Читаем без скачивания Гребень волны - Евгений Иванович Филенко

– Помнишь, что ты вытворял с контроллером?

– Конечно! Я управлял им вручную. И у меня неплохо получалось…

– Ты работал быстрее когитра.

– Правда?! Никто же этому не поверит. Даже я сам.

– И правильно не поверят. Потому что так не бывает.

– Но это же было! Я сделал это… хотя и не понимаю как.

– Хорошо, мы еще обсудим сей замечательный феномен, – Пазур отстраняется и, переваливаясь на ходу, удаляется на свое место за мертвым пультом, у слепых экранов.

Его сменяют две неуклюжие фигуры в таких же скафандрах… Но почему две?!

– Стас! – Кратов беззвучно шевелит губами, трудно подыскивая уместные в этой ситуации слова. – Что ты тут делаешь? Ведь ты…

– Ну, договаривай, – на бледном, иссохшем лице Ертаулова проступает слабая тень улыбки. – Погиб, что ли? Не более, чем все мы.

– Но я вытащил обрубок фала…

– Представь, и я тоже. Потянул фал, чтобы поболтать с тобой, а он перерезан.

– А дальше?

– Дальше мистика, Костя. Был момент, когда я ощущал, что раздобрел не меньше чем на миллион тонн. Меня оторвало от корабля, будто пушинку ветром сдуло. Я закрыл глаза, мысленно пожелал всем счастливой и долгой жизни, а затем… очутился на центральном посту.

– Со мной произошло нечто похожее. Я был на грани смерти. А очнулся здесь. В скафандре!

– Ребята, не надо! – жалобно говорит Рашида. – Страшно вас слушать.

– Пустяки, Рашуленька, – отвечает Стас устало. – Наши страхи позади. Я всегда утверждал, что на Костю можно положиться. Он и не подкачал, выволок нас из экзометрии на своих широких плечах. Скоро нас разыщут и снимут с этой развалюхи.

– Костя… – ладонь Рашиды в металлической перчатке касается его груди.

И тоскливое, тягучее безразличие рождается в нем. Нет, никакие противоестественные силы уже не отталкивают его от девушки. Теперь он знает, в чем первопричина его душевного разлада. Колдун Харон наложил на него заклятье, но не вытравил до конца память об утрате. И эта память жила и как могла сражалась с новыми, только зарождающимися чувствами. А теперь она победила. Давно замечено: тень смерти сближает людей. Но смерть покружила над головой, всплеснула холодными крыльями и унеслась по своим делам. И больше ничто их не соединяет.

Кратов медленно отступает, и рука Рашиды повисает в пустоте.

– Костя! – В ее голосе и слезы, и гнев одновременно. – Ты снова прячешься от меня?!

– Тоже нашли время для разбирательства, – ворчит Ертаулов и демонстративно отворачивается.

В этот невыносимо трудный момент Пазур с великолепным спокойствием, будто происходит нечто малозначимое, объявляет:

– Спасатели.

9

Мастер ошибся.

За ними пришел вовсе не спасательный корабль. Вообще трудно было назвать кораблем то колоссальное сооружение, что плавно, осторожно, дабы ненароком не смести, не раздавить, как букашку, надвигалось на полумертвый мини-трамп из темноты.

Невозможно было охватить его одним взглядом. Часть конструкции была ярко освещена, остальное угадывалось по миганию перекрываемого им звездного фона. Решетчатые параболоиды, пересекающиеся фермы, завитки чудовищных плоских спиралей. Миллионократно увеличенное подобие легкомысленного дамского зонтика в самом сердце этого космического тела. Кубические километры скрученного металла. Летящая авангардистская скульптура, соизмеримая с самой Галактикой.

– Елки зеленые… – выдохнул Ертаулов. – Это же корабль астрарха!

– Область активности астрархов, – пробормотал Пазур. – Раздел оперативных поправок к лоции.

– Ну, и как же он нас снимет? – нервно спросила Рашида.

– Очень даже запросто, – сказал Стас. И добавил со смущением: – Правда, я этого не представляю.

