– Я… правда, со мной все в порядке, – оживленно сказала Мэгги. – Давай поговорим о чем-нибудь другом. Как обстоят дела с библиотекой?
– Прекрасно. Женщины хотят провести вечер, посвященный открытию. Где-то через месяц. – Тэсс неохотно сменила тему разговора. – Из парадной гостиной, музыкальной комнаты убирают мебель и устанавливают полки для книг. Розмари планирует сделать из кабинета офис библиотеки. Ты знаешь, я часто вижу ее в последнее время; она очень приятная девушка, нравится мне.
– Да. Трудно поверить, что Розмари – дочь Бентона.
Тэсс продолжала.
– Она приятная, интеллигентная и трудолюбивая девушка. К сожалению, она так застенчива, что ее не сразу разглядишь.
Мэгги повернула повозку на дорогу, ведущую к дому.
Обе женщины с минуту молчали, затем Тэсс, вздохнув, сказала:
– Мэгги, я вынуждена попробовать еще раз поговорить с тобой, пока мы не приехали на ферму. Я хочу помочь тебе, если у тебя что-нибудь не так. Я помню свое состояние, когда у меня начались неприятности с Конвеем, а я никому ничего не говорила. Мне от этого было только хуже.
Мэгги посмотрела на нее. Она чувствовала, что Тэсс можно рассказать про Рейда, и она хотела это сделать, но слова застревали у нее в горле. Наконец, она молча покачала головой.
Тэсс вздохнула.
– Хорошо. Я не буду совать свой нос в дела, которые меня не касаются. – Она помолчала. – Но если ты решишься рассказать…
– Я знаю. – Мэгги дотронулась до ее руки и слегка улыбнулась.
Они остановились перед домом и вышли из повозки. Гидеон и Жо стояли на крыльце, встречая и приветствуя всех. Поспешили в уютный, теплый дом, лишь сейчас по-настоящему почувствовав, что на дворе уже холодно.
Это был обычный воскресный обед. Они опять все были вместе, темы разговоров были прежними, а еда, как всегда, замечательной. Но былая непринужденность пропала, случались какие-то неловкие напряженные моменты, когда общий разговор вообще не клеился. Мэгги и Ти вели себя непривычно для окружающих. Они между собой почти не общались, и это всех насторожило. А ведь Мэгги и Ти всегда были очень близки. Лицо Мэгги оставалось печальным даже тогда, когда она пыталась вести себя непринужденно. Жо обеспокоенно хмурилась и бросала взгляды на своего сына. Гидеон вопросительно посмотрел на Тэсс, но та незаметно пожала плечами, давая ему понять, что сама ничего не знает.
Позже, когда женщины стали убирать со стола, Гидеон обратился спокойно к Ти:
– Почему бы нам не прогуляться? Уилл начал прыгать от радости, желая пойти с ними, но Тэсс быстро его отвлекла.
– Уилл, помоги нам, пожалуйста, поставить наверх эту коробку. Полка очень высокая, а я не могу до нее достать. – Уилл поспешил к ней, довольный тем, что в нем нуждаются.
Гидеон и Ти вышли из дома и неспешно пошли по дорожке к деревьям. Ти любил проводить время со своим дядей. С Рейдом, конечно, было интереснее, но в Гидеоне ощущалась мужская, своеобразная сила, и Ти нуждался в дружбе с ним.
– Ти, у тебя возникли проблемы с мамой? – спросил Гидеон напрямик.
Мальчик бросил на него настороженный взгляд.
– Ты поэтому хотел, чтобы я пошел с тобой?
– Как ты думаешь? Ти пожал плечами.
– Я не знаю, но думаю, что ты хочешь сказать мне, что я должен быть добрее к маме за все, что она для меня делает, и все такое прочее…
– Нет. Я считаю, что ты все это давно знаешь.
– Так же сказала мне и бабушка.
– Что ж, бабушка – мать твоей мамы, а всем матерям свойственно защищать своих детей. Ты же знаешь, как ведет себя Мэгги, если к тебе кто-нибудь плохо относится.
– Итак, что ты собираешься сказать мне? – прервал его Ти.
– Я не знаю. Мне подумалось, что мы погуляем, и если у тебя что-то накопилось на душе, то ты, возможно, поделишься со мной. Я же понимаю, что иной раз с женщинами тяжело бывает говорить. Даже с кровной родней.
– Она относится ко мне как к ребенку, – взорвался Ти.
– Да? – Гидеон удивился. – Это мне странно. Я бы сказал, что Мэгги возлагает на тебя очень большие надежды и поручает дела, которое весьма сложны для твоего возраста.
Ти искоса посмотрел на своего дядю.
– Я делаю все, что она попросит. Дело не в этом.
– В чем же она относится к тебе не так, как тебе хотелось бы?
– Она не говорит мне, почему ушел Рейд! – непроизвольно вырвалось у Ти. Он понял, что, наверное, не следовало этого говорить, и напряженно замер, засунув руки глубоко в карманы пальто.
– Может быть, она не знает? – очень осторожно спросил Гидеон.
– Нет. Она знает, – резко ответил Ти. – По крайней мере, чувствую, что она знает. Он ушел из-за нее.
– Рейд уехал из-за Мэгги? С чего ты взял?
– Я догадался. Я понял по выражению ее лица, что это так. Даже потому, что она не хочет мне объяснить этого. Она сказала, что не может мне сейчас сказать, но я должен ей доверять.
– Может, тебе лучше не знать этого?
– Я не верю в то, что она мне говорит, – насмешливо сказал ему Ти. – А ты знаешь, почему человек неожиданно встает и уходит?
– Нет, но я бы тоже хотел знать, – согласился с ним Гидеон. – Но ты знаешь, Ти, – продолжал Гидеон, – матери не всегда вовремя распознают, что их дети становятся взрослыми и что наступила пора с ними говорить как равный с равным.
– Ты знаешь, почему он ушел? – мальчик взглянул на своего дядю, сузив глаза.
Гидеон покачал головой.
– Нет. Я не знал хорошо Рейда, а Мэгги не доверяет мне свои тайны. Я не думаю, что об этом она говорила со своей матерью и Тэсс. Она, очевидно, не хочет рассказывать об этом никому.
– Это ее вина.
– Откуда ты знаешь?
– Она, наверное, что-то ему сказала или сделала, что заставило его уйти.
– Почему?
– Потому что Рейд любил нас! Он говорил мне это. Он и Уиллу это сказал. Я видел, что ему нравится жить с нами. Мы с ним много говорили и занимались, и он сказал, что ему нравится моя любознательность.
– Я верю тебе. – Гидеон посмотрел на своего племянника. Они дошли до края дороги. С одной стороны простирался лес, а с другой начинались поля. Гидеон присел, подобрал небольшую веточку и начал ее разламывать на мелкие кусочки. Ти сел на корточки рядом с ним. Так они недолго посидели, сохраняя молчание. Наконец Гидеон сказал:
– Я не понимаю одного, Ти. Почему получается так, что его должны были прогнать или Мэгги или ты с Уиллом? Почему он так и не мог уйти сам, по собственной инициативе?
– Он не мог, – упрямо настаивал Ти. – Он не вел себя так, чтобы потом просто уйти.
– Ты никогда не думал, что он мог уйти без всякой на то причины? Может, ему настала пора уже куда-нибудь двинуться?
– Должна быть какая-то причина! – закричал Ти с болью в глазах. – Он не мог уйти по собственной инициативе.
