Откуда явилась ее сила? Она ведь никогда раньше ничего подобного не совершала, не подозревала даже, что способна на такое. И все же сила явилась. И убила. Убила его. Он мертв, и убила его она, Дженн.
Мгновенно, не задумываясь…
Эндрю все видел. Когда на следующий день она держала его в объятиях, воспоминание заставляло мальчика дрожать. Однако он не горевал по своему погибшему отцу. Вместо этого он поблагодарил человека, который спас его мать.
Ирония случившегося могла бы заставить Дженн заплакать…
Как живется ее малышу? Будут ли после той страшной ночи его преследовать кошмары? Или Белле удастся утешить и успокоить его? Будет ли Эндрю счастлив в Мейтланде? Будет ли свободен?
И еще все кругом гадают, почему она оставила его с сестрой. Почему настаивает на выдумке о своей смерти. Неужели это кому-то может быть непонятно?
Впрочем, возможно, никто не знает… не знает о ее отношениях с Нэшем. Роберт, должно быть, никому ни слова не сказал.
Если только Роберт прав…
Если Нэш — Карлан, Ангел Тьмы, то он тот самый человек, который похитил ее двадцать лет назад и скрыл в лесу Шан Мосс. Она тогда была совсем крошкой и ничего не помнила о своей прежней жизни в Элайте.
Так чего он от нее хотел?
О боги, чего все они от нее хотят? Неужели она и в самом деле должна быть участницей этих ужасных событий? И теперь вся ее жизнь непоправимо разрушена…
Все было бы иначе, если бы она, подобно Роберту, представляла себе, чего требует от нее пророчество. Кажется, она должна стать… стать маяком в борьбе с Ангелом Тьмы… тем самым человеком, который был ее единственным другом в Клоннете последние три года.
Но если она маяк, то что ей следует делать? Пока ее единственные достижения — если не считать рождения сына — дружба с Ангелом Тьмы и отчаяние, которое она поселила в сердце того, кто только и может ему противостоять.
Великолепные достижения!
В ее дверь кто-то тихо постучал. Дженн крикнула: «Войдите!» — и на пороге показался епископ.
— Доброе утро, — пробормотал он, закрывая за собой дверь и протягивая руки к огню. Он слегка хмурился, словно умиротворенность боролась в нем с сомнениями. — Как вы себя сегодня чувствуете?
— Гораздо лучше, спасибо.
— Леди Маргарет говорит, что вы наконец-то стали как следует есть. Это, несомненно, признак вашего скорого выздоровления.
— Леди Маргарет очень добра ко мне, — тихо проговорила Дженн.
— Да, она добрая женщина, — согласился Эйден. — Я часто удивляюсь, как ее угораздило родить такого сына, как Роберт. Финлея я совсем не знаю. Он лучше своего братца?
Дженн вовсе не доставляла удовольствия пустая болтовня, но быть грубой с этим человеком она не могла. В нем было что-то, что заставляло всегда относиться к нему с уважением.
— Не сказала бы. Иногда мне кажется, что он еще хуже. Епископ выразительно поднял глаза к небу, потом отошел от камина и встал у окна. Он выглянул наружу, скрестив руки на груди, как будто этим простым жестом мог смирить все бури уходящей зимы.
— Ваши раны заживают — но только не те, что внутри. Дженн нахмурилась. Эйден посмотрел ей в глаза.
— Может быть, дело в том, что я слишком долго общался с колдунами. Я теперь ясно вижу все признаки… Хорошо помню, что было с Робертом после того, как он прибег к Слову Разрушения… несмотря на все клятвы самому себе, что никогда этого не сделает. Хотя обстоятельства совсем разные, вы страдаете точно так же.
Нет, говорить об этом я не стану. Ни с кем. Никогда.
— Простите меня, святой отец, я знаю, вы хотите помочь, но…
— Но мне это не по силам. Да, я знаю, — спокойно ответил Эйден. — На самом деле единственный человек, которому известно, что вы чувствуете, — это Роберт. Так что я не стану к вам приставать. Отдыхайте. Если захотите поговорить, то мой кабинет в конце коридора. Кстати, там есть книги, которые, возможно, могли бы вас заинтересовать. — Эйден подошел к двери и распахнул ее, но остановился на пороге. — Я знаю, что в настоящий момент вы не очень… расположены к Роберту. Однако мне кажется, что вы должны знать: он не бросил вас в Клоннете. Может быть, мы с вами увидимся сегодня за ужином.
* * *
Под напором ветра ставни, которыми были закрыты окна, противно дребезжали, и Эйден, поднявшись из-за стола, засунул между камнем и деревом еще один сложенный лист бумаги. Его донимали не сквозняки, гуляющие по комнате, а мешающий сосредоточиться шум. Щели в рамах обоих окон в длинном помещении были усеяны бумажными затычками, но усилия Эйдена не приносили особых плодов: настырный ветер легко находил себе новую добычу.
Вернувшись к столу, Эйден снова попытался сосредоточиться на документе, который читал. Занятие было долгим и утомительным, но странно захватывающим. Эйден прекрасно понимал, что многие священники нашли бы его странным… Однако кто сказал, что не пришло время для церкви снова заняться проблемой колдовства? Разве колдуны лишены душ? И разве меньше нуждаются они в милосердии богов, чем те, кто не наделен колдовской силой?
Более того, если учение церкви о греховности колдовства верно, то именно колдуны нуждаются в божественном милосердии больше других.
Патрика, как всегда в это время суток, нигде не было видно. Он предпочитал работать до поздней ночи и был готов на все, лишь бы не вставать на рассвете. Впрочем, это не мешало ему оставаться блестящим исследователем и ценным помощником, несмотря на то что временами было трудно сдержать полет его фантазии.
Скрип двери заставил Эйдена удивленно поднять глаза. На пороге стояла Дженн; рука ее лежала на дверной ручке, словно Дженн была готова с радостью тут же покинуть комнату. Эйден поспешно встал.
— Пожалуйста, проходите.
Дженн не сразу воспользовалась приглашением. В колеблющемся отблеске свечей было заметно, насколько она бледна. Платье ей явно кто-то одолжил, и в одежде с чужого плеча Дженн казалась еще более хрупкой, почти тающей в сумраке, нематериальной.
Эйден постарался, чтобы его улыбка была мягкой и приветливой. Так легко снова спугнуть Дженн…
— Прошу вас, садитесь.
Дженн отошла от двери и приблизилась к столу; ее пальцы легко коснулись грубых переплетов дюжины лежавших на нем книг.
— Чем вы занимаетесь?
— Ну, по правде сказать, мы немного углубились в историю колдовства. Некоторые книги Патрик привез из Анклава, но большинство манускриптов… собрано нами недавно. Поэтому их пришлось заново переплести.
Слегка нахмурив брови, Дженн придвинула стул к столу, села и стала перелистывать книги.
— Что вы имели в виду, когда сказали, что Роберт не бросил меня?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
