Читаем без скачивания Темное сердце - Артем Михалев

Я замер, ловя дыхание источников.

Огонь. Он всегда готов. Я чувствовал жар, но его было слишком много. Он жаждал спалить весь этот мир дотла, а у меня недоставало сил, чтобы вовремя остановить его. Прости, родной. В следующий раз. Земля. Ровная, тяжелая сила. Скала. Такая могучая и такая неторопливая. В моих снах ты сносишь города и раскалываешь материки, но тебе требуется время. У нас его нет. Прости.

Тьма.

Тьма не в понятии ночь, а в понятии зло. Это кровь, рвущаяся под клыками плоть, чума и гниение павших на полях сражений. Третий источник внушал ужас и отвращение. И он же заманивал обещаниями силы, власти и полной, абсолютной свободы. Без границ, без контроля и без угрызений совести. Тот самый дьявол.

Чтобы спасти не самую светлую часть души, мне следовало обратиться к еще более темной. Или смотреть, как умирает Ящер, а потом корить себя всю оставшуюся жизнь. Возможно, не слишком длинную, если мне не удастся выбраться из поганого сна. Времени на раздумья не оставалось.

— Помоги, — беззвучно шепнул я в уютно свернувшуюся клубочком тень. — Знаю, что ты слышишь. Помоги!

Внутри шевельнулось что-то сладкое и запретное. Стоило признать, чем бы это ни было, оно не заставило себя упрашивать. Жар гниения пробежал вдоль руки, оставляя за собой ощущение безграничной силы. Затем нежно толкнул в ладонь и пропал, как не бывало. Затаившееся нечто ответило на мою просьбу с пугающей охотой и не выставляя никаких условий.

Шу-у-урх!

Неподъемный камень размером с фургон смяло как кусок сыра, а скрутив — развеяло по ветру вслед за прахом демона. Все произошло мгновенно, и эта скорость едва не стоила жизни Ящеру. Его перемолотое в фарш тело не могло справиться с такими повреждениями. Раны не успевали затягиваться, невзирая на сверхбыструю регенерацию. Порывы ветра обрывали остатки пепельного шлейфа и швыряли в кровавую лужу. И без того мутный взгляд Ящера стекленел на глазах. Кровь зверя была повсюду. В одно мгновение каменная площадка превратилась в алую купель.

И она же подсказала решение. Мне уже приходилось испытывать чувства демона, и я хорошо помнил его жажду силы. Поделка Эльвиры не имела своего источника, но как губка впитывала жизни поглощенных созданий. Людей, вампиров — всех без разбору. Смерч пожирал все и вся на своем пути, и на нем, как на стенках котла после варки, оседали частицы чужих способностей.

Но как у любой медали, здесь тоже нашлась оборотная сторона. Пытаясь поглотить меня и Ящера, тварь не только брала. Из ее закромов я получил в наследство вампирский кнут праха и еще бог знает что. Сейчас такое слияние могло спасти жизнь умирающему оборотню.

Полоснув по запястью размашистым движением, я вспорол вены едва не до кости. На точность не было времени, все решала скорость. Заряженная силой алая жидкость стекала по моей ладони прямо в распахнутую пасть зверя. Прием из арсенала кровососов, и он бы вряд ли сработал с обычный магом, но у нас остался крошечный шанс на успех. Смерч поглотил достаточно нежити, чтобы это сработало. Должно сработать!

В тот момент я не обратил внимания на двойственность ситуации. Один демон погиб от моих рук, и в то же время я больше всего на свете жаждал, чтобы родился еще один. Возможно, еще более опасный. Темный источник в моей груди удовлетворенно шевельнулся, одобряя перемены, и затих. На этот раз уже окончательно. Сосредоточенный на умирающем Ящере, я не обратил внимания на поведение своего двуличного «сердца».

А зверь выкарабкался.

Кровь помогла или сам справился — не знаю. Я отдал ему все, что мог, и теперь стоял, покачиваясь от слабости. Рана на запястье затягивалась неохотно, и на оборотня я смотрел с изрядной опаской, задним числом понимая, что второй раз придавить его не получится. Ящер лежал, положив голову на плоский камень, и учащенно дышал, через раз хекая. По крайней мере, здоровенная зверюга не бросилась на меня сразу. Это обнадеживало.

— Ты как вообще? — поинтересовался я, отходя на безопасное расстояние. Ноги подкосились, и я без сил сполз по скале. — Жить будешь?

