точно. И зубы такие конкретные. Мне показалось, я даже леску заметил, которой артист пасть открывал. Но нашей уже хорошо выпившей публике медведь зашёл на ура, тем более свет в зале немного приглушили. Визгу было на весь зал. Но потом ему быстро дали в лапы бубен и он начал с ним плясать.
Хотя первый испуг у народа был вполне себе натуральный. Я заволновался было за Галию и стал говорить ей на ухо, что это артист, но она оказалась в восторге от всего этого и с удовольствием визжала вместе со всеми. Охотничий азарт, что ли, в ней проснулся.
Потом сделали перерыв, все вышли покурить. Мне тоже захотелось проветриться. Оказался рядом с нашим соседом и вторым артистом из его команды. Тот был совершенно мокрый. Могу себе представить, сколько шкура медведя весит, а ему в ней плясать пришлось.
– Отличный номер, – похвалил я мужиков. – Гости хорошо так взбодрились.
– Говорят, это тебе, сосед, надо спасибо сказать за халтурку, – подмигнул мне Яков.
– Рад, что вы здесь, – ответил я. – Мне очень нравится ваше шоу.
Допоздна с женой оставаться не стали, хотя нам устроили настоящую дискотеку. Но надо делать поправки на беременность Галии. Когда включили танцевальные композиции с низкими басами, наш малыш забеспокоился, прямо стучаться жене в живот начал, типа, хорош там устраивать чёрте что.
Извинились перед новобрачными. Предложили Косте забрать с собой маму и бабушку, но они захотели остаться.
– Я первый раз на такой шикарной свадьбе, – оправдываясь, проговорила Татьяна Петровна.
– Что вы, что вы, гуляйте, сколько угодно, – поспешил успокоить её я. – Как вернётесь, так вернётесь. Я, просто подумал, может, вы, или бабушка, устали.
Бабуля тоже замотала головой, желая остаться.
Помахал издали соседям. Яков поднял две руки, пожав их над головой в знак дружбы.
Вернулись домой в десятом часу, малыш у жены успокоился. Она всё-таки утомилась и легла отдыхать. Пошутила ещё, что рок-музыкантом наш малый вряд ли станет.
– Может, наоборот, он там в ритм вошёл и кайфовал, – пошутил я, оставил её, а сам остался ждать наших гостей.
Выгулял пса в надежде, что они не вернуться сразу за нами следом. Они постучались в дверь ближе к полуночи.
– Помогли подарки и цветы перетаскать из машины в квартиру, – тихонько оправдывалась Татьяна Петровна. – Это Галие, – всучила она мне три шикарных букета.
– А это на завтра будет, – поставила бабушка две сумки на стол и начала выкладывать бумажные пакеты, а Татьяна Петровна раскладывала их в холодильнике.
– Папаши расстарались! Такой банкет закатили, – приговаривала Клавдия Ивановна. – А собрать остатки постеснялись.
– Не царское это, дело, мам, – ответила ей Татьяна Петровна.
– Ну сами-то, понятно, начальники. Но жёны-то могли бы и собрать.
– Лев без жены был, – задумчиво ответила ей дочь.
Не стал дальше их слушать, пожелал им спокойной ночи и пошёл спать, день был длинный.
***
Москва. Квартира Константина Брагина.
У Кости не было в доме ни одной вазы под цветы.
– Может, банка трёхлитровая есть? – спросила Женя.
– Нет, – пожал плечами Костя.
Тогда она прошлась по квартире и нашла ведро, на нем сушилась расправленная половая тряпка. Она сняла перчатки, двумя пальчиками сбросила тряпку и поставила ведро в ванную под кран набирать воды.
– Тащи сюда все цветы, – велела она мужу.
– Там ещё мама с бабушкой сумку с остатками еды собрали, – напомнил он, втыкая последний букет в полное ведро. – Надо бы разобрать и в холодильник положить. Как вовремя нам холодильник подарили, – подошёл он к жене. – Сними платье, а то запачкаешь ещё.
– Потом. Давай, посмотрим, что ещё подарили, – сгорая от любопытства, потребовала Женя. – Там точно деньги должны быть. Мама сказала и во все подарки заглянуть, иногда и в подарки деньги кладут.
– Ну, давай, – согласился он.
Они больше часа перебирали подарки и складывали деньги в одну кучу. Помимо посуды, бытовых приборов и прочих разных нужных в хозяйстве вещей им подарили родители с каждой стороны по книжке на предъявителя с тысячей в каждой. Деньгами они насчитали ещё четыре тысячи двести. Бедность на время отступила! Костя вроде и радовался, как же не радоваться, когда такая сумма попала в руки, но и немного обидно было, что на фоне этих подарков их заработок в стройотряде смотрится уже не так козырно, как еще недавно.
А ведь еще им друзья и коллеги родителей пообещали кухонный гарнитур и стенку. Приобретать заранее ничего не стали, желая дать молодым совместно поучаствовать в выборе.
– Ещё шкаф нужен, – заметила Женя, снимая, наконец, с себя свадебное платье и отправляясь в ванную, – и вешалка в прихожую.
– Угу, – ответил Костя и засунул целиком сумку, что им собрали в ресторане бабушка и мама, в практически пустой холодильник. Во рту пересохло – сейчас Женечка вернется из ванной, и начнется…
***
На следующее утро мы с женой проснулись позднее обычного. Но бабушка и мама Костяна были уже на ногах. У них уже готов был завтрак. С удовольствием поели, удивляясь, как это вчера глаза не смотрели на всё это разнообразие свадебного застолья.
Вечером у наших гостей уже поезд обратно. Им очень хотелось и с Костей пообщаться, и по магазинам в Москве походить.
– Вот что. Вы не ждите его, – посоветовал я, – езжайте по магазинам. А то неизвестно, когда Костя придёт.
Всё-таки, первая брачная ночь у человека была… Может, она плавно перетечёт в первый брачный день, кто его знает.
Они обрадовались, что я принял решение за них, поговорили с Галиёй, куда им лучше съездить. Она отправила их, недолго думая, в ГУМ.
– Если видите очередь, – наставляла она их, – одна из вас пусть сразу занимает, а вторая идёт смотрит, что дают. Иногда очень дефицитные вещи выкидывают, обидно будет, если из-за пары потерянных минут на вас не хватит…
Гостьи, благодарно кивнув за столичную науку, быстро собрались и уехали.
А вскоре пришёл Костян. С бутылкой.
– Паш, надо поговорить, – покосился он на Галию с таким видом, что она сразу вспомнила, что её художники ждут, отсыпала конфет им в подарок и умчалась.
Умница у меня жена,
