— Либо что? — с усмешкой спросил Смерч Геннадиевич.
Ангелина поняла, что ни один из них к ней не прислушается.
— Дождись конца, Лина, — проговорил Тимур.
Ну конечно, что еще ей оставалось? Подождать, пока они от всей души друг друга исколошматят, а потом отправиться с победителем с закат? Такой, что ли, у них план? Она, вообще-то, не трофейный кубок. Она женщина! Человек.
— Да идите вы к черту оба! — взбесилась она окончательно.
Обдала их презрительным взглядом и ринулась вон из зала.
А в спину ей донесся зычный бас Степанова:
— Продолжаем…
«Идиоты… петухи! Мужичье…» — снова заругала их Ангелина, пока выходила из спортзала.
Не послушали и… не послушают. А наблюдать за тем, как они рихтовали друг другу морды, она не желала. Еще чего не хватало. И ухаживаний ни от одного из них не примет. Акулова в пень, и Степанова туда же. Ишь ты, какие, драку они из-за нее устроили. Им что, по четырнадцать? Ей зачем тинейджер в спутники жизни? Ей взрослый мужчина нужен. Но, видимо, это не о них.
«А если они друг друга покалечат?» — мысль вонзилась в сердце, как гарпун, и уже никак от нее не избавиться.
К этому моменту Ангелина уже почти дошла до угла офисного здания, где работала. Только собиралась повернуть, как у нее на пути вырос мужчина в черной шапке и куртке. Даже в вечерних сумерках она узнала его практически сразу.
— Добегалась, кура гриль! — ядовито сплюнул Прутский. — Думал, пропустил, а ты тут. Какая удача. Больше от меня не уйдешь!
Он сгреб ее в охапку и потащил к старенькой серой иномарке, на заднем сиденье которой сидел человек. Он тут же выскочил из машины, и в свете фонаря Ангелина увидела, что у незнакомца на лице нет живого места, так сильно избит.
В голове мгновенно всплыла брошенная Прутским фраза во время утреннего визита: «Так морду разукрасил, почище чем бог черепаху!»
Это он говорил о брате. И вот прямо перед ней доказательство того, насколько клиент неадекватен и жесток. Если он родного человека не пожалел, что же сделает с ней? Той, кого еще утром обвинил во всех смертных грехах?
Ангелина ничего не знала ни о деньгах, ни о жене Прутского, даже толком не поняла утренней беседы. Но попробуй доказать агрессивному психу, что она ни при чем! Вдруг он и из нее будет правду выбивать? Испуганная, она бросила нервный взгляд на машину и поняла: если ее туда затащат, домой к Вере она может попросту не вернуться.
— Отпусти! — закричала нарочито громко.
Но вокруг ни души.
Неужели все работники здания сбежались посмотреть на бой? Она тут одна-одинешенька?
В этот момент Прутский толкнул ее вперед. Ангелина не удержалась на ногах и всё же растянулась на земле, громко охнув.
— Вяжи эту сучку! — рявкнул Прутский.
Глава 66
Кремень
— Продолжаем… — Бас противника резанул Тимура по ушам.
Зрители тут же снова стали подбадривать бойцов криками, и пляска на ринге возобновилась.
Соглашаясь на этот бой, Тимур прекрасно осознавал, что придется нелегко. Противник более крупный, лучше тренированный, плюс он на своей территории.
План был такой — измотать Степанова по полной программе. Пусть тот как следует устанет, и тогда уже Тимур покажет гаду всё, чему его учили. Иначе схлопочет пару ударов в голову, и привет, пол. Так глупо проигрывать он точно не собирался, очень старался не подставлять лицо. Максимум корпус, на котором за последние полгода наросло изрядно мускулатуры, не зря корпел на тренажерах почти ежедневно.
Он продолжил изводить противника чуть ли не акробатическими движениями, кружил вокруг него, заставлял всё время продолжать движение, хотя нутро требовало совсем другого.
После визита Ангелины всё, чего ему хотелось, — бросить перчатки Степанову в лицо и бежать за женой. Тревога ела изнутри, ведь знал — дорогая супруга мастер по такому стилю борьбы как «Себянакручивание». И чем больше времени ей на это дать, тем хуже потом придется.
