У меня, к сожалению, расклад был совершенно другим: кучка измученных, наполовину опустошённых магов, у которых на руках раненые и бессознательные; разрушенный корабль… Поправка — корабля уже нет, вообще никакого. Защитные чары, практически исчерпавшие себя во время падения, практически тут же сдали перед почти чистейшим пламенем Колесничего. У нас практически нет преимуществ…
Если не считать оружия массового поражения в лице Деррена, конечно.
Когда началось нападение, он крутанулся волчком, материализовал в руке свою косу и с размаху ударил черенком по земле. Снизу вверх хлынула стена тьмы, отзываясь на его призыв, и именно потому нас не смели в самые первые секунды… Но полностью ситуацию это, конечно, не спасло. Очевидно, о существовании Деррена противник тоже был предупреждён, равно как и о возможных методах борьбы с ним. И я, несмотря на всю подоплёку ситуации, тоже запоминала. Так, просто на всякий случай. Мало ли, как жизнь повернётся? Как показывает практика, на своих рабов тоже надо знать управу.
Конечно, всерьёз навредить Деррену они не могли, как минимум пока что. Но я отметила, что символы Колесничего, напитанные подлинной божественной силой, причиняют ему настоящий дискомфорт, замыкают в ограниченном пространстве. Самые серьёзные проблемы, насколько я могла судить, доставлял ему огромный контур печати, очертания которой светились где-то вдалеке. Какую именно площадь они отгородили? Знали примерно, где мы упадём, но подстраховались, потому что не могли предсказать точно? И всё же снова — слишком точный расчёт. Такая информация не приходит ниоткуда.
“Как демонологи пленяют духов, — вспомнила я, что именно мне это напоминает, наблюдая за мерцанием замыкающих контуров. — Ни с чем иным это не сравнить.”
Две лекарские палатки превратились в пепел, и я спешно отбросила мысли о том, скольких мы уже потеряли: не сейчас. Боевики, среди которых я с удивлением увидела освободившегося Гэри, держали строй. Несколько магов попытались было отступить к морю, рассчитывая использовать силу противоборствующей стихии, но по кромке воды выстроились призраки Мёртвого Капитана, убивая любого, кто пересечёт границу.
Классическая ловушка захлопнулась окончательно.
Частью сознания я считывала происходящее чётко и отстранённо, пока вся ледяная магия, на какую я только была способна, выплёскивалась из меня. В этом смысле всё же драконья выучка дорогого стоит: в любой критической ситуации нас дрессируют оставлять для себя этот благословенный островок спокойствия, позволяющий принимать относительно хладнокровные решения.
Правда, в этой ситуации с решениями сложно. Совсем. Проблема только в том, что принимать его всё же придётся, и очень быстро. Только вот какое?
Задача ясна: нужно прорывать окружение. И с Дерреном, пожалуй, сделать это реально. Правда, только в том случае, если удастся нарушить контур удерживающих его печатей. Благословение Неба всё ещё есть над моей головой, и вряд ли для меня будет проблемой их пересечь. Были бы крылья… Но их нет, правильнее сказать, они не способны поднять меня в воздух. Нет смысла даже пытаться.
Я перестала тратить остатки сил — бессмысленное занятие, с какой стороны ни глянь. Да, с моей поддержкой маги простоят на десять минут дольше, но принципиально это ничего не изменит. Контур надо прорывать, прямо сейчас, пока хоть какие-то силы ещё есть, пока кто-то из магов потенциально может прикрыть… И когда я подумала об этом, расклад изменился.
Во-первых, правый фланг моих магов оттеснили к воде. Призраки Мертвого Капитана ощерились клинками, готовые покончить со всем, и я даже мысленно попрощалась с парнями, но в этот момент кое-что случилось: корабль Капитана вздрогнул, заныл, застонал, как будто был живым существом (что, впрочем, не так уж далеко от истины). Призраки завизжали, шарахнулись прочь от суши, корабль завертело, как в водовороте. Я ощутила отголоски знакомой магии и поняла, что происходит: ведьмы, так уж вышло, умеют при желании изгонять призраков. И противостоять фоморьим чарам. Опять же, у Болли всегда был свой стиль работы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Другой вопрос в том, что она не могла использовать столько ведьминской магии — и выжить. Но в таких ситуациях работает очень циничная математика, и открыть море и частично прорвать окружение ценой одной жизни… Это очень удачный размен.
