражались в янтарных глазах, наполняя их звездным сиянием.
Глядя на него, я понимала, что чувства мои становятся всё глубже. Возможно, я и правда могла бы в него... влюбиться.
По-настоящему влюбиться.
— Башня обеими руками метал копья вперемешку с молниями, — продолжал Арик, — при первой нашей встрече я был заворожен этим действом. К своему несчастью. Мне было шестнадцать, в игре я был новичком.
Сразу после ухода из дома. После того, как его родители... Я вздрогнула.
Он сразу спохватился.
— Ты замерзла. Давай вернемся к огню.
