на корове седло. Мешковатый, большой в плечах, мятый и несвежий.
— Т-э-э-к… — протянул он. — Горошек зелёный консервированный, тушёная говядина в собственном соку, томаты очищенные консервированные, Болгария, шпроты, майонез, ветчина в банках импортная, пиво импортное… Ну-у-у… Не сказал бы, что здесь таки богатство какое-то…
— Количество и регулярность, — пожал я плечами. — Вот основа для увеличения богатства. Всё-таки, единица измерения по каждой позиции — это вагон. И, опять же, возможность делать встречные поставки. Так называемый бартер.
— Ты — мне, я — тебе, — усмехнулся Рубик. — Золотое правило.
— Можно и без бартера, — кивнул я. — Это лишь опция, которая, как мы думали, может быть вам интересна.
— Что ещё за опция? — поднял брови Мендель Мандалян.
— Ну, дополнительная возможность. Необязательная.
— А что вашего тестя интересует?
Он говорил мягко, а выглядел жёстко.
— Иностранная бытовая техника, импортный модный текстиль… В таком духе.
— Значит, вы связаны с Моспродторгом? — вступил седой старец, сидящий по правую руку от председателя этого собрания. — Но зачем нам это, Мендель? Мы же с Мхитаром можем решать всё, что нужно.
Хотел ответить, что расстреляют вашего Мхитара Амбарцумяна через пять лет, но не стал. Неудобно ведь начальника перед посторонними порочить. Предварительно Кофман меня именно к нему пристроил, экономистом на овощебазу в Главмосплодовощторг.
— Я бы не стал связываться с новым человеком, тем более Кофманом, — продолжил седой и повернулся ко мне. — Передайте, пожалуйста, вашему тестю, что Борис Борисович к своему сожалению не забывает мелких недочётов. Вы все помните, как этот Кофман перехватил мой…
— Помним-помним, — недовольно перебил его Мандалян, — погоди Боря. Нюансы мы потом обсудим. Тут каждому будет, что сказать. Поэтому-то Яков Михайлович юношу прислал вместо себя.
Похоже, заручиться рекомендацией Беллы была неплохая мысль. Кажется, Кофман тут на особом счету. Ну, тем лучше.
— Работая с нами, — ответил я, — вы расширяете спектр товаров и услуг, и к возможностям Мхитара Адамовича получаете дополнительно массу возможностей.
— Опций, — кивнул Мандалян.
— Именно так, — подтвердил я. — А именно, расширение ассортимента за счёт включения различных товарных групп, комплексный подход к транспортировке и учёту. Выгоды налицо. Мы предлагаем оптимизацию бизнес-процессов, оперативность, контроль заказов, простую систему учёта. И это лишь во-первых.
— А во-вторых?
— А во-вторых, кто старое помянет… тот останется в плену мелких недопониманий и пропустит прекрасную возможность уверенного экономического роста, может быть даже бурного.
— Ой-ой, — помотал головой Борис Борисыч, — бурный всегда плохо.
— Значит, уверенного, — пожал я плечами. — Ведь, если существуют гарантии, тем более со стороны вашего многолетнего партнёра, разве вы не чувствуете безопасность и потенциал открывающихся перспектив?
Это мы с Кофманом проговаривали не особо детально, так что приходилось импровизировать.
— Откуда такие новшества? — прошептал старец слева. — Мы привыкли работать по старинке.
— Да у них там целое министерство что ли?
— Но можно ли доверять Кофману?
— Что значит, рекомендовала?
— Какие там гарантии?
— Она с ним работала?
— Нужно хорошенько подумать…
— Слишком юный, чтобы быть надёжным…
— Это чересчур хорошо выглядит, чтобы не вызвать подозрений…
— Я опасаюсь, что не так всё гладко…
Собрание загомонило.
— Хорошо, — чуть хлопнул рукой по столу Мандалян. — Нам нужно всё хорошенько взвесить и обсудить. Придёте завтра, молодой человек, и мы вам скажем, что будет дальше. В это же время и…
Он не договорил, потому что в этот самый момент дверь с шумом распахнулась и в неё влетел тощий испуганный человек с всклокоченной шевелюрой, крючковатым носом и горящими глазами.
— Мендель, Мишу Фрадкина ограбили!
Мгновенно повисла тишина и все взгляды обратились на вошедшего.
— Всё, всё, всё, абсолютно всё унесли! И ваше, и наше, и то, что советской власти!
Ну, вот. Началось. Что же, история шагала по протоптанной дорожке. Все даты и время совпадали тому, что я помнил из будущего. Миша Фрадкин — известный ювелир, а заодно скупщик и эксперт с большим опытом и авторитетом. И сейчас у него украли чемоданчик со старинными драгоценностями. Несметные богатства, бриллианты и рубины, принадлежавшие когда-то царской семье.
— Кто, известно? — побелев спросил Мандалян внезапно охрипшим голосом.
— Очень хорошо известно! Сева Рыбец! Он был в маске, но Миша его узнал. Там было ещё двое, вот они неизвестны.
— Это нехорошо, — едва сдерживая себя, проговорил председатель собрания. — Для чего Миша имеет такие тесные связи с опасными людьми, что может узнать этого вашего Севу даже в маске?
— Мендель! — заломил руки вестник. — Что нам теперь делать? Придётся всё отменять! Или идти на поклон к уголовникам. Но это совсем-совсем недопустимо! И уже практически прецедент…
— Так, — нахмурился Мендель. — Закрой, пожалуйста, свой фонтан, как говорили умные люди. Александр, приходите завтра и мы закончим наш разговор. В это же время.
Это он уже мне сказал. Не про фонтан, а про завтра.
— Хорошо, — повторил я. — До завтра…
— До завтра, молодой человек. Будем ждать вас в это же время.
Я выскочил из кабинета и прямиком пошёл к себе в номер. Сердце стучало, я ликовал. Всё шло именно так, как было задумано. Чётко. То, что известие о похищении драгоценностей пришло во время нашей встречи, запланировано не было. Ни в каких материалах дела не было сказано, как и когда Мендель узнал о грабеже.
Так что действовать я должен был как бы опираясь на данные, полученные на стороне. А это было немного рискованно в том смысле, что могло бросить тень подозрения на меня самого. Только появился в городе и тут налёт. А на следующий день появлюсь и принесу похищенное, мол, эвон я какой. Могло бы возникнуть чувство, что это подстава. Моя собственная комбинация, чтобы втереться в доверие. А теперь вот всё выглядело гораздо лучше.
Я вставил ключ в замок и повернул. Дверь открылась, и я вошёл в свой номер. Руки подрагивали от возбуждения. Действовать нужно было немедленно. Таков был план. Я хотел переодеться и…
— А вот и он! — раздался насмешливый голос. — Я уже волноваться начал, куда ты делся. Проходи, не стесняйся.
Прямо передо мной на стуле рядом с кроватью сидел Ананьин.
— А-а-а, — нахмурился я. — Несанкционированное проникновение?
— Вижу, ты мне рад, — расплылся
