его, несмотря на ликующую радость нашего спасения.
– Родвер, скажи… ты все это просил ради дела, чтобы усилить связь, или?.. – не выдерживаю я. Говорю последнюю глупость, знаю, что ломаю все, но что-то подтачивает меня изнутри, как и его.
– Даже не знаю, что тебе ответить! – почти зло отвечает он, отводит взгляд и добавляет с досадой: – Надо спешить, Магрит! У нас ни на что нет времени!
Мы меняемся местами, и сосредоточенный Родвер направляет беато в сторону столицы. За спиной остаются наши погибшие охранники – я стараюсь не думать о них, это слишком больно, слишком сложные чувства рождаются при мысли об их гибели. И схватка с драконом, в которой мы не вышли победителями, но устояли благодаря нашей неведомой связи.
Внутри саднит от незаконченного поцелуя и незаконченного разговора. Но я отбрасываю и эти чувства. Действительно не до них.
Глава 28
Пока летели, мы почти не разговаривали. Оба были погружены в свои мысли. Я понимаю, что Родверу нужно осмыслить произошедшее, мне – тоже.
Лишь подлетая к столице, я спросила:
– И что ты теперь думаешь об этой связи?
– Думаю, что во мне все же есть что-то от дракона! – неожиданно рассмеялся он. – Но пока не ощущаю, не понимаю, откуда это…
– У Бара есть версия, но он не хочет говорить о ней.
– Значит, нам остается лишь пристать к нему с ножом к горлу, – усмехнулся Родвер.
Да, подумалось мне. А ведь выходит, мы теперь не так уж зависим от Бара в плане защиты. Он не обрадуется, совершенно точно не обрадуется. Но тогда думать об этом не было смысла. Впереди была неизвестность – опасная, страшная, заставляющая отринуть все другие размышления и страхи.
Над столицей мы летели под пологом. Видели, что на улицах полно народа, люди собираются группками, явно обсуждают происходящее. А на выезде из города стояла очередь из карет – некоторые высокопоставленные граждане стремились уехать, раз началось непонятное землетрясение.
В академии мы приземлились прямо в центральном саду, сняли полог. Тут уже стояли беато королевских магов, прибывших, чтобы начать разбирательство.
Стоило ступить на землю, как я ощутила тонкую, мелкую вибрацию. И порой, примерно раз в минуту, мощный толчок, словно что-то пыталось вырваться из-под земли. Сердце сжалось от тревоги. Но бояться было некогда. Да и сейчас, как никогда, я должна демонстрировать спокойствие и владение ситуацией.
Представитель королевских магов сразу бросился ко мне:
– Ваше сиятельство, какое счастье, что вы прервали свой отпуск. Мы предполагаем, что толчки исходят из Лабиринта, а чтобы попасть туда, нужны вы и ключ… Это не похоже на простое землетрясение. Его величество уполномочил нас и вас… – он протянул мне конверт, – разобраться с ситуацией.
Мы с Родвером переглянулись. Да уж с момента, когда мы получили весть о землетрясении, знали, что лезть в Лабиринт придется. Теперь фактически мы получили прямое распоряжение короля об этом.
– Несомненно, – ответила я. – Дайте мне полчаса, после чего, вероятно, стартуем.
А дальше все завертелось… Вернее, я завертела все вокруг, заставляя себя отринуть любые эмоции и страхи. Да не так уж страшно мне было, когда рядом стоял мой «сильнейший маг современности».
Я вызвала своего заместителя – первого проректора Меато Бэйра. Пожилой маг явно был растерян.
– Мы ничего не могли предпринять без вас и вашего ключа… – начал он.
– Нет, могли! – сейчас я не собиралась ни с кем церемониться. – Мэтр, почему в академии полно народа?! Почему вы до сих пор не организовали эвакуацию?! Срочно займитесь этим. Оставить лишь сотрудников службы безопасности и прибывших королевских магов. Остальным займусь я. И еще… пусть немедленно найдут… – я назвала имена Молодого Сокола и его друзей. – А также профессора, что с ними работал. Срочно ко мне в кабинет! И… направьте туда же лучшего специалиста с кафедры магической географии и геологии!
Первыми нашлись Молодой Сокол с его командой и работавший с ними профессор Грайт с кафедры тонкой магии. Я бы с удовольствием послушала их полный отчет, но сейчас на это не было времени. Мне нужно было убедиться, что смутная догадка, витавшая в воздухе, когда они предложили свои исследования, верна.
Ведь ужас, охватывающий при подходе к Лабиринту, никуда не делся, не факт, что даже целой командой магов мы сможем с ним справиться.
Сообразительный Молодой Сокол держал в руках коробочку с образцом водорослей, явно догадался, зачем я вызвала.
А вообще вид у всех был испуганный, ведь время от времени пол под ногами ходил ходуном, казалось, что сейчас все начнет рушиться. Девочка из команды и вовсе пугливо жалась к друзьям, и явно не из-за визита к высокопоставленной ректорше. Только сам Молодой Сокол выглядел более-менее невозмутимо.
Мне тоже было не по себе, не панический страх, но мерзкое ощущение опасности, которую я не могу держать под контролем. Успокаивало лишь присутствие Родвера и сознание собственной ответственности.
– Дорогие адепты, мэтр, позднее я с радостью рассмотрю ваш полный отчет. Сейчас же прошу быстро сообщить, получены ли результаты и какие.
Профессор кивнул Молодому Соколу.
– Ваше сиятельство! – Парень явно был возбужден, понимал, что их исследования могут помочь в сложившейся ситуации, это придавало значимости моменту. – Мы провели всесторонний анализ растительности, что есть на стенах при подходе к Лабиринту. Большая часть водорослей и грибов – совершенно безобидны. Но есть один вид… В ходе экспериментов выяснилось, что вот эти водоросли – для них нет пока названия – излучают эмоцию ужаса, если можно так сказать, когда приближается человек или другое живое существо. Мы пробовали и на крысах, и на кошках, и на себе… Чем ближе к Лабиринту – тем выше их концентрация на стенах.
Вот оно! Да, то, что витало тогда в воздухе, подтвердилось.
Родвер тихонько встал подле меня.
– Это может значить, что когда-то их специально заселили на стены, чтоб отпугивать желающих прогуляться по Лабиринту, – сказал он мне едва слышно.
И тут же дрожащим голосом вступила девочка из команды Молодого Сокола:
– Ваше сиятельство, эта культура не характерна для подземелий, она вообще нигде больше не встречается, если следовать данным архивов. Вероятно, ее там посадили для устрашения.
Ну до чего сообразительные ребята! – подумала я. Пожалуй, если выживу, выпишу им премию вдобавок к сумме гранта.
Профессор Грайт с гордостью смотрел на учеников.
И профессору выпишу, подумала я. Но сейчас нужно торопиться.
– Покажите, – попросила я. – У вас ведь образец.
Молодой Сокол почтительно открыл передо мной коробочку. В ней находилась низкая стеклянная чаша, в которой лежал камешек с темно-зеленым налетом.