В любом случае, дальше думать было недосуг.
— Деррен, держи контур, сколько можешь! — рявкнула я, перетекая в полуформу. Крылья хрупнули, протестующе заныли, но, кажется, кости не слишком сместились. Уже что-то. Мне сейчас важна возможность общаться голосом, и полуформа, учитывая все обстоятельства, идеальный вариант.
Конечно, Деррен, судя по сгустившейся вокруг его фигуры тьме, был совершенно не в восторге от моих действий. Но ситуация не располагала к длинным разговорам, потому я крикнула:
— Двое магов воды — за мной! — и по освободившемуся временно морю (даже ценой жизни Болли едва ли сумела изгнать призраков надолго) я рванула к ближайшей границе сдерживающего Деррена символа. Если удастся его стереть, мы выживем. Если нет… Значит, и думать не о чем.
Противник, разумеется, тоже это понимал, так что огонь полетел нам наперерез. Но над самой водой сила его ослабла, и нам с водниками удавалось проскочить. Мой лёд пока что сдерживал напор, да и тьма Деррена, не отпускавшая меня ни на миг, помогала. Но чем ближе к границе периметра, тем тяжелее становилось: Жрецы прекрасно знали, чем им грозит прорыв, и давили изо всех сил. Сначала я лишилась одного мага, более слабого. Потом, приняв на себя особенно сильный удар огня, второй с тихим вскриком рухнул в солёную воду, более не способный бежать по поверхности. Проверить, жив он или просто истощён и ранен, у меня не было времени. Оставалось преодолеть последний огненный рубеж, и я была совсем не уверена, что хватит сил, но собиралась сделать всё возможное…
И в этот момент произошло то, чего я не ожидала совершенно: нам кто-то пришёл на помощь.
Сначала я не поняла, почему летящий навстречу огонь ослаб, но потом драконий слух вместе со сканирующей магией дали полную картину: некто ударил нападающим во фланг, отвлекая их на себя, давая мне такое необходимое время.
Дальнейшее, конечно же, было делом техники. Отчаянным рывком прорвавшись к границе сдерживающего контура, я обратилась в дракона и всеми своими шипами, и магией, и оставшимися крохами накопленной энергии обрушилась на магический чертёж. Это сработало — контур был разорван.
Теперь расклад сил изменился. Я поняла это сразу, как только знакомая энергия тьмы и смерти пронеслась по побережью вихрем. Осознали это и Жрецы. Я почуяла, что часть из них отходит, пока оставшиеся кое-как (преимущественно безрезультатно) сдерживают прорывающегося сквозь контуры ловушки Деррена.
“Захватите языка!” — передала я по всем ментальным каналам, которые были мне доступны. Ирлину почувствовать не удалось (возможно, она не пережила первого огненного вала), а вот Гэри, Дэррен и капитан боевиков ответили согласием.
Между тем, наши нежданные союзники оттеснили Жрецов в лес. Мне отчаянно хотелось лежать на земле и изображать умирающую ящерицу. Однако, ко мне уже шёл важный мужчина с сильной огненной аурой, военной выправкой и серьёзным взглядом. Судя по его мелкой моторике, нападать он не собирался, но всё равно лежать перед ним обессиленной тряпочкой было так себе идеей. Потому пришлось отскребать себя от мягкого, уютного красного песочка, переходить в полуформу, кое-как маскировать прожжённые дыры в платье и придавать себе вид величественной принцессы.
— Приветствую принцессу Льда на острове Мойдо, — склонил голову мой новый знакомый. — Сожалею, что мы пришли так поздно. От имени его высочества, единственного подлинного принца Мойдо, великолепного и непревзойдённого да’Джаавы, я приглашаю вас воспользоваться нашим гостеприимством!
Я величественно кивнула, мечтая только об одном — упасть на ближайшую горизонтальную поверхность, расправить крылья и пару часов проспать.