— Что ты всё скачешь, Акулов? — усмехнулся противник. — Так и скажи, стра-а-ашно, щенок, что дядя Игорь наваляет, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Секунда…
Один резкий поворот, выпад, и вот у Тимура из глаз посыпались искры.
«Подловил, сука…»
Тимур чудом удержался на ногах, инстинктивно увеличивая расстояние между собой и противником.
Степанов разгадал его маневр и теперь всячески подзуживал, заставляя делать необдуманные ходы. Так Тимур получил уже несколько чувствительных ударов по корпусу. Хорошо, что во время спарринга он практически не чувствовал боли. На адреналине тычки в живот казались шлепками, но завтра… завтра он прочувствует всё сполна.
Акулов попытался продолжить свою тактику, но вдруг его резко качнуло в сторону.
— Поплыл… — злорадно подметил Степанов.
Выпятил грудь вперед и заорал на весь спортзал:
— Всё, друзья, клиент поплыл, кто там на меня ставил, ура!
И так Тимура взбесило это «Ура», что в голове резко прояснилось, а тело отреагировало резким выпадом веред.
— Еще хочешь? — усмехнулся Степанов и ринулся на встречу.
Но сделал он это слишком резко, уверенный в собственной победе. Открылся слева и Тимур воспользовался этой его ошибкой.
Врезал.
Вложил в удар всю оставшуюся силу и ненависть к этому ощипанному павлину. А потом добавил с левой руки.
Степанов замер на секунду, а потом вдруг осел на пол.
Из толпы раздался крик:
— Спекся…
Тимур всмотрелся в лицо Степанова и понял: бой окончен.
— Стоя-а-ать… — зарычал противник, но даже не сделал попытки подняться.
Тимур не стал его слушать и ждать объявления победителя тоже.
Стащил с себя перчатки и бросился вон.
Не знал, сколько прошло времени с тех пор, как Ангелина ушла. По ощущениям — часы, но по факту вряд ли больше трех-четырех минут. Когда дерешься, всегда так — кажется, прошла вечность, а на самом деле всего ничего.
Очень надеялся, что жена где-то здесь, ждала, хоть и злилась. Но ни у выхода из зала, ни в коридоре ее не оказалось.
Тогда бросился в раздевалку и, быстро переодевшись, ринулся вон из фитнес-центра. Нехорошее предчувствие в разы усилилось. Тимур почувствовал острую необходимость увидеть жену немедленно, в ту же секунду. Попытался позвонить, но она не взяла трубку.
«Может, на остановке поймаю?»
Его машина была припаркована возле офиса, а там и до троллейбусной остановки рукой подать. Поспешил туда.
Вокруг темно, людей ни души, даже фонари светили через раз. И он позволил Ангелине самой блуждать по этой темени? Да как он мог вообще? Тут же опасно… Даже не подумал об этом, когда она уходила. Надо было сразу слать подальше этого тетерева недостреляного и бежать за женой.
Вдруг словно в ответ на его мысли далеко впереди раздался крик:
— Отпусти!
Тимур замер, соображая — не показалось ли? Может, Степанов слишком сильно стукнул его по голове? Но нет, крик был!
Голос знакомый, до боли родной.
«Лина!» — прорычал про себя Тимур.
И побежал…
Тело соображало быстрее мозга, неслось вперед со скоростью, достойной олимпийского чемпиона. Не зря проводил в спортзале столько времени.
Однако, как ни бежал, никого не встретил вплоть до парковки у офиса. Зато краем глаза увидел старый серый «форд», исчезавший за поворотом. Разглядел последние две цифры номера — ноль три.
Почему-то сразу вспомнились слова тети Ани:
«Вместо нашей „мицубиси“ купил какого-то старющего серого „форда“ и заявил: стоимость этой машины готов поделить напополам. А ей красная цена сто тысяч!»
Тогда он не положился лишь на слова тети Ани, проверил. И оказалось, у Прутского действительно появилась старая машина. Помнил и порядковые номер — сто три, у самого был такой номер на самой первой машине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Но зачем бы ему здесь быть?»
После удара в голове всё еще немного шумело, но это не помешало Тимуру сложить два плюс два.
«Решил отыграться на Лине!»
— Держись, Витинатор… — прорычал Тимур себе под нос.