Наверное, со стороны это выглядело по-идиотски. Разговаривать с ящерицей-переростком, по меньшей мере, глупо, но, против ожидания, мои слова не остались без ответа. Зверь перевел на меня взгляд и с усилием поднялся на лапы. Судя по тому, как его качало из стороны в сторону, опасаться мне было нечего. Не доковыляв до меня пары метров, он обессиленно рухнул на землю и оставшееся расстояние прополз короткими, судорожными рывками. Взглянув на меня осмысленным взглядом, чешуйчатое создание тяжело вздохнуло и плюхнуло башку мне на колени. Окровавленная пасть, тяжесть как у наковальни и непередаваемый запах изо рта — облагодетельствовал, называется.

Замерев от неожиданности, я некоторое время рассматривал застывшего Ящера, а затем осторожно положил ладонь ему на голову. Оказалось, что гладить чешуйчатого оборотня — все равно что шуровать рукой в ведре с битым стеклом. Впрочем, выход нашелся быстро. Обернув собственную руку броней, я с честью выдержал испытание и был вознагражден басовитым урчанием. Не таким мелодичным, как у кошки, но когда на твоих ногах мостится зверюга за тонну весом — будешь благодарен и за такое проявление миролюбия. Чем дольше я гладил Ящера, тем большее умиротворение испытывал. Вторая рука лежала на загривке урчащего монстра, и биение его сердца мощно отдавало в ладонь.

Начало я упустил.

Усталость взяла свое, и ритмичная пульсация незаметно заворожила меня. Битва осталась позади, и мысли текли лениво и неспешно. Я так и замер с занесенной рукой, когда мое собственное сердце вдруг запнулось. Дыхание сперло. В груди медленно нарастал жар. Со мной явно что-то происходило, но опасности я не чувствовал. Одного беспокойного взгляда Ящера хватило, чтобы понять — зверь тут ни при чем. Хоть он и выглядел пополам чудовищем, демона в нем не осталось.

А потом мне стало не до демонов. Внутри ухнуло как от взрыва гранаты, и сошедшие с ума источники принялись выламывать мне ребра. Секунду спустя то же самое начало происходить со зверем. Нас крутило как в мясорубке, и я лишь чудом не угодил под удары его хвоста. Скалы вокруг Ящера крошило в пыль, а я извивался, как мог, стараясь отползти как можно дальше. Грудную клетку разламывало так, что на глазах выступили слезы, и реальность расплылась в тумане. Жар все нарастал, а достигнув своего пика, начал расходиться в стороны. Вокруг нас плавились скалы.

Я видел бьющегося на земле оборотня. Видел исковерканный, умирающий мир острых скал и гниющего неба над каменной пустыней. Но сквозь статичную картинку проступала другая: зеленая трава на вершине холма, сверкающий крест и четверо священников вокруг моего распластанного на земле тела. Зыбкие образы накладывались друг на друга как кадры киноленты.

Очередная вспышка застила глаза, когда я с удивлением обнаружил, что боль ушла. Рано обрадовался! Я не успел даже смахнуть слезы, как меня вздернуло в воздух. Тело зависло над землей, подвешенное на невидимых нитях. Я чувствовал, как шевелились источники. Их жар нарастал, распирая. Еще немного, и даже запасов прочности сверха не хватит, чтобы сдерживать напор. Перегорю как лампочка.

Когда в дело вмешался третий источник, я уже мысленно прощался с жизнью. Мерцающее истинное зрение выхватило пробуждение темного «сердца». Погасив пожар небрежным вбросом силы, оно намертво сковало два других колодца, а затем распухло уродливой опухолью. Все замерло в шатком равновесии. И нарыв лопнул. Сходно с моими опытами медитации, но стократ сильнее. Пугающее озарение настигло за секунду до того, как сместилась реальность. Раньше я всего лишь наблюдал чужие миры в грезах. Сейчас меня выдергивало туда целиком.

Резкое падение. И удар.

Отец Илларион стоял возле закладного креста и молился. Священник уже давно не вкладывал душу в слова, а лишь исполнял привычный ритуал. Медитация, разминка для мозгов — называйте как хотите. С тех пор как на Землю пришла магия, многих настиг кризис веры. Первое время Игорь молился неистово, задавая десятки и десятки вопросов. И не находил ответов. Все усложнилось многократно, а привычный мир даже не пошатнулся — он перевернулся с ног на голову.

Вампиры, оборотни, сумасшедшие маги и божественные чудеса — сообщения о невиданном поступали каждый день. И с каждой минутой их становилось все больше. К приходу Волны даже глупцы поняли, что джина не засунуть обратно в бутылку. И когда народ толпами рванул в храмы, священники были готовы. Они объясняли, успокаивали и утешали. Библия — сложная и многогранная книга, а миряне не слишком разбирались в богословии. Нужды в смене аргументов не возникло. Все в руках Господа! Служители Церкви хорошо выполнили свою работу. Миллионы людей ежедневно возвращались домой, переложив часть своих тревог на чужие плечи. Даже без чудес этого было достаточно.