Но такую роскошь, разумеется, я не могла себе позволить.
*
— Надеюсь, вы сочтёте салон летающего шара достаточно комфортабельным, — сказали мне.
В данный момент я, по правде, сочла бы достаточно комфортабельной любую горизонтальную поверхность — при условии, что вокруг пустота, темнота и тишина. Но было это совершенно нереально, потому летающий шар казался относительно неплохой альтернативой.
— А что насчёт моих подчинённых?
Собеседник, представившийся генералом Бачебой, упорно смотрел куда-то через моё плечо.
— Их проведут по земле. Среди них довольно много женщин, и нам понадобится время, чтобы придать им достаточно… пристойный вид. В случае же светлоликой принцессы Льда всё ещё сложнее: мне придётся убить тех встречных, кто даже случайно увидит что-то сверх того, что может быть показано.
Угу. То есть лицо, волосы, очертания фигуры и прочее… Ну да, добро пожаловать на Имбаи, зеркальное отражение Сидхе-данан. И теперь уже всем особам женского пола, включая меня, придётся мириться с местными особенностями.
В целом, ничего нового: сколько культур, столько и странностей. Само собой разумеется, что в моём выездном гардеробе, который занимал на корабле весьма значительное место, хранились наряды на все случаи жизни, уместные в любой обстановке. Проблема в том, что всё это превратилось в пепел, а…
— Госпожа позволит своему презренному рабу позаботиться о её гардеробе? — встрял Деррен.
Я покосилась на презренного раба с некоторым подозрением, но, по правде, была слишком измождена, чтобы решать эту проблему самостоятельно.
— Хорошо, — бросила я надменно, — И будь добр передать моим людям, что тень моя следует за ними.
— Да, госпожа, — разумеется, Деррен всё понял правильно. Уже что-то. То есть я знаю, конечно, что принц Джаава — наш ставленник, полностью зависимый от драконьего золота, и он вряд ли выкинет что-то опасное, просто потому что без нас ему власть не заполучить. С другой стороны, мне ли не знать зыбкость и цену политических союзов? Да и есть на свете очень простая правда: тот, кто без проблем продал свою страну одному, не погнушается продаться и другому. Это аксиома, которую всегда нужно учитывать в политических многоходовках.
Впрочем, все продают всех. Это константа моего мира.
Так или иначе, я была уверена, что Деррен поймёт меня правильно, и его вездесущая тень последует за моими людьми и будет докладывать обстановку. И отдельно была я ему благодарна за платья: тьма вокруг заклубилась и соткалась в полностью закрытый многослойный наряд, окутывающий всю мою фигуру. При этом одежда напитывала меня энергией, не сковывала движений и явно могла отразить парочку-другую огненных атак. Даже узорчатая вуаль, прикрывающая глаза, изнутри была полностью прозрачной и никак не мешала видеть. И внешне, надо сказать, исполнение было вполне достойно любой принцессы…
“Ты не думал податься в модельеры? Гарантирую, у тебя отбоя не было бы от заказов”.
“Даже не знаю, как я не додумался до такой карьеры,” — отозвался Деррен.
Вслух, впрочем, он сказал нечто иное:
— Прошу, госпожа.
— Минутку, — нахмурился генерал Бачеба. — Принцесса, по нашим законам вы не можете путешествовать с мужчиной…
— О, это мой евнух, — безмятежно сообщила я. — Мой раб — существо магическое, у него нет пола.
“Вот спасибо!” — фыркнул Деррен, но было похоже, что ситуация его скорее забавляла, чем по-настоящему трогала. В принципе, это было закономерно: излишне активно свою маскулинность кидаются доказывать только те мужчины, которые в глубине души в ней сомневаются. Но всё равно я была рада, что “раб” не стал строить из себя обиженную благодетель.
По лицу генерала Бачебы я видела, что он ни на секунду мне не поверил. Губы его поджались, а брови грозно сошлись на переносице. Желание угодить потенциально полезной чужеземице боролось в нём с установками, впитанными с молоком матери.
— Надеюсь, вы при необходимости можете доказать… бесполость этого существа?
— Непременно, — Деррен многообещающе улыбнулся, — по первому требованию!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Генерал пожевал губами.
