Придется остаться. Он должен остаться ради ребенка. И ему придется дальше встречаться с Ангелиной, терпеть эту адскую пытку, когда не можешь даже прикоснуться к любимой женщине.
Возможно, они со Степановым скоро сойдутся, и Тимуру придется забирать Веру для встреч из их общего дома. А сам он будет жить один-одинешенек без надежды на даже малую толику счастья. Вот какая у него теперь будет жизнь.
Как только Тимур представил себе всё это, воздух вдруг прекратил поступать в легкие, словно разом закончился. Стены же пришли в движение и стали на него надвигаться.
«Пусть раздавят к чертям…» — почти пожелал.
Они приближались и приближались сантиметр за сантиметром. Тимуру вспомнился фильм о средневековых пытках, где человека таким образом раздавили, и мысленно он приготовился к самому худшему. Может быть, настало его время? Это было бы почти милосердно.
Но вдруг в прихожей раздался звонок. Один, второй…
Трель звонка будто бы отрезвила Тимура, и он с шумом вдохнул. Стены разъехались в разные стороны, встали на места.
Он со стоном поднялся, открыл, не глядя в глазок, и обомлел.
За порогом стояли Ангелина и Вера с маленькой переноской для животных, в которой сидел хомяк.
— Привет, — протянула Ангелина.
«Она хочет, чтобы я посидел с Верой? — это была первая мысль, которая посетила его усталый мозг. — А она куда пойдет? К Степанову? А Теслу зачем притащили?»
— Мы к тебе, — протянула жена с громким вздохом.
— Мозно мне в свою комнату? — тут же попросилась Вера. — Тесле там понравится зить!
И только сказала это, тут же влетела в прихожую, скинула сапожки и умчалась, как она это обычно делала, оказавшись в гостях у Тимура.
— Лин, я не понял, она сказала — жить? Вы решили переселить ко мне хомяка?
Жена прошла в прихожую, закрыла за собой дверь. Потом повернулась к нему и дрожащими губами произнесла:
— Мне стало так безумно грустно, когда ты ушел… Я не смогла этого вытерпеть. Я тебя так сильно люблю, что мне больно! — Голос ее вдруг стал надтреснутым, а в глазах появились слезы. — Поэтому я подумала-подумала и решила тебя простить. И прости, что простила не сразу…
Сказать, что Тимур опешил, — ничего не сказать.
Он онемел, ошалел и оказался близок к обмороку.
— Я не понял, ты серьезно? Потому что если ты шутишь, это очень жестокая шутка, Лина!
— Я очень серьезно… — простонала она, закусив губу.
«Она серьезно», — на всякий случай проговорил он про себя.
Еще раз недоверчиво всмотрелся в лицо жены и вдруг понял: правда.
— Лина, милая, спасибо тебе… — выдохнул он с чувством. — Пожалуйста, знай, тот ошметок сердца, который остался у меня в груди, бьется ради тебя и Веры. Исключительно… Больше ни для кого!
Жена выдохнула, громко сглотнула и продолжила дрожащим голосом:
— Пожалуйста, не изменяй мне больше никогда! Если ты мне еще хоть раз изменишь, я умру, Тимур! Люди умирают от разбитого сердца, отчего ты думаешь, у них случаются инфаркты?
— Лин, — проговорил он с горящим взглядом, — если ты от меня еще раз уйдешь, у меня самого инфаркт случится! Милая, я никогда больше на сторону не посмотрю!
С этими словами Тимур рухнул перед женой на колени, обнял за талию, прижался лицом к ее груди, а она обняла его как могла крепко.
Эпилог
Новая помощница для Смерча Геннадиевича
После вчерашнего Игорь довольно быстро пришел в норму, но из плюсов это, пожалуй, всё. Сегодняшнее утро не задалось от слова совсем.
Он вышел из кабинета, облокотился на дверной косяк и стал наблюдать за тем, что еще недавно казалось ему чем-то из разряда фантастики. За полгода слишком привык к Ангелине, свято уверовал, что она всегда будет украшать его приемную. Но нет, на прекрасную деву нашелся свой дракон, точнее акула.
