— Знаю, — Райден кивнул. Самоуверенности ему было не занимать. — Но я не собираюсь умирать здесь. Это было бы позором — умереть в таком месте, проклятом даже Аттрактором. Это ваша порча на лице этого мира, это все ваша работа, демоны, ваша и этого еретика Бифуркатора!
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?! — Кальвин долго сдерживался, но эти слова всколыхнули что–то в его сознании. Этот человек рассуждал о подобных вещах с таким видом, будто видел их лично. Подойдя ближе, Кальвин склонился над инквизитором. Тот напряжено смотрел на него, видимо думая, что сейчас демон убьет его. Это тоже не нравилось Кальвину. Демон? Почему с недавних пор все называют его так?
— Правду, — криво усмехнулся Райден, чуть приподнимаясь и меняя положение тела. Казалось, то, что его ноги уже наполовину погрузились в землю, совершенно его не волновало. — Нужно было избавиться от тебя, но Он решил провести исследование, и теперь ты стал настоящей проблемой.
— ОН?
— Эсфирь Вендиго, его величество император Конфедерации Приоры. Но у него есть и другое имя. Хочешь услышать?
Кальвин замер. Что–то в словах Райдена ему определенно не нравилось. И он был точно уверен, что не желал слышать то имя, что хотел произнести Райден. Он почти был уверен в том, каким оно будет.
— Обойдусь как–нибудь, — Кальвин пожал плечами и повернулся, чтобы уйти.
— Фрактал, Его имя Фрактал, — тот, кто формирует конечную структуру.
Эти слова… Кальвин замер, замер ветер, замерли облака над головой, замерли качающиеся лепестки цветов, замерло его сердце. Оцепенение, страх, ярость, ненависть, боль и страх. Тьма и молния, сорвавшаяся с небес. Крик и отчаянное желание спасти… — все эти чувства разом обрушились на него, сдавливая, сжимая, не давая дышать. Кальвин схватился за голову. Это…
— Да, ты чувствуешь это, — голос Райдена наполнился удовлетворением. — Ты всего лишь жалкое чудовище, которое осмелилось бросить вызов тому, кто стоит лишь на ступень ниже Аттрактора?
'…Ненавижу… ненавижу их всех, они не понимают, хочу… уничтожить их, я… ведь я могу это сделать? А Кальвин? Просто попроси меня, и я смогу, мы уничтожим это место, выжжем его вместе с этим человеком. Он не будет существовать ни в прошлом, ни в будущем, никогда…' — на этот раз голос Микалики в его голове был странно настойчив.
'Нет, я запрещаю тебе, хватит, довольно, я не хочу ненавидеть самого себя!' — Кальвин вложил в эти слова максимум сил, стараясь подавить воспоминания и одновременно сражаясь с Микаликой за право обладания собственным телом.
'Ты слишком мягок. На твоем месте я бы…' — наконец, голос демона отдалился. Кальвин отнял дрожащие ладони от головы. Лоб его покрылся мелкими капельками пота, хотя в этом месте не бывало ни слишком холодно, ни слишком тепло.
— Ты ощутил это? Все святотатство своего поступка… — голос Райдена вновь надоедливой мухой зазвучал за спиной.
— Просто… от тебя у меня разболелась голова, — Кальвин произнес эти слова ленивым тоном. — Не говори о том, чего не понимаешь, — посоветовал он инквизитору. — Ах да, кстати, — Кальвин поднял голову, обведя взглядом пространство, усеянное цветами и озерцами. Холмы, овраги и озерца… — Если хочешь выбраться к границе со срединными странами, просто иди туда, — он махнул рукой вперед. — Ты уж прости, но взять тебя с собой я не могу. Ты действуешь мне на нервы. Просто не наступай на слишком яркие участки. И избегай пить воду из озер. А также не взбирайся на холмы и не спускайся в овраги… Аах, ведь так ты и шагу ступить не сможешь, — Кальвин потер лоб. — Но ведь ты вроде разбираешь в таких вещах, вас должны были учить этому. Великий инквизитор ведь не хочет, — Кальвин лукаво прищурился, — опозорить себя перед товарищами, позволив Зоне Промежутка убить себя? К тому же, — он развел руками, отвернувшись, — тебе ведь еще нужно поймать страшное чудовище вроде меня.
— Я запомню твои слова, — в голосе Райдена на сей раз не было угрозы. Неужели он действительно внимательно слушал? Ну, может быть, таким вещам их и не учили. Но это было все, что Кальвин мог и хотел сделать для этого человека. Если ему повезет, он сумеет выбраться, хотя… сколько Кальвин ни пытался, он не смог припомнить, чтобы кто–то выбирался из самого сердца Промежутка.
— Прощай, — просто сказал Кальвин, не зная, что еще добавить. Взмахнув рукой и замотав малость помятую и запыленную шаль вокруг шеи, он двинулся прочь. Он гадал, когда вновь услышит ставшие уже почти привычными проклятия. Он отсчитал три шага, когда, наконец, услышал:
— Если я умру здесь, на мое место придут другие, запомни, скоро на тебя будет открыта охота по всему миру. Страх, что ты способен сотворить с миром ужасные вещи, заставит всех глупцов отрыть глаза и присоединиться к нам.
— Да–да, — не оборачиваясь, бросил через плечо Кальвин. — Я буду ждать, но специально не отдамся в ваши руки.
'Я буду сопротивляться до последнего. Я не могу быть схвачен так легко и не хочу попадать в ту ужасную лабораторию. Я не подопытный кролик и не чудовище. Я — человек, я хочу спасти одного близкого мне человека. Сай, да, Сай Валентайн. Этот глупый, самонадеянный король — я спасу тебя от тех пут, что ты сам на себя накинул. Не знаю, что ты там о себе возомнил, но… я избавлю тебя от них. А пока жди в безопасности Астала, пока я не разберусь со всем этим, просто жди, пока я не узнаю всей правды…' — с этим мыслями Кальвин направил свои шаги на север, туда, где Промежуток выходил на южную границу Аша или Таары, как выходило по его прикидкам. Но как же долго ему придется добираться туда…
Часть 4
Такая слабая, и все–таки теперь внутри нее живет эта сила — эта сила, которую он так жаждал. Его ладонь легла на мерно поднимающуюся грудь девушки. Теплая, обычная кожа, белоснежная и матовая, действительно кожа дворянки, несмотря на то, что его невеста вела такой образ жизни. Но все это лишь маска. Теперь по ее венам, в ее сердце, струилась эта сила. Мизар буквально впитывал в себя то, что находилось по этим покровом. Там, где–то там под этой кожей покоилась та же сила, что принадлежит Лантису Кларио, та же сила, что принадлежит его королю Саю Валентайну. Передать эту силу другому возможно лишь после смерти предыдущего владельца. Но его брат не умер, тогда почему? Значит ли это, что она признана лишь промежуточным владельцем?
И если убить ее сейчас… Но если убить ее, Ксанада больше не будет надежным союзником, ему придется все начинать сначала. И тогда он будет связан по рукам и ногам королевскими обязанностями. Если же оставить ее в живых, то эта сила будет вне его контроля. Кто знает, как она изменит Адель? И при этом ему был отдан четкий приказ — собрать все недостающие осколки. Если оставить один из них здесь, не будет ли это неосмотрительно? Возможно, ее чувства… но будут ли они достаточным залогом в этом деле? Или же все они были лишь притворством? Убить или оставить в живых — выбор достаточно сложный для Мизара Фон Грассе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