— Хорошо же, — бросил он в итоге, — следуйте за мной, принцесса. И возьмите с собой несколько приближённых женщин — тех, кого сочтёте достойными.
Я прикинула, кто из моих “приближённых женщин” ещё в принципе жив, и в итоге просто махнула Гэри рукой.
Выглядел лорд Гэрибальд так, что краше в гроб кладут, но даже в такой ситуации не растерял мозгов: моя “свита” была в два счёта организована и даже соответствующе наряжена. Одна из девчонок, правда, основательно прихрамывала на обожжённую в бою ногу, а вторая пребывала на грани магического истощения. Но это было лучше, чем вообще ничего.
Как только нас со всеми удобствами устроили в летучем шаре, я тут же мысленно связалась с Дерреном.
“Языка взять удалось?”
“Нет, — ответил он с очевидным сожалением, — Жрецы, прикрывавшие отступление, сожгли себя, чтобы не попасть в плен. Ловить же остальных в лесу — большая проблема, особенно учитывая, что от моей силы они силой благословения своего Бога могут спрятаться”.
“Досадно. Наши потери?”
“Значительные. Пока тяжело посчитать, но глава боевиков говорит, что около трети личного состава”.
Я устало прикрыла глаза. Что же, по крайней мере, хотя бы кто-то жив…
“Ирлина?”
Деррен помолчал.
“Похоже на то, что она мертва. Но пока сложно говорить наверняка”.
Я склонила голову и уставилась на проплывающие внизу пейзажи. Синие леса, красные пески, чёрно-коричневые пятнышки деревень и несколько белых каменных городков… Нет времени горевать. Теперь уже совсем нет.
— Генерал, — начала я осторожно, — подскажите, работают ли у вас артефакты связи? Мне хотелось бы переговорить с отцом. Как вы понимаете, обстоятельства, с которыми я тут столкнулась, должны быть донесены до его ведома.
— Разумеется. Уверен, принц с удовольствием предоставит вам свой камень связи. Уверяю, принцесса, он тоже шокирован тем, как далеко зашли головорезы этого самозванца, сына ничтожной наложницы Сакхана. Очевидно, мы недооценили, насколько глубоко он предал огонь. Снюхаться с морскими уродами, подумать только!.. Но уверен: теперь, когда вы здесь, мы сможем противостоять этой заразе.
— Ваши слова услышаны, — проворковала я.
Оставаться на Мойдо дольше необходимого я на тот момент не собиралась.
Но жизнь, как водится, всё расставила по местам.
Жизнь — и императорская воля.
*
Отец выслушал меня с равнодушным, отстранённым лицом.
Я отчётливо видела, что ситуация с Биланной болезненно ударила по нему: незаметные для посторонних, на челе его отчётливо проступили признаки старости… То есть, разумеется, драконы не стареют — в том смысле, который обычно вкладывают в это слово люди. Тем не менее, мы всё же изнашиваемся душевно и психологически, что поневоле отражается на внешности. Опытный в таких вопросах специалист не перепутает дракона лет трёхсот от роду с тем, кто справил полтора тысячелетия. Хотя есть, конечно, такие вещи, как новая юность, частенько наступающая после второго-третьего тысячелетия, или преждевременная ментальная старость… Но это уже нюансы психологии вечных, сложные и запутанные. А так-то факт остаётся фактом: мой отец выглядел не слишком хорошо. И, когда я закончила доклад, долго молчал.
— Весьма угрожающая ситуация, — сказал он в итоге. — Мойдо — стратегически важный торговый порт, он должен оставаться под контролем Имеперии. Любой ценой. Если к власти придёт принц Сакхан, то он сразу сделает всё возможное и невозможное, чтобы ограничить влияние Льда на всех островах огня, не только Мойдо. Мы не можем допустить этого. Не сейчас, когда торговые пути нами полностью перехвачены, а договор с Сидхе-данан заключён.
— Всё так, мой Император, — склонила голову я.
— Отлично. Значит, с пониманием отнесёшься и к тому, что я назначаю тебя главой этой операции.
У меня внутри всё застыло.
— Отец… Я хотела бы вернуться. В Империю. К госпоже Биланне.