Ангелина написала заявление по собственному желанию, а потом огорошила его известием — она решила вернуться к мужу. И от этого Игорю стало невероятно паршиво.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бывшая помощница виновато поглядывала на него, доставая из стола личные вещи, складывала их в коробку.
Еще и то паршиво, что она уходила в контору напротив!
«У них семья, Степанов, отступись…» — всё твердил он себе в тщетной попытке успокоиться, принять поражение.
— Игорь Геннадиевич, может быть, я всё же обзвоню отобранных кандидаток? Я нашла для вас несколько очень достойных. С опытом!
Вот так просто она перешла обратно на «вы».
— Не надо, Геля, просто уходи. Я сам найду себе новую помощницу.
Она кивнула, шумно вздохнула и подхватила коробку с вещами. Направилась к выходу, где, кстати, ее уже поджидал Акулов с дочерью на руках.
«Бдишь, зараза?» — пыхтел про себя Игорь.
Конечно, Акулов следил за женой. Степанов бы тоже в такой ситуации коршуном вокруг вился.
С тяжелым вздохом он закрыл за Ангелиной дверь, направился в свой кабинет. С горя выпил целых две кружки кофе, собрался взяться за дела, как вдруг в приемной открылась дверь.
«Геля не послушалась и уже пригласила кого-то для собеседования?» — мелькнула мысль.
— Пройдите в кабинет! — пробасил он достаточно громко, чтобы в приемной услышали.
И посетитель, точнее посетительница, вошла…
— Алина?! — Игорь чуть не поперхнулся третьей кружкой кофе.
Оглядел бывшую жену и невольно заскрежетал зубами от злости.
«Зачем явилась? Потрепать нервы? Еще и вырядилась как…»
Алина действительно вырядилась: ярко-голубое платье подчеркивало ее стройную фигуру, хотя и не облегало, заодно оттеняло насыщенно-голубой цвет глаз. Открывало стройные ножки, а также отличалось глубоким декольте, из которого выпрыгивала грудь, ставшая пышнее, что ли? Такое бывает? Игорь всегда был неравнодушен к миниатюрным блондинкам, а пропорции бывшей жены идеально подходили под его вкусовые параметры.
Она в своем репертуаре — в руках брендовая кожаная сумка и шуба.
Просто картинка, а не женщина. На такую смотреть — слюной давиться.
Однако если об Ангелине Игорь мог точно сказать — идеальная женщина для брака, то о бывшей мадам Степановой — нет.
Яркая бабочка, жаждущая удовольствий, она кружилась по жизни, не задумываясь о будущем. В то же время он никогда так счастлив не был, как в те годы, которые провел с ней. И от этого расставаться с ней оказалось еще больнее.
Алина — дочь очень обеспеченных родителей. Отсюда соответствующие запросы, желания, предпочтения. Степанов очень старался им соответствовать, и у него даже получалось, пока не решил, что больше не мог плясать под дудку собственного отца-самодура. Он уволился из его фирмы и решил попытать счастья на вольных хлебах.
Жена его не поддержала. Больше того, обозвала идиотом и попросила своего отца вразумить Игоря. А когда он не послушал, пригрозила разводом. Вот так просто. Для него это было как нож под ребра. Невероятно больно, почти смертельно.
После этого их семейной жизни пришел конец.
После гадкого предательства жены, Игорь вообще не мог смотреть на женщин. Если бы не Ангелина, может быть, еще долго не решился бы ни на какие отношения.
И тут вдруг Алина Лесская собственной персоной у него в кабинете. После всего!
— Зачем явилась? — процедил он, строго прищурившись.
— Мне просто надоело ждать, когда явишься ты!
— А я должен? — усмехнулся он угрюмо.
— Игорь, нам давно нужно было уладить тот наш спор…
— Какой спор, Алина? Тот самый, где ты сказала — иди зарабатывай достойные деньги или я тебя брошу? Кстати, я зарабатываю и теперь ни от кого не завишу. Удивительно, правда? Это можно делать, не прогибаясь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Бывшая жена закусила пухлую губку, а потом произнесла с чувством:
— Извини меня, хорошо? Я давно пожалела, что так себя повела. Ты честный, преданный! Таких, как ты, очень мало. Мне нужно было тебя поддержать.
— Извинения не приняты, можешь идти откуда пришла, — протянул он не слишком вежливо.