Зонтик в обрамлении расходящихся ферм все еще наползал на «гиппогриф», между тем как внешние элементы конструкции уже охватили его и двигались мимо. Крохотное земное суденышко очутилось внутри этого немыслимого сооружения, хотя сближение продолжалось.

– Вот она, Галактика, – произнес Пазур бесцветным голосом.

– А мы-то о себе воображаем! – сказал Костя. – Провинциалы. Периферия…

– Всему свое время, – сказал мастер. – Они старше.

– Где же сам астрарх? – спросил Ертаулов, напряженно всматриваясь в хаотические переплетения. – Или их несколько?

– Обычно астрархи работают поодиночке, – ответил Пазур. – Их не так много, чтобы собираться в экипажи.

– А как мы станем с ним изъясняться? – полюбопытствовал Кратов.

– На астролинге, естественно, – хмыкнул Пазур. – Если в том возникнет нужда. Но вряд ли астрарху вздумается с нами болтать. Наверняка он уже идентифицировал нас и просто перебросит вместе с кораблем до ближайшей нашей базы. Скорее всего, на тот же «Антарес».

Рашида вздохнула и прижалась плечом к Косте. Тот не отстранился. Это было бы так же глупо, как и жестоко.

В самом центре зонтика открылся ярко-синий зрачок. Пост озарился призрачным сиянием.

Звонкий, металлический голос, отчетливо выговаривая каждый звук, произнес вполне человеческие слова:

– Прошу! Идти! В туннель!

Он повторил это несколько раз, прежде чем люди опомнились.

– Провинциалы! – передразнил Стас. – Даже астрархи знают наш язык.

– В тебе бунтует наследие антропоцентризма, – возразил Костя. – Просто у него на борту какой-нибудь лингвистический анализатор с минимальным словарным запасом, зато на всех языках Галактического Братства. Идемте, раз приглашают.

Они двинулись в темную трубу коридора, по-прежнему опрокинутого набок. Рашида осторожно и в то же время настойчиво взяла Кратова за руку. Ертаулов насмешливо фыркнул, но смолчал.

Пазур не шелохнулся.

– Мастер, что же вы?

– Я не могу бросить корабль, – сказал Пазур сквозь зубы.

– Вы хотите остаться?!

– Я не могу бросить корабль, – повторил Пазур. – И груз…

– Тоже ценность! – сказал Ертаулов озадаченно. – Весь груз выморожен. Если что-то и уцелело, не станет же астрарх помогать нам тащить эти ящики.

– Подожди, Стас, – промолвил Костя. – Что мы, в самом деле? Наше полетное задание еще не выполнено. Было сказано: доставить корабль и груз. Нет, так просто уйти мы не имеем права.

– Вы ни черта не понимаете, – с отчаянием сказал Пазур. – На что мне эти дурацкие ящики с запчастями?

– Теперь я действительно ничего не понимаю, – признался Кратов.

– Пойдемте отсюда! – взмолилась Рашида. – Прошу вас, пойдемте! Нельзя больше оставаться в этой гробнице, здесь я сойду с ума!

Пазур кинулся к пульту, забарабанил кулаками по его окоченевшим сенсорам.

– Астрарх! – закричал он. – Возьмите нас вместе с кораблем! Не бросайте корабль! Не бросайте!!!

Металлический голос вновь заговорил со звенящей, совершенно неуместной жизнерадостностью:

– Идти! В туннель!

– Он не слышит нас, – пробормотал Костя.

– Не слышит… – эхом отозвался Пазур.

Сгорбившись, сделавшись еще ниже ростом, он отпустился от пульта, медленно прошел мимо оцепеневшего Кратова и прильнувшей к нему Рашиды, мимо насупившегося Ертаулова. Волоча ноги, ступил в коридор и, не оглядываясь, двинулся к шлюзам.

Едва они покинули борт и оказались в самосветящейся трубе туннеля, свернутой из хорошо знакомого всем изолирующего поля, как темное жерло люка покачнулось и отвалило. Словно астрарху не терпелось расстаться с никчемной рухлядью. Беспомощно кружась, опустевший «гиппогриф» удалялся от них. То